Весь Дэвид Болдаччи в одном томе - Дэвид Балдаччи

Промолчав, Бьюканан холодно смотрел на своего противника.

— Все рано или поздно имеет конец, Дэнни. Скоро этот цирк закончится. Надеюсь, вы готовы уйти чисто и тихо.

— Когда уйду, мой след будет настолько чист, что вашим шпионам спутниками не обнаружить его.

— Что ж, такая уверенность вдохновляет. Однако вы так часто ошибались.

— И это все, что вы хотели мне сказать? Чтобы я готовился исчезнуть? Но я был готов к этому, как только познакомился с вами.

Торнхил поднялся:

— Советую сосредоточиться на сенаторе Милстеде. И раздобыть нам хороший пахучий компромат. Разговорите его. Узнайте о доходах, на которые он собирается жить после выхода в отставку. О том, как будет прикрывать их происхождение. Чем больше раскопаете, тем лучше.

— Грустно смотреть, как вы упиваетесь всем этим. И эти игры кажутся вам более занимательными, чем, к примеру, в Заливе Свиней.

— Ну, когда это было. Ещё до меня.

— Уверен, вам удалось оставить немало других следов.

Торнхил недовольно нахмурился, затем снова взял себя в руки.

— Из вас получился бы отличный игрок в покер, Дэнни. Но постарайтесь усвоить одну истину. Блеф, когда у человека нет на руках ни одной стоящей карты, это только блеф. Пустота — и все. — Он надел плащ. — Не утруждайтесь. Выход найду сам.

В следующую секунду Торнхил исчез. Появился неожиданно и столь же молниеносно испарился, словно по мановению волшебной палочки. Бьюканан откинулся на спинку кресла и глубоко вздохнул. Руки у него дрожали, и, чтобы унять дрожь, он изо всех сил упёрся ими в столешницу.

* * *

Торнхил ворвался в его жизнь как торпеда. И с тех пор Бьюканан превратился в его лакея, готового шпионить за теми, кого сам на протяжении многих лет подкупал на свои собственные деньги. Собирать ценный и нужный Торнхилу материал, чтобы потом использовать его для шантажа. Бьюканан был бессилен остановить этого человека.

По иронии судьбы, катастрофическое уменьшение личного состояния и работа на этого ненавистного ему человека привели Бьюканана туда, с чего он, собственно, начал. Родился и вырос Бьюканан в Филадельфии, на знаменитой Мэйн-лейн. Он жил в одном из самых роскошных имений. За высокими каменными стенами раскинулась просторная лужайка с безупречным зелёным газоном, посреди неё стоял дом площадью двенадцать тысяч квадратных футов с портиком и ступенями, ведущими к главному входу. В глубине двора находился гараж на четыре автомобиля, тоже каменный, на втором этаже его размещалась квартира для слуг. В доме было больше спален, чем в студенческом общежитии; в роскошных, отделанных мрамором ванных комнатах была установлена самая дорогая сантехника, краны поблёскивали золотом.

То был мир американской аристократии, где органично уживались изнеженный образ жизни и крушение надежд. Бьюканан с малолетства наблюдал за этой сложной вселенной, но не относился к числу привилегированных её обитателей. Члены семьи Бьюканана служили здесь шофёрами, горничными, садовниками, рассыльными, няньками и поварами, обслуживали «голубую кровь». Пережив несколько суровых зим на границе с Канадой, Бьюкананы всем многочисленным семейством решили перебраться на юг, где климат был более мягким, а на пропитание можно было заработать не только топором, лопатой и рыболовным крючком. На севере они занимались охотой и рыболовством, запасали дрова на зиму. И с горечью наблюдали за тем, как суровые условия безжалостно истребляют им подобных. В ходе этого процесса выживал сильнейший, он же становился родоначальником более крепкого и приспособленного потомства. И Дэнни Бьюканан был, возможно, самым крепким и стойким из всех.

Мальчиком Дэнни Бьюканан поливал лужайки, чистил бассейны и пруд, приводил в порядок теннисный корт, собирал цветы и овощи. Он играл с хозяйскими детьми, проявляя к ним должное уважение. Становясь старше, Дэнни все более сближался с молодым поколением избалованных богачей, начал курить и выпивать вместе с ними, спрятавшись где-нибудь в оранжерее, там же впервые познал, что такое секс. И проливал искренние слезы на похоронах двух молодых отпрысков богатого семейства, которые расстались с жизнью, перебрав виски и усевшись после этого в гоночный автомобиль. Ехали они слишком быстро для людей, не подготовленных к вождению подобных автомобилей. Когда слишком бурно и быстро проживаешь жизнь, то и смерть часто настигает тебя слишком скоро. Теперь Бьюканан довольно отчётливо видел и свой собственный конец.

С тех пор, ещё с юности, он никогда не чувствовал себя своим ни в одной из социальных групп. Ни среди богатых, ни среди бедных. Богатым Бьюканан так никогда и не стал, как бы ни увеличивался его банковский счёт. Да, он играл с богатыми наследниками, но когда приходило время обеда, товарищи по играм отправлялись в столовую, а Дэнни — на кухню, делить хлеб с другими слугами. «Голубая кровь» поступала в Гарвард, Принстон и Йель, он же работал и посещал вечернюю школу, заведение, над которым смеялись его дружки-аристократы.

И собственная семья тоже стала чужда Бьюканану. Он посылал родственникам деньги. Те возвращали их. Когда Бьюканан навещал родных, говорить с ними было совершенно не о чем. Они не понимали, чем он занимается, да и не хотели вникать в это. При этом родные давали понять Бьюканану, что не одобряют род занятий, который он выбрал, считают его нечестным; он видел это по их кислым и строгим лицам, угадывал в невнятных отрывистых фразах. Вашингтон и все, что там творилось, казалось им сущим адом. Ради денег он лгал, а деньги эти были нешуточные. Лучше б уж Бьюканан пошёл их путём, зарабатывал на жизнь тяжким, но честным трудом. Он поднялся над ними и вместе с тем низко пал; пренебрёг всеми их ценностями — честностью, независимостью, сплочённостью.

Путь, по которому Дэнни следовал последние десять лет, углубил эту пропасть, сделал Бьюканана ещё более одиноким. Друзей у него было мало. Однако в мире существовали миллионы незнакомых ему людей, чья жизнь зависела от него, Бьюканана. Странно все же сложилась его судьба, думал он сам порой.

И вот теперь, после прихода Торнхила, Бьюканан чувствовал, как из-под ног выскользнула ещё одна ступенька лестницы, ведущей в пропасть. Теперь он не доверял даже верной своей помощнице и другу, Фейт Локхарт. Она ничего не знала о Торнхиле, ничего не должна знать о человеке из ЦРУ. Фейт останется в безопасности, пока будет в неведении. Теперь порвётся последняя ниточка, связывающая Бьюканана тёплыми отношениями с этой девушкой.

Дэнни Бьюканан остался совсем один.

Он подошёл к окну и взглянул на величественные здания и монументы, изображения которых были известны всему миру. Но то лишь прекрасные фасады. Созданные рукой волшебника, они призваны