Сердце Пекла (СИ) - Ирэн Рудкевич

— А ты что, из свиного корыта питалась? — взбеленился в ответ Шайтан. — Хотя от вас, русских, всего можно ожидать. Даже в Улье ведёте себя, как варвары!

— То есть — не позволяем представителям просвещённой Европы и святой Америки разбирать нас на органы, ты хотел сказать, — тут же ядовито уточнила Шпилька.

Шайтан прикусил язык и счёл за лучшее промолчать.

— А недоеденное можно просто выбросить, — несмело подала голос Зина. — Магазинов ведь много перезагружается. В следующий раз надо бы ещё какого-нибудь мяса взять, маринадов. Чай прихватить, кофе. А, ну дров ещё или горелку. А там уж я вам наготовлю всякой вкусноты и…

И осеклась, увидев, как на этот раз помрачнела не только Шпилька, но и Шайтан. И даже Лайма, обычно игнорировавшая человеческие споры, если те не угрожали её хозяйке, не выдержала и рыкнула на глупую свежую.

— Никогда больше, — тихо сказала Шпилька, но таким тоном, что Зинаида резко побледнела и отшатнулась, — даже не заикайся о том, чтоб тратить время на приготовление еды. Запахи привлекают заражённых, а нюх у них как бы не получше, чем у Лаймы. Начнёшь варить суп где-нибудь, кроме стаба, окружённого стенами и охраняемого профессиональными рейдерами — подпишешь смертный приговор и себе, и нам. И вот эта вот красота, которую ты тут натворила — просто перевод продуктов. Городов вокруг много, ты права. Но далеко не в каждый можно так легко попасть и выбраться, как в твой. К мегаполисам я и за километр не приближусь, потому что мне жизнь дорога. Поняла?

— Поняла, — пискнула перепуганная свежачка.

Продолжать Шпилька не стала. Уселась за стол и принялась за обе щеки уминать овощи вперемешку с тушёнкой, причём в таких количествах, словно собиралась наесться на неделю вперёд. Шайтан не отставал. Зинаида же, напротив, без аппетита поковырялась в своей тарелке и отложила вилку.

— Ешь! — приказал ей Шайтан. — Ещё неизвестно, когда в следующий раз удастся перекусить.

Зинаида послушно кивнула, но к еде так больше и не притронулась. Шпильку кольнуло жалостью. Не слишком ли строго они со свежей? Танк с Живом, вытаскивая ничего не понимающую Шпильку с окраины Пекла, относились к ней намного бережнее. Зина ведь только вчера потеряла дом и всех, кого знала. И вроде как старается быть полезной своим спасителям — ну, как умеет.

Возникшую было жалость Шпилька постаралась задушить в зародыше. Она с первого же дня сообразила, что более опытных надо слушать. А со второго — осталась одна и смогла таки выбраться к людям, несмотря на объявленную на неё охоту. А Зинаида, похоже, всё никак не поймёт, что хозяйственность — не главный навык для выживания в Улье.

Так что лучше она прессанёт свежачку сейчас, заставит её осознать реалии её новой жизни, чем та по собственной неосторожности угробит и себя, и спасших её рейдеров.

Но начать необходимый экскурс она не успела, на краю радиуса чувствительности уловив знакомое ощущение чужого Дара.

— Уходим, — бросив вилку, скомандовала Шпилька. — Быстро!

— Что? — коротко спросил Шайтан, поднимаясь.

— Попутчик, — так же коротко пояснила Шпилька.

Зинаида о том, кто этот попутчик, ничего не знала, но собралась в итоге едва не быстрее всех — сказалась, видимо, устроенная Шпилькой минутка воспитания. Приютивший их «Дом артиста» покидали в спешке, но о безопасности не забывали — мало ли кого за ночь могло занести в гости.

На Невский первым выскочил Шайтан с калашом наизготовку. Поводил стволом из стороны в сторону, оценивая обстановку, и резко вжался в стену.

Шпилька, не дождавшись от напарника знака, что путь чист, осторожно выглянула за дверь и остолбенела. В том конце Невского, откуда они вчера приехали, стоял скреббер и смотрел прямиком на рейдеров, время от времени поводя длиннющими то ли усами, то ли жвалами.

— Батюшки, это ещё что за образина? — едва слышно выдохнула Зинаида.

— Потом! — шёпотом бросила ей Шпилька и скосила глаза на собаку.

Лайма почему-то была совершенно спокойна, несмотря на присутствие скреббера. Сидела рядом с дверью, терпеливо ожидая команды двигаться дальше.

Шпильке это показалось… необычным. Собака ведь чувствует скреббера задолго до неё самой. Но в этот раз она не посчитала нужным предупреждать хозяйку о его приближении заранее. Да и сейчас ведёт себя так, словно монстр Улья не представляет никакой опасности для рейдеров.

Поведение собаки было откровенно странным, но Шпилька была уверена в своей питомице. Хотя и предпочла на всякий случай уточнить.

— Думаешь, он не нападёт?

Овчарка молча посмотрела на хозяйку, встала и толкнула носом дверь.

— Идём, — бросила Шпилька Зинаиде.

Та, хоть и была вусмерть перепугана появлением монстра, по сравнению с которым вчерашние элитники выглядели, словно милые карапузы из дворовой песочницы, без возражений последовала за Шпилькой.

Шайтан, увидев их, всё понял без слов, развернулся и двинулся дальше. Так они и добрались до машины: Шайтан впереди разведывал дорогу, Шпилька прикрывала, пятясь спиной вперёд, чтоб не спускать глаз со скреббера, а нагруженная невскрытыми банками консервов бледная Зинаида с совершенно спокойной Лаймой — в середине.

Скреббер безучастно проводил рейдеров взглядом, но продолжил стоять на месте.

— Да что ему нужно-то? Ш-ш-шайс-с-се! — не выдержал Шайтан, выруливая из тесного тупичка.

Притопил по Невскому, больше глядя в зеркало заднего вида, чем на дорогу. Скреббер, вопреки ожиданиям, не бросился в погоню и вскоре исчез за горизонтом. Все в машине облегчённо выдохнули. Кроме Лаймы, которая зевнула со скучающим видом и принялась укладываться на оставшейся ей половине заднего сиденья.

— Это тоже заражённый был, да? — выдавила из себя Зинаида.

— Нет, — опередил Шпильку Шайтан. — Это эндемичный представитель местной фауны. Тот самый лом, против которого приёма нет. Этому даже элита так, на ползуба закусить. Может запросто мимо пройти, ни на кого внимания не обратив. А может и схарчить — в зависимости от настроения. Короче, лучше не встречаться.

Зинаида кивнула и замолчала.

Какое-то время ехали по крохотным кластерам с обрывками то деревень, то промзон, то лесопосадок, полей кукурузы, виноградников и золотящихся пшеницей полей. А потом впереди появились тонкие иглы небоскрёбов, скрытые дымкой преломляющегося из-за расстояния воздуха.

Вскоре вся обозримая линия горизонта была утыкана этими иглами сильнее, чем ёж или докобраз. За первым рядом вставал второй, дальше — третий. Уже было заметно, что все небоскрёбы очень разные: одни сделаны из бетона, другие из стали и стекла,