Мнимые люди - Андрей Белоусов

И вот чтобы такая мысль не созревала в головах солдат, раньше времени, командирам отрядов приходиться прикладать неимоверные усилия. Но слава богу, до всеобщей паники дело пока не доходило, рано ещё, ведь бой только начался.

А пока, срезав первые ряды мутантов, солдаты с удивлением заметили, что те отступили, но зная характер «мимов», не расслабились, а приготовились только к худшему. Больше всего удручало то обстоятельство, что перепаханная бомбами местность, с колоссальными кучами обломков, скрывающая врага, позволяла «мимам» находиться в опасной близости. И в любой момент, обычная перестрелка, могла вылиться в рукопашную схватку, а в ней люди уступали мутантам, по всем позициям. «Мимы» же в свою очередь, отлично сознавая, что взять людей на испуг у них не вышло и что при штурме могут понести нешуточные потери, сменили тактику. Они обрушили на солдат шквальный огонь, заставив их пригибать головы и плотней вжиматься в землю. И это дало «мимам» секунды форы, а больше им и не надо.

Пока солдаты, жались к земле, боясь казать носа из укрытий, покуда не прекратиться стрельба, «мимы» возникли из темноты, как по мановению волшебной палочки, и в полной боевой амуниции, устремились к людям. Вперёд вырвались, развивая не человеческую скорость, камикадзе, начинённые взрывчаткой.

Ещё не видя, но уже от одного только крика:

— Камикадзе! — у людей всё похолодело внутри.

И только одно это обстоятельство, выдернуло их из укрытий, заставляя подставляться под пули. Но было уже поздно…

Бойцы только-только приподняли головы, как мимо них промелькнули тёмные силуэты и местность озарили десятки взрывов, ярчайшей вспышкой огня. Камикадзе, перескочив черту, отделяющую их от людей, расплескались морем пламени, поджигающем всё на своём пути. Люди забыв обо всём, охваченные пламенем, с диким криком на устах, сорвались с насиженных мест, и бросились не разбирая дороги кто куда, закувыркались на земле, в намерении сбить огонь, пытающийся пожрать живьём, но тщетно…

Удачно проведённая контратака, позволила остальным «мимам», приблизиться к людям чуть ли не впритык. И будто сотканные из мрака, появлялись они из темноты, выныривая на свет огня, и сливаясь с игрой света с тенью, они, словно призраки — молчаливые и холодные, несущие смерть в своих руках, вступили в рукопашный бой с людьми, обречёнными на смерть.

Подполковник Замётов, видел собственными глазами как гибнет гарнизон его, как гибнут в муках люди, с ужасом в глазах, но сердце кровью его не обливалось и не цепенела его душа от страшных и жутких криков, предвестников конца судьбы и жизни грешной. Его разум был холоден и циничен, одержимый мыслию одной. В окружение радиста и старшины Белых, подполковник думал только о себе, истерично ища выход из сложившегося положения:

«Всё пропало! — сокрушался он. — Всё пропало! Такой план и коту под хвост. Что же делать? Что же делать? Что?..

Отступать? Некуда. Мутанты обложили по полной, шагу сделать не дадут. Отбиться нереально. Такой план испортили. Боже, ну за что мне всё это?.. Если даже и выберусь я из этого побоища, то мне всё равно не жить. За такой провал меня точно посадят, а в тюрьме я не жилец. Ну что же делать? Неужели всё кончено? Нет! Нет, я не хочу такой бесславный свой конец. Что же предпринять?.. — Вытирая испарину с лица, подполковник затравленно заозерался по сторонам лихорадочно отыскивая выход.

Тем временем бой продолжался, и судя по немногочисленным звукам стрельбы, доносившимся до подполковника, гарнизон продержится совсем не много времени.

«Что же делать? Что же делать? — вопрошал себя Замётов».

И тут его взгляд упал на верещавшую, без умолка, рацию. Передавали по общему каналу:

— Кто ввязался в бой! Повторяю кто вступил в бой с противником. Мы видели взрывы и слышим стрельбу! Кто воюет, назовитесь? — Радист, слушая лихорадочные переговоры, сорвал наушники и воззвал к Замётову, видя того в замешательстве и раздумьях:

— Товарищ командир, мы должны просить о помощи! Срочно! Мы долго не продержимся! Вызывайте подкрепление!!! — сорвался он на крик, с мольбой глядя, то на подполковника, то на старшину Белых. Ему было страшно. Не на шутку страшно, хотя он и сидел в укрытие и не мог видеть всего того ужаса, что творился снаружи. Но он чувствовал, как смерть уже распростёрла свои чёрные крылья, над всеми ними и конкретно над ним самим.

— Отставить рядовой, — зло процедил сквозь зубы Замётов. — Они нам ничем уже не помогут. Слишком поздно… — Но радист, не веря ещё в произнесённые слова, чуть ли не плача, смотрел юными глазами на подполковника и ждал чуда. В этом наивном взгляде читалось: «нет это не правда, вы пошутили. Ведь должен же быть выход».

Не выдержав взгляда салаги, Замётов взорвался:

— Они не успеют сюда, пойми ты, своей дурной головой! Я ничего не могу сделать, наша операция была секретным заданием! У нас не было прикрытья! — И обхватив лицо руками замолчал. Потом, на секунду замер, будто чем-то подавившись, а когда его руки открыли лицо, миру предстали бесстрастные глаза человека, готового на всё. За этот краткий миг, его наконец посетила гениальная мысль, как выкрутиться и покончить со всеми неудачами, раз и навсегда.

«Если он останется жив, то его проклянут, а если… То его хотя бы не назовут предателем — пронеслось радужно в голове».

И вырвав у радиста переговорное устройство, Замётов заорал как можно громче, чтобы перекричать звуки боя:

— Штаб, это «стрела»! Повторяю, это «стрела»! Мы попали в засаду! Мутанты повсюду, мы не можем отбиться! Как поняли?! Я подполковник Замётов. Нахожусь в квадрате «С-113». Вызываю огонь на себя! Как поняли? — услышав слова командира, радист с выпученными от страха глазами, отшатнулся от него, всхлипывая от ужаса. — Как поняли?! — между тем снова прокричал Заметов и снова повторил, как можно чётче, — Я в квадрате «С-113», вызываю…

Прозвучавший пистолетный выстрел, оборвал подполковника на полуслове и с простреленным затылком, он рухнул на землю, где и застыл. Радист с диким криком отшатнулся, переводя взгляд с убитого на старшину Белых, держащего в правой руке пистолет, и его рот раскрылся, чтобы выкрикнуть последние слово, которым мы все очень дорожим — «Мама», но второй раздавшийся выстрел, его опередил.

А стоило отзвучать двум одиноким выстрелам, как в импровизированное командное убежище, через пролом в стене проник человек и резким скачком оказался рядом со старшиной. Тот в свою очередь даже не вздрогнул. Когда же неизвестный поравнялся, Белых, указывая на мёртвого подполковника сухо бросил:

— Он успел выйти на связь. Вызывал огонь на себя.

Неизвестный укоризненно посмотрел на старшину, после чего, сев на корточки, подобрал переговорное устройство. Белых в свою очередь, наклонился к незнакомцу и что-то зашептал тому на ухо, и незнакомец, не теряя ни секунды времени, вышел на связь:

— Штаб, это «стрела». Отбой, повторяю отбой!

На другой стороне, услышав голос, гневно заорали:

— «Стрела», что чёрт возьми у вас там происходит? Где подполковник Замётов? Повторите последнюю команду. Как поняли?

— Штаб, это капитан Лихачёв, личный номер 12316. Докладываю. Подполковник Замётов убит. Как поняли? Повторяю, Замётов — убит…

— Час от часу, не легче, — прошептали на другой стороне. — Капитан, что у вас там происходит? Почему Замётов, вызывал огонь на себя? Доложите обстановку. Как поняли? Приём…

— Вас понял. Докладываю обстановку — гарнизон попал в засаду, вступили в бой, но сейчас противник отступил. Как поняли? Второе — подполковник Замётов увидев врага, сошёл с ума и решил всех здесь нас положить. Поэтому и вызывал огонь на себя. Но повторяю, враг отступил. Мы понесли несущественные потери. Как поняли?

— Вас понял, «стрела». Ну слава Богу, всё обошлось. Даю отбой… Теперь капитан потрудитесь объяснить: Какого чёрта вас туда занесло, вы же должны были находиться в резерве?!

— Штаб, это «стрела». Приказ о проведение разведки боем, отдал подполковник Замётов. Он утверждал что его действия согласованны. Мы лишь выполняли приказ. Как поняли?

— Ну подполковник, ну гнида. Самоличные приказы значит отдаёт. А вы капитан, куда смотрели? У вас, что своей головы на плечах нету?

— Виноват.

— Виноват он… Ладно, слушай приказ капитан. Это хорошо, что у вас не большие потери. Поэтому приказываю, двигаться в расположение полковника Рыкова. По нашим данным в его сторону двигаются большие силы противника. Прибудете на место, поступите под командование полковника. Раненых отправите с его позиции. А вашу дыру мы уж как-нибудь залатаем. Как поняли?

— Вас понял штаб. Снимаемся и двигаемся в расположение полковника Рыкова. Отбой!

Поднявшись с корточек, незнакомец выстрелил в рацию, лишая её функциональности, потом с ухмылкой на устах обернулся к старшине Белых: