Весь Дэвид Болдаччи в одном томе - Дэвид Балдаччи

Торнхил снова перевёл взгляд на Уорда:

— Может, я что-то пропустил?

— Если и так, то через минуту вам все станет ясно, — зловещим и многозначительным тоном ответил Уорд. Взглянув на одного из своих помощников, он кивнул.

Помощник скрылся за маленькой дверцей за спинами членов комитета и вернулся через несколько секунд. Но не один. Тут Торнхил испытал величайшее потрясение в своей жизни. Следом за помощником в зал вошёл Дэнни Бьюканан собственной персоной и проследовал к столу свидетелей. При этом он даже не взглянул на Торнхила, который так и стоял посреди прохода, поставив портфель между ног. Со скамьи свидетелей поднялись люди, пересели на другие места.

Бьюканан, стоя за столом свидетелей, поднял правую руку, произнёс клятву и сел.

Уорд взглянул на Торнхила, тот так и не двинулся с места.

— Мистер Торнхил, будьте добры, сядьте же, чтобы мы могли начать.

Торнхил почувствовал, что не в силах оторвать глаз от Бьюканана. Наконец, очнувшись, он бочком приблизился к свободному месту в переднем ряду и сел. Крупный мужчина, оказавшийся рядом, подвинулся, позволяя Торнхилу пройти. Торнхил уселся, взглянул на соседа и узнал в нем Ли Адамса.

— Рад видеть вас, — тихо заметил Ли. Поудобнее устроившись в кресле, он посмотрел на председателя.

— Мистер Бьюканан, — начал меж тем Уорд. — Чем вы можете объяснить ваше сегодняшнее появление здесь?

— Я пришёл сюда дать свидетельские показания, уличающие ряд сотрудников Центрального разведывательного управления в противоправном заговоре, — спокойно ответил Бьюканан. Столько лет он выступал перед множеством комитетов, что чувствовал себя вполне уверенно. Тем более, что председательствовал и задавал вопросы самый близкий его друг. Пришло его время. Наконец-то!

— Тогда, полагаю, вам лучше изложить все с самого начала, сэр.

Бьюканан сложил руки перед собой, слегка подался вперёд и заговорил в микрофон:

— Примерно пятнадцать месяцев назад ко мне обратился один из высокопоставленных сотрудников ЦРУ. Этот господин был хорошо знаком с моей деятельностью лоббиста. Ему также было известно, что я на короткой ноге со многими сотрудниками Капитолийского холма. Он попросил меня помочь ему в одном весьма специфическом проекте.

— Каком именно проекте? — осведомился Уорд.

— Он хотел, чтобы я собрал свидетельства против конгрессменов, чтобы потом шантажировать их.

— Шантажировать? Каким образом?

— Он знал о моих усилиях, направленных на помощь беднейшим странам и мировым гуманитарным организациям.

— Мы все знаем о том, как много вы сделали в этой области, — почтительно заметил Уорд.

— А следовательно, представляете, с какими трудностями мне пришлось столкнуться. На эту кампанию я истратил почти все свои деньги. И человек, о котором идёт речь, это знал. Знал он и о том, что я близок к отчаянию, а потому лёгкая для него мишень.

— Каким именно образом работала схема шантажа?

— Я обращался к ряду конгрессменов и чиновников, которые обладали влиянием и могли поспособствовать тому, чтобы на помощь бедным странам были выделены дополнительные средства. Причём обращался я только к тем людям, которые сами нуждались в деньгах. Я обещал им, что в благодарность за эту помощь они будут обеспечены материально после ухода с государственной службы. Они этого, конечно, не знали, но именно ЦРУ взяло на себя их финансирование после выхода в отставку. Если они соглашались помочь, то ЦРУ снабжало меня специальным подслушивающим устройством, и я записывал все разговоры с этими людьми, уличающие их в противозаконной деятельности. Мало того, они тут же автоматически попадали под наблюдение ЦРУ. И вся их так называемая противозаконная деятельность могла быть позже использована против них же этим господином из ЦРУ.

— Каким образом?

— Большинство людей, которых я старался привлечь к расширению иностранной помощи, служили также в комитетах, надзирающих за деятельностью ЦРУ. К примеру, два члена этого комитета, сенаторы Джонсон и Макнамара, параллельно заседали в комитетах, контролирующих наши спецоперации за рубежом. Господин из ЦРУ давал мне список имён всех тех людей, которых он считал своими мишенями. Кстати, сенаторы Джонсон и Макнамара тоже были в этом списке. И этот человек мог шантажировать их, использовать их влияние в других комитетах для помощи ЦРУ. В частности, для увеличения бюджета этой организации, придания ей новых ответственных функций, ослабления контроля над ЦРУ. Вот в таком роде. Взамен я должен был получить крупную сумму денег.

Бьюканан взглянул на Джонсона и Макнамару, которых так легко завербовал лет десять назад. Они тоже смотрели на него, по мере сил изображая крайнее удивление. За последнюю неделю Бьюканан встретился с каждым из своих «клиентов» и объяснил им, что происходит. Сказал, что если хотят выжить, им следует поддержать на сегодняшних слушаниях каждое его слово. Выбора у них не было. Им оставалось лишь сделать все, что говорил Бьюканан, и не получить за это ни единого цента. При этом он особо подчеркнул, что их усилия не останутся без вознаграждения, ибо Господь Бог все видит и слышит.

Как хорошо, что он доверился Уорду. Старый друг воспринял все это даже лучше, чем ожидал Бьюканан. Не осудил его действий, а заверил, что подержит его. На белом свете свершается множество других преступлений, заслуживающих куда более сурового наказания.

— Все это правда, мистер Бьюканан?

— Да, сэр.

Торнхил окаменел и сидел с таким выражением лица, какое бывает у человека, идущего в газовую камеру. Да, Бьюканан заключил сделку, теперь это ясно. Политики поддерживают его, что видно по лицам сенаторов Джонсона и Макнамары. Как ему, Торнхилу, опровергнуть все это, не выдав своего участия? Вскочить и сказать: «Все было не так, все это ложь! Бьюканан уже обирал их. Попался на этом, я поймал его и уже потом использовал в своих целях»? Его ахиллесова пята. Только сейчас Торнхил понял все. Лягушка и скорпион, вот только скорпион в отличие от лягушки выжил.

— Ну и как же вы действовали дальше? — спросил Бьюканана Уорд.

— Я немедленно встретился с людьми, занесёнными в этот список, и рассказал им, что произошло. Обошёл их всех, в том числе сенаторов Джонсона и Макнамару. Прощу прощения, господин председатель, но тогда мы просто не могли посвятить вас в эту проблему, следовало соблюдать полную конфиденциальность. Мы обсудили все это и решились на небольшой обман. Я должен был сделать вид, будто согласен с планом ЦРУ, а потенциальные жертвы шантажа притворились участниками этого плана. И пока ЦРУ собирало