Весь Роберт Джордан в одном томе - Роберт Джордан

но и способным кое-как ковылять, а Перрин вынужден был признать, что принадлежит к последним. Кончилось тем, что он взгромоздился на Ходока. Большинство раненых припали к шеям своих коней, но он, скрипя зубами, старался держаться в седле прямо. И ехавшие верхом, и те, кому пришлось, спотыкаясь, плестись пешком, сжимали в руках луки, словно ища в них надежду на спасение. У Перрина лук был тоже наготове, как и у Фэйли, хотя трудно было поверить, что она сумеет натянуть длинный двуреченский лук. Теперь главной задачей было создать у врага впечатление готовности отряда к бою. В действительности готов был Айвон, а также Гаул и Девы, скользившие впереди с роговыми луками в руках. Свои копья айильцы заткнули за ремни заброшенных за спины налучий. Прочие, включая самого Перрина, почти ни на что не годились. Они мало походили на тот горделивый, уверенный в себе отряд, который выступил в этот злосчастный поход. Однако уловка удалась. Пришлось проехать около мили, прежде чем ветер перестал доносить смрадный запах троллоков. Они подкрадывались, высматривали, вынюхивали, но, так и не решившись напасть, в конце концов отстали.

Фэйли шла рядом с Ходоком, не отрывая руки от стремени. То и дело она поглядывала на Перрина и ободряюще улыбалась, но в то же время тревожно хмурилась. Перрин пытался улыбаться в ответ, но у него это плохо получалось. Двадцать семь человек. Имена их не шли у него из головы: Колли Гаррен, Джаред Айдар, Даэль ал'Тарон, Рен Чандин… Двадцать семь двуреченских парней, сложивших головы из-за его глупости. Двадцать семь.

Двигаясь самым коротким, прямым путем, они примерно после полудня вышли из Мокрого Леса. Определить время точнее было непросто – небо затягивали плотные серые облака. Впереди расстилались поросшие высокой травой луга с редкими купами деревьев. Кое-где щипали траву овцы. В отдалении виднелось несколько фермерских домов, но ни над одной трубой не поднимался дым. Значит, фермы были заброшены, иначе сейчас в домах непременно горели бы очаги. Ближайший дымок виднелся не ближе чем в пяти милях.

— Надо найти какой-нибудь хутор, где можно будет остановиться, – промолвил Айвон. – Нужна крыша – вдруг пойдет дождь. Огонь. Пища. – Он посмотрел на двуреченцев и добавил:

— Вода и повязки.

Перрин молча кивнул. Стражу виднее, что делать. Ходок последовал за серым жеребцом Айвона.

Они проехали не более мили, когда чуткое ухо Перрина уловило отдаленные звуки музыки, – флейты и скрипки наигрывали веселую мелодию. Поначалу юноша решил, что это ему мерещится, но звуки становились все громче, и вскоре их услышали все его спутники. Двуреченцы с облегчением переглядывались, на лицах у многих появились улыбки. Музыка. Где музыка, там и люди, причем, если судить по мелодии, люди беззаботные и веселые. У кого-то сейчас праздник.

Измученные двуреченцы прибавили шагу.

Глава 41. У ТУАТА'АН

Вскоре показалась группа высоких деревянных фургонов, похожих на небольшие, ярко раскрашенные и покрытые блестящим лаком домики на колесах, выстроившиеся большим неровным кругом под несколькими раскидистыми дубами. Неподалеку щипали траву стреноженные кони. Именно со стороны фургонов и слышалась музыка. Перрину говорили, что в Двуречье объявились Лудильщики, но до сих пор он их здесь не встречал.

— Я к ним не пойду, – решительно заявил Гаул, увидев, что Перрин направляется к стоянке Странствующего Народа, и, не дожидаясь ответа, свернул в сторону.

Байн и Чиад тихо, но настойчиво в чем-то убеждали Фэйли. Кажется, они доказывали, что лучше заночевать в ближайшей рощице, чем под одной крышей с Потерянными. Судя по всему, они не хотели даже разговаривать с Лудильщиками, не говоря уже о том, чтобы разделить с ними кров и трапезу. Фэйли тоже тихо, но твердо отказалась. Девы хмуро переглянулись – озабоченные голубые глаза встретились с такими же озабоченными серыми – и удалились следом за Гаулом, так и не приблизившись к стоянке Странствующего Народа. Похоже, они несколько воспряли духом, во всяком случае Перрин слышал, как Чиад предлагала подбить Гаула сыграть в какую-то игру, которую они называли "Поцелуй Девы". Уходя, обе Девы смеялись.

Обитатели лагеря – и мужчины, и женщины – не сидели без дела: кто шил, кто чинил упряжь, кто готовил еду, стирал или купал детишек. Многие ребятишки бегали, играли или беззаботно плясали под звуки полудюжины скрипок и флейт. Все Лудильщики от мала до велика носили одеяния еще более яркие и пестрые, чем их фургоны, причем цвета были подобраны в совершенно невообразимых сочетаниях. Мало кто в здравом уме, даже женщины, решился бы нацепить на себя такое.

Когда потрепанный отряд приблизился к фургонам, в лагере воцарилась тревожная тишина. Музыка смолкла. Люди замерли на местах. Женщины прижимали к груди младенцев, детишки прятались за взрослых и боязливо выглядывали из-за материнских юбок. Седовласый жилистый мужчина выступил вперед и, прижав руки к груди, поклонился. Он был в ярко-синем кафтане с высоким воротом и изумрудно-зеленых, чуть ли не светящихся мешковатых штанах, заправленных в высокие сапоги.

— Добро пожаловать к нашим кострам, – церемонно произнес он. – Знаете ли вы песню?

Перрин замер на месте, боясь потревожить стрелу, и изумленно вытаращился. Он знал этого невысокого человека – Махди, или Ищущий, по имени Раин. Надо же такому случиться – из всех Лудильщиков он наткнулся именно на знакомых. Случайно ли? Случайные совпадения вызывали у Перрина беспокойство. Если сплетение Узора часто приводит к таким совпадениям, значит, вращение Колеса ускоряет ход событий.

Я уже начинаю рассуждать, как Айз Седай, подумал юноша.

Поклониться в ответ он не мог, но слова ритуального приветствия помнил:

— Ваш радушный прием. Раин, согревает душу, как ваши костры согревают тело. Но песня мне неведома.

Фэйли, Айвон и все двуреченцы удивленно уставились на Перрина. Послышался гул голосов – судя по всему, он снова дал землякам пищу для разговоров. – Стало быть, мы продолжим поиски, – в тон ему откликнулся вожак Лудильщиков. – Так было, и так будет, но мы будем помнить, искать и найдем. – Он сокрушенно поморщился при виде окровавленных лиц обступивших его людей, отводя глаза от их оружия. Странствующий Народ никогда не прикасался к орудиям убийства. – Добро пожаловать к нашим кострам, – промолвил Махди. – У нас найдется горячая вода, повязки и лечебные снадобья. Тебе известно мое имя, – добавил он, внимательно глядя на Перрина и припоминая. – Ну конечно, как же… твои глаза…

Пока Раин говорил, к нему подошла жена – плотная женщина с седыми волосами, но гладкими щеками, на голову выше мужа. От ее наряда – алая блузка, ярко-желтая