Весь Роберт Джордан в одном томе - Роберт Джордан

– в который раз подивилась Илэйн. Наверняка тарабонок обучают этому с детства. Палата падающих лепестков, в которую можно было попасть, спустившись по невысокой лестнице, представляла собой комнату без окон с низеньким столиком и резными стульями с подушечками на сиденьях. Найнив и Илэйн обычно обедали там в обществе Тома и Джуилина или без них, когда Найнив не была расположена разговаривать с мужчинами. Оштукатуренные кирпичные стены, покрытые росписью, изображающей сливовый сад, где с деревьев облетало целое облако лепестков, были достаточно толстыми, чтобы не опасаться подслушивания.

Не успев сесть, Илэйн буквально сорвала с себя надоевшую вуаль и швырнула ее на стол. Кажется, даже тарабонки еще не научились есть, не снимая вуалей. Найнив ограничилась тем, что отстегнула свою с одной стороны.

Подавая чай, Рендра тараторила без умолку, перескакивая с одной темы на другую – то нахваливала свою знакомую мастерицу, советуя всем, включая и Эгинин, воспринявшую это более чем прохладно, шить у нее платья, то уверяла, что город слишком опасен для того, чтобы женщины могли разгуливать без охраны даже средь бела дня, и что им было бы не худо прислушаться к советам Джуилина, то рекомендовала купить душистое мыло, придающее особый блеск волосам. Илэйн не раз удивлялась, как этой балаболке, кажется, только и думавшей, что о нарядах, удается управлять таким большим заведением, причем, судя по всему, довольно успешно. Правда, нельзя было не призвать, что платье на Рендре красивое и идет ей, только вот не подходит оно для хозяйки гостиницы.

Подавал на стол тот самый стройный темноглазый юноша, который подливал вино в чашу Илэйн в ту позорную ночь, после которой Илэйн зареклась пить вино. На сей раз она одарила этого красавчика таким взглядом, что он предпочел поскорее убраться вон.

Эгинин молча дождалась, когда комнату покинула Рендра, проводила ее взглядом и лишь затем спокойно сказала:

— Вижу, вы не такие, как я думала. – Чайную чашку она держала как-то странно, покачивая ее на кончиках пальцев. – Здешняя хозяйка лепечет всякую чушь, будто она вам ровня, а вы ей это позволяете. Тот смуглый мужчина – думаю, он все-таки в каком-то роде слуга, – кажется, насмехается над вами. Этот молодой прислужник таращится на вас голодными глазами, и вы ему это спускаете… А ведь вы… Айз Седай, верно? – Не дожидаясь ответа, она обратила взгляд проницательных голубых глаз на Илэйн. – А ты… ты вдобавок еще и знатного рода. Не зря ведь Найнив упоминала дворец твоей матери.

— Такие вещи в Белой Башне не имеют особого значения, – призналась Илэйн, стряхивая с подбородка крошки от необычно пряного пирожного. – Если даже сама королева явится туда на учение, ей придется драить полы наравне с другими послушницами.

Эгинин медленно кивнула:

— Вот так, стало быть, вы правите. Правите правителями, заставляя их смирять гордыню. И… много ли королев приезжает туда на учение?

— Да пока ни одной не было, – рассмеялась Илэйн. – Правда, в Андоре есть обычай посылать в Башню Дочь-Наследницу. И очень многие девушки из родовитых семейств отправляются туда, хотя и предпочитают сохранять это в тайне. Впрочем, большинство покидают Тар Валон, даже не сумев почувствовать Истинного Источника. Про королев это я так, для примера сказала.

— А ты… тоже из знатной семьи? – спросила Эгинин у Найнив, и та фыркнула:

— Куда уж знатнее! Мой отец всю жизнь пас овец и выращивал табак, а матушка хозяйничала на ферме. В наших краях почти все выращивают табачок на продажу. А кто твои родители?

— Мой отец был солдатом, а мать… служила на корабле. – Эгинин отпила глоток неподслащенного чаю, внимательно разглядывая собеседниц. – Вы кого-то ищете, – промолвила она после затянувшегося молчания. – Я порой приторговываю всякими сведениями, и у меня есть свои осведомители. Возможно, я сумею вам помочь. И не возьму никакой платы – только расскажите мне побольше об Айз Седай.

— Ты и так нам основательно помогла, – поспешно проговорила Илэйн, вспомнив, как Найнив выложила чуть ли не все Байлу Домону. – Мы весьма признательны за помощь, но принять от тебя другие услуги не можем. – Нельзя же, в самом деле, рассказать этой женщине о Черных Айя и втянуть ее в смертельно опасную чужую игру. – Пойми, действительно не можем.

Найнив, уже открывшая было рот, осеклась, обожгла Илэйн взглядом и поспешно сказала:

— Я собиралась сказать то же самое. Конечно, мы благодарны тебе и удовлетворим твое любопытство, но лишь насколько сможем. – По всей видимости, она имела в виду, что на некоторые вопросы у нее может и не найтись ответа, но Эгинин поняла ее иначе.

— Разумеется. Я и не собиралась соваться в секреты Белой Башни.

— Как видно, тебя интересуют Айз Седай, – заметила Илэйн. – Я, правда, пока не могу уловить, есть ли у тебя "искра", но вполне возможно, что и тебя удастся научить направлять Силу…

Эгинин чуть не выронила фарфоровую чашку:

— Этому… этому можно научиться? Я не… Нет-нет, я не хочу… учиться.

Ее испуг огорчил Илэйн. Даже эта женщина, не шарахавшаяся от Айз Седай, опасалась иметь дело с Единой Силой.

— Так что же именно ты хочешь узнать, Эгинин? – спросила Илэйн.

Не успела гостья ответить, как раздался стук в дверь и на пороге появился Том. На нем был дорогой коричневый плащ, привлекавший куда меньше внимания, чем пестрое одеяние менестреля. Том выглядел бы, пожалуй, еще солидней и внушительней, причесывай он свои длинные седые волосы малость почаще. Представляя себе, как он выглядел в молодости, Илэйн могла понять, что находила ее мать в этом человеке. Правда, вины это с него не снимало. Почему он ушел? Илэйн поспешно, пока менестрель не заметил, согнала хмурое выражение с лица.

— Мне сказали, у вас гостья, – промолвил Том, почти так же настороженно, как и Джуилин, поглядывая на Эгинин. – Однако у меня есть новости, и я подумал, что они могут заинтересовать и вас. Сегодня утром Чада Света окружили Панарший Дворец. На улицах только о том и говорят. Похоже, завтра леди Аматеру провозгласят Панархом.

— Том, – устало произнесла Найнив, – если эта Аматера не Лиандрин, то мне все равно, сделают ее Панархом, королевой всего Двуречья, Мудрой или всеми ими вместе.

— Любопытная история, – не унимался Том. Прихрамывая, он подошел ближе к столу. – Весьма любопытная. Ходят упорные слухи, что Ассамблея эту Аматеру не избирала. Отказалась избирать! Так почему же ее собираются облечь полномочиями? Такие странные события следует брать на заметку,