Паладин. Свет и Скверна - Илья Романов

Паладин. Свет и Скверна

Глава 1

Где-то в Многомерной Вселенной…

Один из поглощенных Скверной миров…

Чёрные тучи заволокли небеса непроницаемым покрывалом. Тёмно-зелёные молнии, бликами света вспыхивали внутри них, хаотично ударяя в потрескавшуюся без влаги и пропитанную Скверной землю.

Воздух здесь был настолько ядовит, что при одном только вдохе умрет даже сильнейший Архимаг. Ужасное, изуродованное место, а ведь когда-то этот мир «дышал»! Его населяли разумные, а вместо серых и тёмных окружающих цветов присутствовали и другие. Зелень и жизнь покинула этот мир вместе с погасшей звездой, а деревья, скрюченные в омерзительные фигуры из-за страшной магии, были лишь напоминанием о былом.

Враг всего живого захватил этот мир. Сделал его своей вотчиной, куда более не ступала нога человека. Лишь мертвецы и твари им подобные могли существовать здесь без каких-либо проблем, служа своему хозяину и господину.

И всё же, как это случается в Многомерной Вселенной, во всём бывают исключения…

Тяжело переставляя ноги и чувствуя, как латные сапоги всё сильнее отягощают путь, один единственный живой человек шёл по пустошам. Его некогда белоснежные доспехи, сияющие светом, были разорваны во множестве мест. На нагруднике зияла страшная рана от когтей, на краях металла виднелась засохшая кровь. Один наплечник, ранее имеющий вид львиной головы, смят, будто от удара кузнечным молотом. Синий плащ, как одну из регалий капеллана Ордена Паладинов, усеивали дыры, а меховой воротник был обуглен.

Весь внешний вид этого воина кричал о том, что он вышел из тяжелого, изнуряющего саму душу, боя.

Скривив бледные от истощения и ран сухие губы, он остановился, когда за спиной раздался вой. Нечеловеческий, душераздирающий и ужасающий. Так могли выть только твари, бросившиеся по его следу и наконец-то нашедшие… свою смерть…

— Достали… — раздражение, копившееся уже… а сколько он, собственно, уже шёл? День, два? Может месяц? Казалось бы, что битва была давно и в то же время только прошла. Они попали в засаду, как безусые юнцы. Поверили в слова Главы Ордена, безупречного Командора. Хотя… Он первым и погиб, прикрывая собой братьев, в тщетной попытке исправить содеянное…

Человеку не нужно было поворачиваться к тварям. Он чувствовал их. Его печать Паладина резонировала, давала понимание и знание, где сейчас враг!

У него не было оружия. Меч и щит пришли в негодность ещё во время битвы с Верховными Эмиссарами Неназываемого. Да и слишком много чести для тварей Скверны, чтобы капеллан Ордена сражался с ними чем-то, кроме родного кулака и Света!

В спину ударил порыв ветра, мелькнула худая тень, обнажившая клыки и когти.

Резко развернувшись, несмотря на боль во всём теле, мужчина выкинул руку и схватил тварь прямо в полёте. Латная перчатка, подобно тискам, сжала шею серого существа, похожего на лысого, скрученного вурдалака. Тварь забилась в припадке и начала полосовать его нагрудник и нарукавник когтями, но те высекали лишь искры и ничего более. Всё же броня Паладинов была кузнечным шедевром, который ковались на заказ в Ордене Кузнецов, а зачарованием занимались уже сами владельцы. Ведь для настоящего Паладина его доспех был поистине второй кожей.

Их глаза столкнулись. Полыхающие тёмно-зелёным огнём, безумием и бесконечным голодом до людских душ. И серые, словно холодная сталь, полные бесконечной усталости.

— Никак вы, бл*ть, не научитесь, — тяжело выдохнул Паладин и легко сжал шею вурдалака, раздробив позвоночник.

Агонизирующее тело упало к его ногам. Живое умертвие ещё не сдохло, но латный сапог исправил это недоразумение, раздавив его голову. Во все стороны полетели ошмётки мозга и кусочки черепа, испачкав и без того грязную подошву.

То, что это разведчик он понял сразу, а подтверждение своим мыслям увидел вдалеке. Там, за краем сухого плато, вовсю били тёмно-зелёные молнии и гремел гром. Легион Неназываемого и его Эмиссары уже шли по следу последнего выжившего Паладина. С ним уйдёт и сам Орден. Но, может, оно и к лучшему. Слишком стар стал капеллан Август Соларис. Слишком много дерьма он видел в своей долгой жизни, как среди нечисти, так и человечества. Да и в своём Ордене тоже, если уж так говорить. А ведь он предупреждал остальных… Говорил им, что это засада и нужно придумать план. Да что говорить, даже бесстрашные Охотники пытались предупредить Командора не делать глупостей! Но это было бесполезно. Приказ главы был прост и туп, как топор лесника — ударить в лоб. Ни тактики, ни стратегии…

Ещё один тяжёлый вздох вырвался из груди Августа, но из-за пробитого легкого звук был такой, словно свист. Испорченная броня давила на плечи неимоверным грузом, плащ тянул назад и к земле.

А Легион тварей тем временем приближался. Показались огромные мясные туши кадавров, чьи тела состояли из десятков человеческих рук и ног. За ними брели зомби и скелеты, напитанные Скверной до предела. Издавали мерзкий стрёкот десятиметровые сороконожки-пожиратели, чей хитин отливал тёмно-зелёным тонами, а жвала способны порвать на части даже закованного в зачарованные доспехи воина. Много… очень много самых разнообразных и омерзительных существ, служащих одному единственному господину.

Главных среди них он увидел сразу. Они не скрывались, паря в нескольких метрах над землёй. Эмиссары… Некогда достойные представители своих рас, они продались Скверне, желая обрести силу и могущество. Вот только вместе с этим обрели и вечные оковы…

Наблюдая, как бесконечная армия приближалась всё ближе, Август меланхолично бросил взгляд за спину. Пустошам не было конца и края, да и идти он уже устал… Хотя и забыл, зачем вообще куда-то пошёл. Лучше бы остался и умер с братьями, но что сделано, то сделано.

Он понимал, что ему может не хватить сил уничтожить всю эту армию. Несколько тысяч, возможно, и осилит. А так, если повезет, и на всё поголовье можно замахнуться. Да и чего думать об этом, он их даже считать не будет. Раньше так делал, когда только вступил в Орден прыщавым юнцом. Вёл свой учёт убитых чудовищ и прочей нечисти, но с возрастом перестал.

На короткий миг прикрыв глаза, он заглянул к себе в душу. Печать Паладина, являющаяся с ним одним целым, уже практически не горела. Остались жалкие угли догорающего костра былой силы, покидающей тело Капеллана с каждой минутой. Всё же этот мир не для смертных…

Эмиссары тем временем отделились от армии и полетели к нему. И нет, не в желании прикончить поскорее последнего выжившего врага, а чтобы посмаковать