'Фантастика 2024-146'. Компиляция. Книги 1-24 - Антон Дмитриевич Емельянов

Лет десять без права переписки по тем суровым временам.

Но на дворе уже восемьдесят третий и совсем не до такой крамолы сильно загруженным работникам комитета глубокого бурения.

— Да уж, осчастливили прямо, — качаю я головой, но хорошо понимаю, что из бухгалтерии я выжал уже все, что мог.

На велике на дорогу до Фонтанки около Адмиралтейских верфей и обратно уйдет всего пара часов с заездами по магазинам, то есть до Ленинградского Адмиралтейского объединения, как оно называется сейчас. И там магазины нашего торга раскинули свои длинные щупальца.

Предметом деятельности Ленинского райпищеторга является розничная торговля продовольственными товарами… В состав Ленинского райпищеторга входит следующая торгово-складская сеть: 46 продовольственных магазинов; Торговая база; База закрытых учреждений; ремонтно-строительная группа'. Адрес организации: г. Ленинград, Измайловский пр., д. 10.

Вот что я прочитал на доске для внутренних документов в торге.

Значит, пока я охватил десяток магазинов, а передо мной есть еще тридцать шесть мест для спокойной торговли. На торговой базе мне ловить нечего, там и так все в шоколаде живут, База закрытых учреждений — вполне себе место для продаж, про ремонтно-строительную группу когда-нибудь потом можно будет узнать.

Но я думаю, что и сорока шести магазинов мне за глаза хватит, пусть в некоторых даже не сложатся отношения с начальством или продавцами, я это легко переживу.

Главное — поменьше риска и повыше цена на мой дефицит.

Валентина очень довольна моим теперь послушным видом, ей явно трудно сдерживать напор начальства по моему поводу. Не согласно оно категорически, что я принят на должность только для решения одной узкоспециализированной комсомольской задачи.

Отчитаться перед своим партийным начальством за восстановленную ячейку перед юбилейным съездом ВЛКСМ.

Ведь ее личные и служебные проблемы начальству торга глубоко побоку. Оно уже и так в полном коммунизме живет, если хорошо работает головой и сильно не нарывается, то само себе его давно уже построило.

Как обещал к восьмидесятым годам всему советскому народу один не шибко умный Первый секретарь ЦК КПСС.

Обещал всем, а получилось у некоторых только.

Я возвращаюсь домой, достаю свой объемный рюкзак и забиваю его упаковками шоколада и жевательной резинки, а документы коварно кладу в самый низ. Пока их достану, придется все добро выложить из рюкзака, и я ничего не понимаю в женщинах, если такое богатство не заставит забыть работников магазинов на время о каких-то служебных документах.

Потом запрыгиваю на велик и кручу педали, толстая цепь обшита плотной кожаной тканью и не гремит вокруг рамы, обвившись там этакой красивой змеей.

Кстати, еще и приложить можно кого-то по глупой голове в нужный момент. Как раз кожаное оформление поверх металла скроет тяжелую цепь и меньше кожу порвет при ударе.

Сначала заезжаю в «Горцветторг», как вчера обещал девчонкам. Там приходится доставать все коробки с кондитеркой, шмотки я пока не стал брать. С женскими вещами никогда быстро не бывает, лучше заеду еще раз.

— Ого, какое богатство! — удивляются хорошенькие продавщицы лет примерно таких же, как мои подруги Ира с Людмилой.

Покупают довольно хорошо вдвоем, на пятерку каждая, еще зовут заведующую, но та только недоверчиво посматривает на меня, не зная еще, что я за фрукт такой.

Ничего, дело это не мгновенное, чтобы завоевать доверие, поэтому я собираю полегчавший на чуть-чуть рюкзак, не забыв продемонстрировать всякие накладные и акты списания. Это в знак доказательства, что я сам имею отношение к торговле, тем более, что заведующая как раз к ним проявила заметный интерес. Ну, это ее знакомая тема, насчет всяких списаний, пересортицы и остальных торговых хитростей, так что здесь ей карты в руки.

— Женские вещи из Эстонии могу вечером показать, перед закрытием магазина, — обещаю я новым знакомым и кручу дальше педали.

У них в стекляшке нет столько коридоров и комнат, как в стандартном советском магазине, чтобы развесить все шмотки и начать их примерять по очереди, подменяя друг друга. Поэтому только после закрытия могут что-то себе выбрать девушки.

Район здоровый, хорошо, что в промзоне за Варшавским вокзалом нет никаких магазинов и в парке Тридцатилетия ВЛКСМ их тоже нет, а так от парка до Московского проспекта район тянется вдоль порта и набережной Фонтанки, переходя местами через Обводный канал.

Это еще на Двинскую придется ездить, но пока мне выдали бумаги, чтобы развести их за два дня и именно Двинской там нет.

Вскоре я добираюсь до первого по списку солидного по размерам магазина «Продукты», пристегиваю велосипед, но сначала захожу посмотреть, нет ли возможности его в магазине на виду поставить. Естественно, что проталкивать через тяжеленные двери и поднимать по ступенькам я не хочу, но, все же побаиваюсь оставлять где-то далеко от входа свое транспортное средство.

Здесь это делать приходится, защелкиваю на особо качественный замок толстую цепь вокруг фонарного столба. Потом я с ходу ловко пинаю двери, вызывая неодобрительные взгляды продавщиц.

— Добрый день. Я ваш новый курьер из торга! Теперь буду часто бывать. Как мне пройти к директору?

И размахиваю себе пачкой документов.

Удивленные продавщицы, взрослые тетки, запускают меня за прилавок и провожают до директорского кабинета.

Потом происходит сцена с выкладкой дефицитов и выдача нужной бумаги.

Бумагу толстая директриса забирает, бегло на нее взглянув, а вот содержимым красивых пачек сразу же интересуется.

— И даже продаешь? Вот так прямо? — удивляется она некоторое время, тоже недоверчиво смотря мне в глаза.

А потом сама покупает на ту же пятерку и зовет своих знакомых заведующих отделами и старших продавцов.

За ними подтягиваются все остальные по очереди, так что торговля идет сразу же. Советские люди очень падки на красивые упаковки и этикетки, и еще хорошо знают, что покупать нужно прямо сейчас и на все имеющиеся в наличии деньги, чтобы не было потом мучительно больно за упущенные возможности.

Хорошо, что магазин не маленький, есть кому показать и продать. Цены ставлю уже новые, повышенные, но никто на это не обращает внимания, тем более не спорят, так что торговля идет своим чередом.

Когда я покидаю гостеприимное заведение советской торговли, у меня в кармане добавилось двадцать рублей, и примерно восемь из них — моя чистая прибыль.

Рюкзак стал еще легче, а у меня впереди еще два магазина поблизости.

В одном маленьком директрисы на месте не оказалось, а остальные работники слишком