Бак Роджерс в 25 веке - Мелинда Мёрдок

— Там, — произнесла она, указывая вперед.

Перед ними был полуразрушенный мост. В некоторых местах бетон полностью выкрошился и осталась лишь стальная арматура.

— А он прочный? — скептически спросил Бак.

— Сам видишь, — отозвалась Вильма тоном, в котором просквозила ее обычная резкость.

— Ну что ж, идем. Хватайся за мой ремень и держись покрепче.

— Что-то не помню, чтобы была команда на эту операцию.

Казалось, к Вильме вернулось ее самообладание.

— А я не помню, чтобы кто-нибудь ее запрашивал.

Бак с величайшей осторожностью ступал по осыпающемуся бетону, понимая, что любой шаг может оказаться последним и они оба полетят в темную замусоренную воду. Но все же они достигли противоположного берега.

— Пришли, — сказала Вильма.

Корабли стояли на виду, в центре открытой площадки, на которой там и сям пробивались редкие травинки.

— Предполагалось, что они станут военными памятниками, — медленно произнесла Вильма.

— Только на это они и годятся, — сказал Бак, пристально вглядываясь в проржавевшие, неуклюжие цилиндрические формы «Скаутов».

— Но они в нерабочем состоянии, — заверила Вильма. — Идем.

— Несколько минут назад я хотел сказать, что смелость у тебя есть, да все раздумывал. А теперь убедился окончательно, — ухмыльнулся Бак.

— А может, отступим? — спросила она язвительно.

— Только не я. Люблю рисковать.

— Вот и рискуй. А то я вот-вот упаду. Так что нравится тебе или нет, а придется лететь на одной из этих штуковин. Если, конечно, ты хочешь выбраться отсюда.

— Только этого и хочу.

— В таком случае помоги мне попасть на наш транспорт.

— Почему-то я всегда думал, — задумчиво произнес Бак, — что будущее сулит нам легкую жизнь. Это лишний раз подтверждает, как может заблуждаться человек.

— Запомни это. Один из наших поэтов сказал, что это величайшая истина нашего времени.

Они направились к ближайшему из разведывательных кораблей — челноку, на котором предстоял путь к спасению.

ГЛАВА 7

Корабль-разведчик летел совсем низко, едва не касаясь поверхности. Он шел по маршруту, способному сбить с толку чувствительные датчики наблюдателей РАМ, если, конечно, пилот не ошибался в расчетах. Если же ошибался, он мог вонзиться в Землю подобно РАМовской драге, а затем взорваться. От носа до хвоста тянулась красно-черная полоса, на каждом из четырех крыльев сияла эмблема РАМ. Корабль производил впечатление мощного аппарата. Он таким и был — шестьдесят лет назад, когда являл собой последнее слово техники. Теперь же о его мощности можно было говорить лишь с иронией. Ржавый музейный экспонат, представляющий ценность разве что для каких-нибудь чудаков, помешанных на истории, он не шел ни в какое сравнение с современными космическими кораблями РАМ.

Вильма Диринг знала, что единственный шанс ускользнуть из поля зрения РАМовских датчиков — это обмануть их. Она направила корабль к западному побережью на средней скорости. Держась в стороне от Чикагоргских транспортных линий, она вытащила ленту из пластикового пакета и вставила в контрольную панель.

— Развлекаемся? — осведомился Бак, сидящий около нее на месте второго пилота.

— Специальный код РАМ, разрешающий полет, — объяснила она. — Мы держим эти пленки на корабле с тех пор, как отреставрировали его.

Она так крепко сжала рычаги управления, что костяшки ее пальцев побелели.

— Куда мы направляемся? — спросил Бак.

— К «Спасителю».

— Даже такой негодяй, как я, смеет надеяться на это, — саркастически усмехнулся он.

Вильма покачала головой, упрекая его за легкомыслие.

— «Спаситель-3» — это космическая свалка на орбите. Специализируется на космическом утиле, собирает отслужившие корабли, спутники и прочий мусор. Там находится одна из баз НЗО.

— Для такого корабля, как наш «Скаут», это великолепный камуфляж.

Вильма вывела сведения о «Спасителе» на экраны навигационных компьютеров. Бак присвистнул:

— В такой док вы можете втолкнуть целую армаду!

— Если бы у нас была армада. К сожалению, у нас ее нет, — сказала Вильма.

— А что, у вас в НЗО только такие корабли, как этот?

— Ну, не все. — Голос Вильмы звучал напряженно, она вся была поглощена управлением.

Краем глаза Бак наблюдал за ней. Он видел, что она находится на пределе. На лбу выступили капли пота, пряди волос прилипли к влажному лицу.

— У нас есть корабли и похуже этого, — сказала она.

Бак указал на экран, где все еще мерцали данные о «Спасителе».

— Как мы заберемся в эту штуковину?

— С помощью кода.

Голова Вильмы качнулись.

— Ты сможешь это сделать? — спросил Бак.

— Разумеется. — Пальцы Вильмы вновь ухватились за рычаги управления. — Разумеется, — повторила она, но ее руки вдруг бессильно повисли. Бак перехватил рычаги. При этом он почувствовал, как корабль пошел вниз.

— Вильма! Дай координаты приземления! — крикнул он.

— Компьютер… — пробормотала Вильма. Ее голова снова качнулась, и она потеряла сознание.

Бак выровнял корабль и приник к навигационному компьютеру. Конечно, технология этого старого, запущенного судна-разведчика давно ушла вперед по сравнению с теми аппаратами, которыми он когда-то управлял. С того момента, как они с Вильмой вошли в кабину, он, будучи пилотом до кончиков ногтей, начал вникать в работу приборов. Наблюдая за Вильмой, он многое понял. И сейчас ему представилась возможность проверить на практике, в суровых условиях, научился ли он чему-нибудь.

Компьютер контролировал курс, и Бак сконцентрировался на том, чтобы почувствовать корабль до того, как они выйдут из слоев атмосферы. Посудина оказалась тяжелой и неповоротливой, и Бак отдал должное мастерству Вильмы. Она управлялась с этой рухлядью на опасно низкой высоте так ловко, что со стороны казалось, будто это совсем легко. Когда они поднялись выше, полет стал проходить более гладко. Знакомое ощущение разряженности воздуха заставило его кровь быстрее бежать по жилам. Эта стихия полета, в которой нередко оказываешься на волосок от опасности, была для него поистине родной.

Курс, выбранный Вильмой, по-видимому, лежал в стороне от космических трасс: проходя слои атмосферы, Бак не встретил ни одного корабля.

— Транспортный код, — пробормотал он, — должно быть, позаботился об очистке пути.

Показался закругленный край планеты, окутанный бледно-голубой мантией. Дальше — чернота космического пространства, где двигались всевозможные космические аппараты, создавая настоящий затор. Какой-то спутник связи чуть не налетел на «Скаут».

Благодаря сенсорным датчикам корабль автоматически прокладывал путь, меняя направление и обходя препятствия, будь то искусственная луна или космическая станция. Наугад поворачивая рычаги управления, Бак сумел вывести на экран изображение красно-серого корпуса неповоротливого «корыта», размеры и характер окружения которого заставили его насторожиться: это был не просто спутник, а что-то посерьезнее. Возможно, летающая крепость РАМ. Бак постарался запомнить полученную информацию и продолжил управление полетом. Корабль по-прежнему пробирался через затор. Бак чувствовал, как менялась траектория полета по мере того, как «Скаут» огибал Землю, держа курс к ночной стороне планеты.

Он проверил количество топлива: емкость была заполнена наполовину. Бак понятия не имел ни о нормах его потребления, ни о том, насколько эффективно оно расходуется автопилотом. Он взглянул на Вильму с тревогой, уважением и — как сам вдруг осознал — с любовью. Ее тело обмякло, и лишь ремни удерживали его в кресле, руки безвольно плавали в воздухе из-за отсутствия гравитации, но дыхание было ровным. Даже в громоздком полетном шлеме она оставалась красивой. При иных обстоятельствах это бы что-то значило. А возможно, и нет.

— РАМ номер 2481, отзовитесь. Вы находитесь в пространстве «Спасителя-3». Входите!

— «Спаситель-3», это РАМ 2481. Держу курс. — Бак сверился с компьютером. — Приблизительное время прибытия — через семь минут.

— РАМ 2481, поворачивайте. Здесь торговая зона. У нас выброс за борт как раз на вашем пути. Сверните в сторону!

— Вам лучше произвести его в другом месте, потому что я собираюсь войти, — произнес Бак. — Послушай, «Спаситель», ты можешь засекретить эту радиосвязь?

Станция подозрительно долго не отвечала. Бак уже мог видеть ее — огромную груду металла и пластика. Это нагромождение не рассыпалось, благодаря находящемуся в центре его солнечному электромагниту.

Наконец «Спаситель» отозвался:

— Повторите.

— Я сказал: засекретить. У меня срочное дело. И очень выгодное, — объяснил Бак. — Если вы не хотите, чтобы о нем узнали все вокруг, предлагаю засекретить связь.