«Фантастика 2025-138». Компиляция. Книги 1-20 - Владимир Владимиров

Глава 29

Утро следующего дня Димостэнис встретил в седле. Он гнал коня, стараясь как можно скорее преодолеть расстояние, лежащее между ним и долгожданными ответами над мучившими его столько аров вопросами. К вечеру того же дня он был у берега Скалистого моря, в том самом месте, где могучая скала нависала над его неспокойными водами. Княжна предупредила, что старец живет высоко в горах, и идти придется своим ходом, так как даже самый выносливый и ловкий жеребец переломает себе ноги. Острой не утихающей болью всплыл в памяти образ верного ярха. Сколько расстояний они преодолели вместе, сколько трудностей.

Узкая тропа серпантином уходила резко вверх. Засыпанная камнями, постоянно теряющаяся и уходящая из-под ног. Подъем занял немало времени, когда он, наконец, вышел на сравнительно небольшое ровное плато со всех сторон закрытое скалами. Здесь везде зеленела трава и пестрели яркие цветы, которые не спеша пережевывало небольшое стадо горных коз. Рядом с животными вытянувшись на траве, лежал мальчуган.

— Эй, — окликнул его Дим, — не подскажешь где…

Мальчишка открыл глаза, увидел незнакомца и, молниеносно вскочив на ноги, исчез за ближайшим зубцом скалы. Димостэнис тяжело вздохнул и пошел за ним, в надежде найти хоть кого-то, то укажет ему дальнейший путь.

Из тумана, окутывающего зубец и поднимающегося к вершине, вышел мужчина, остановив на Диме тяжелый неприветливый взгляд.

— Я ищу Иофара, — произнес тот, не дождавшись ни вопроса, ни каких-нибудь других слов по отношению к своей персоне.

— Зачем?

— Меня зовут Димостэнис Иланди.

В отличие от тех, кто остался внизу, его имя не произвело на незнакомца никакого впечатления. Мужчина осмотрел его еще раз и, видимо, как-то сопоставив увиденное со своими представлениями, коротко кивнул.

— Пошли.

Туман вновь выводил на серпантин, по которому они дошли до жилища, вырубленного прямо в скале. Незнакомец, сопровождающий его, кивнул на вход и вновь исчез в тумане.

Димостэнис зашел в неожиданно просторную комнату и остановился, осматриваясь. Несмотря на иллюзию давящих потолков, в пещере было довольно просторно, и он мог стоять, не нагибаясь. Около стены стояли каменные лавки и даже стол. Чуть дальше он увидел открытую террасу. С нее открывался потрясающий вид на Скалистое море.

Димостэнис встал у самого обрыва, положив руки на каменные перила, наслаждаясь видом уходящей вдаль бескрайней синей глади. Серое спокойное небо над головой, мягкие порывы ветра. Вечность, переплетающаяся с бесконечностью.

И ни одной нити стихий. Лишь нетронутое полотно мироздания.

Дим уже знал, что встретит здесь. Только легче и радостнее от этого не становилось. После того, что произошло в крепости, когда море и земля уничтожили неприятельское войско, он поклялся себе, что никогда больше не обратится к той стороне своего дара. Только вот прежние способности словно исчезли, растворились в целостности стихий и больше не поддавались ему. Он не мог видеть нити и брать их, не мог достучаться до хьярта и чувствовать себя одаренным.

— Ты пришел? — раздался голос за спиной.

Дим обернулся. Хранитель знаний стоял на другом конце террасы, пристально вглядываясь в него, словно обволакивая взглядом, как будто боялся, что он мираж и может растаять.

— Неужели Талла, на самом деле, благосклонна ко мне и подарила это счастье — видеть тебя, Изменяющий?

— Меня зовут Димостэнис, — Дим начал резче, чем ожидал, но ему не понравилось, как звучит это слово, и тем более, когда его применили по отношению к нему. — Я из Дома Иланди.

Иофар улыбнулся.

— Иначе быть не может. Есть только один род, который дарит миру его истинных детей.

— Княжна сказала мне, что вы можете рассказать мне о моем даре, и что он означает. И если вы сочтете нужным сделать это, я буду вам бесконечно благодарен.

Глаза хранителя удивленно расширились.

— Ты не знаешь кто ты? Но как же ты прошел инициацию?

— Наверное, я разочарую вас. И вы ждали совсем не меня, — Дим нервно провел рукой по волосам, — но я ничего не знаю о своем даре. Моя аура много аров была неровной, рваной, то гаснущей, то вспыхивающей серебряными искрами. А теперь я вообще не знаю, кто я. Ровно, как и что такое инициация.

— Инициацией называется полное слияние со всеми четырьмя стихиями. Когда Серебряный познает свою суть и становится тем, кем он был рожден. Обычно это происходит, как только он начинает входить в свою силу, так менее болезненно и меньше риска для жизни. У тебя это было не так? Разве не потомок первого вождя, который объединил всех одаренных и заставил служить тех, у кого нет дара, помог тебе в этом?

Эта напыщенность начала раздражать.

— Вы имеете в виду его величество Аурино Эллетери?

— Я имею в виду того, кто может видеть все стихии и проводить сквозь себя их силу.

С каждой меной Дим все больше понимал, что разговор вряд ли состоится. Хотя бы потому, что его здесь не желали слушать. Он уже хотел развернуться и уйти.

— Мне было двенадцать, — вдруг медленно проговорил он. — Мы с Аурино были в пещере. Она была пронизана силой. Он попал в ловушку, и мне надо было освободить его, — Димостэнис пораженно смотрел на старца, наконец открывшему ему глаза. Как он мог быть так долго слепым? Как он мог быть так долго с людьми, погрузившими его в эту темноту? — Тогда это случилось. Я нырнул в эту энергию и слился с миром. Я почти ушел. А он меня позвал.

Иофар с удивлением смотрел на него.

— Двенадцать? Слишком ранний возраст.

— Да, — кивнул Дим, — и Аурино еще не вошел в свою силу. Но он меня звал, просил вернуться. Он был без сознания.

— Единение Серебряного со стихиями дает выброс большой силы. Он, как одаренный, не мог не почувствовать это. Его сущность проводника откликнулась.

— Я долгие ары даже не подозревал о том, что мой дар чем-то необычен. Я считал, что это все из-за того, что случилось в подземелье.

— Тебя не стали дальше учить? Серебряного прошедшего инициацию, оставили на волю стихий? Ты жил не среди представителей своего рода?

Димостэнис горько усмехнулся.

— Меня окружили ложью и не давали познать, кто я есть. Смотрели на мои мучения и делали из меня неудачника, неумеху. Сожалели и все время лгали.

— Стихии должны были найти тебя сами. Они не могут пропустить, когда в мир приходит их брат.

Иланди задумчиво покачал головой.

— Да, наверное, так и было. Стихии нашли меня сами. Каждая по отдельности, — он вспомнил ревущий водопад и испуганные глаза Олайи; огонь поглотившей его, и