Беззаконные края - Борис Громов

Вот ей-богу, начал бы я по памяти перечислять: Российская Федерация, Белоруссия, Башкирия, Молдавия… Да сам бы запутался и забыл кого-нибудь. А так – все сразу ясно и понятно: всем бывшим советским гражданам – аллюр три креста, хватай мешки, вокзал отходит. По выданному мне в оперативном штабе списку все собрались меньше чем за десять минут. На всякий случай устроил перекличку, убедился, что «наши все дома», и скомандовал выдвижение в аэропорт.

Если честно, в чем-то оно и хорошо, что стреляют так близко. Даже у самых «альтернативно одаренных» и упертых граждан внезапно врубился ранее отключенный за ненадобностью инстинкт самосохранения, и к площадке с автобусами народ мчался на максимальной скорости. И это очень хорошо. Не пришлось, как в первых двух-трех отелях, самим со списком в руках ходить по номерам, собирая людей в кучу. И дело даже не в потерянном времени. Дело во всех остальных постояльцах… Что-то мне подсказывает, что глаза этих людей мне в кошмарах до конца жизни сниться будут. Приказ у нас однозначный: вывозим только граждан почившего в бозе «Союза нерушимого республик свободных». Больше ни на кого посадочных мест внутри прилетевших из России «бортов» просто не хватит. И так едва ли не половина самолетов, вывозящих сейчас из Египта туристов, – это военно-транспортная авиация. Уже не до жиру, успеть бы всех вытащить, хоть тушкой, хоть чучелом…

Все иностранные авиакомпании полеты в Россию прекратили в тот же день, когда на границе между Россией и Прибалтикой один за другим поднялись в небо пусть и небольшие, но самые настоящие ядерные «грибки». Объяснения? А какие еще нужны объяснения? «В интересах безопасности…» А на дворе начало сентября, туристический сезон еще не закончился, пусть самый пик и прошел уже. И наших отдыхающих где только нет. Радует хотя бы то, что с детьми народу не так много, как месяц назад: учебный год начался, увезли детвору по домам… Вот когда я себе мысленно плюсик поставил за быстрый «срыв» с Родоса. Ведь мог точно так же застрять. Да, на греческих островах любителей джихада нет. Но сам факт. Это пока ты турист при деньгах, тебя за границей все любят, а вот стоит деньгам закончиться… Как в том анекдоте: «Ты туризм с эмиграцией не путай». А уж если ты даже не эмигрант, а просто приблудный нищий иностранец… В общем, рисковать не стали, начали вывозить людей. Поначалу казалось, что силами своих авиакомпаний справимся, в крайнем случае МЧС подсобит. Но тут началась внезапная, но уж очень согласованная буча в Египте и Тунисе. Исламисты будто с цепи сорвались… Пришлось работать на опережение. Нам и псковской десантуре.

И вот сейчас мы вывозим самых последних своих. А «не свои» остаются. Брошенные правительствами своих стран на убой, на растерзание религиозным фанатикам. Кроме нас, я сам видел, эвакуацией сограждан занимаются какие-то американцы, причем не «маринз»6 или «Дельта»7, а тоже «частники» вроде нас. Правда, вывозят они своих не в аэропорт, а на базу египетских ВВС. Она тоже рядом, от аэропорта буквально километра четыре по прямой (по дороге, понятно, немного больше), но все же – отдельно. И периметр там отдельный, который они, похоже, собственными силами и охраняют. Вообще, я «коллег» видел издалека, эмблемы на машинах или шевроны на рукавах не разглядел. Опознал исключительно по прикиду: черные рубашки поло и того же цвета тактические штаны, бейсболки… В общем, униформа для наемников-«контракторов» стандартная, у нас почти такая же, разве что светло-оливковая. Не удивлюсь, если там сейчас те же «Росомахи» работают. Впрочем, не до того сейчас.

Словом, мы, амеры да французы из «лежион этранже», в смысле, из Иностранного легиона, больше тут никому до застрявших в курортных зонах туристов дела нет. Вернее, есть – боевикам и мародерам из местных, но у тех интересы другие. По поводу легиона – тоже не удивлен, он у Франции давно вместо палочки-выручалочки во всех внутренних и внешних заварухах… Измельчали потомки старой гвардии Наполеона и героев Вердена. Впрочем, они уже к началу Второй мировой измельчали, а сейчас так просто в снетка выродились.

Больше, как оказалось, вытаскивать своих граждан, посреди чужой гражданской войны оказавшихся, никто даже не попытался. Видимо, заранее списали в «неизбежные потери». И смотреть в глаза этим людям – старикам, женщинам, детишкам – мне больше совершенно не хочется. Я знаю, что там увижу: страх, который пока еще не успел превратиться в безумный ужас, время ужаса придет позже, вместе с террористами, и дикую надежду на чудо сначала, а потом, когда становится понятно, что эти увешанные оружием здоровенные лбы – не за ними… Это описать словами нельзя. Но видеть я такое больше не хочу. У меня в груди не булыжник. И чем там эти, в Европе, думают? Впрочем, они уже на улицах собственных городов коренное население от «мирных мигрантов» защитить не могут, что говорить про Египет, который вообще по другую сторону Средиземного моря?

– Выдвигаемся! – командую я в микрофон рации.

– Принял… Принял… Принял, – эхом звучит в наушниках многоголосая перекличка водителей.

– Я на «трофее» опять головным? – это уже Игорь.

В Душанбе прапорщика погранвойск ФСБ Боровкова неслабо помяло обломками сложившейся буквально на его голову казармы. Хорошо, он в тот момент на третьем, самом верхнем этаже находился. А кровля была практически снесена продолжавшимся несколько дней артиллерийским обстрелом. Откопали мы его тогда вовремя, но про первую группу предназначения8 пришлось парню забыть. Что автоматически подразумевало перевод из подразделения охраны посольств «на кабинетную». Узнав о таких «радужных» перспективах, Игорь еще в госпитале развил кипучую деятельность, но получил от своего командования жесткий отлуп, мол, раз медики сказали – на бумаги, значит – на бумаги. Без вариантов. Но Боровков и тут вариант нашел: когда я к нему в очередной раз с пакетом фруктов в палату заявился, насел изо всех сил… Буквально в осаду взял, измором. Знаете, кто такой зануда? Это человек, которому проще уступить, чем объяснить, почему нельзя. Дал я ему рекомендацию в «Стрижи», у нас по здоровью требования чуть мягче, все ж таки мы официально – ЧОП. А когда его кандидатуру утвердили, забрал в свою группу. Воевать лучше плечом к плечу с теми, кого знаешь и кому доверяешь. А с Игорем мы за несколько дней в окопах «двести первой базы» спелись крепко.

Что же до «трофея»… Тут все сложно и не шибко законно, если уж на чистоту. Еще ранним утром обнаружили мы у отеля «Дезерт Роуз» брошенный внедорожный пикап «Форд Ф‐150» радикально черного цвета, наглухо затонированный и с эмблемами египетской туристической полиции на капоте и дверях. Не новый, их вроде еще в восьмом году производить перестали, но мощный и здоровенный. Долго искали владельцев – не нашли. Зато нашли запасные ключи под козырьком. Вернее, Боровков нашел. Как он внутрь попал? Ну, давайте так: вы не будете расспрашивать, а я не буду вам врать. Попал. И нашел. Подумали мы малость и решили, что если перед колонной автобусов пойдет внедорожник местной полиции, то вопросы у местных жителей к нам возникать будут куда реже. Понятно, что это строго до того момента, как джихадисты в город войдут, но мы этого «светлого мига» дожидаться совершенно не планируем. За руль, на правах вступившего во владение, уселся, разумеется, Игорь. И теперь он у нас вместо головной походной заставы и, если понадобится, тарана. Автобусами баррикады двигать чревато, а у «Форда» и «кенгурятник» явно не декоративный, из толстого швеллера, и движок – пять с половиной литров на три сотни «кобыл». Если на пути не вражеский БТР или танк встанет – справится.

– Да, – коротко отвечаю я. – И давай внимательнее.

– Принял.

Рыкнув могучим движком и плюнув облаком выхлопа, «Форд» рванул вперед, врубив проблесковые маяки и периодически «крякая» непривычного звучания сиреной, заранее разгоняя с дороги возможных случайных прохожих. Впрочем, какие сейчас на улице «случайные прохожие»? В такое время мирные граждане по подвалам сидят и своим богам молятся, по улицам одни мародеры шныряют. Автобусы колонной, держа минимальные интервалы и стараясь сильно не отстать от внедорожника, двинулись за ним следом по пустынным улицам Хургады, где лишь ветер гонял по асфальту мелкий мусор и пыль. И снова вспомнился Душанбе. Та же настороженная тишина и пустота. То же испуганное ожидание будущего, от которого точно не стоит ждать ничего хорошего и которое вот-вот наступит. И поделать с этим ничего нельзя.

Из бокового проулка метрах в двухстах впереди внезапно выскакивает размалеванная арабской вязью «шайтан-арба» с крупнокалиберным пулеметом в кузове. Очень плохо: похоже, где-то «бармалеи» прорвались в город. Видимо, для них эта встреча такая же неожиданность, как и для нас. По крайней мере, первая длинная очередь «крупняка» пришлась не по тонким, не дающим ни малейшей защиты бортам и огромным стеклам автобусов, а «поверх голов», только куски бетона и обломки кирпича по крыше забарабанили. Но второго шанса они нам не дадут…