Лучший режиссёр (The best director) - WALL E

В светлой, просторной ванной царило напряжение. Джессика с раздвинутыми ногами сидела на унитазе, голубые трусики-шорты были приспущены до колен, она аккуратно держала тест у соответствующего места. Ван Ян со скрещёнными руками на груди стоял, прислонившись к умывальнику, и с сосредоточенным лицом следил за ней. Они слишком долго ждали этого момента, начиная с 1999 года, когда приключился казус с беременностью! Он смотрел на неё, она смотрела на него, их взгляды пересеклись, но уже продолжительное время ничего не происходило…

— О боже! — внезапно прыснула Джессика и указала левой рукой на дверь. — Уйди! Ты так стоишь и смотришь на меня, что я не могу помочиться.

— Что? — обалдел Ван Ян, в следующий миг развёл руками и, запрокинув голову, тоже засмеялся. — Ох, боже мой! Мы сейчас разве не женаты? Брось, давай уже писай! Чего я там не видел? Каждый день, каждую ночь!

Он захлопал в ладоши, быстро подгоняя:

— Так что давай, сделай это! Ну же!

Джессика, стиснув зубы, поднатужилась, но по-прежнему не могла справиться со своей задачей. Она невольно закатила глаза:

— Я серьёзно, Ян, не в этот раз! Дай мне минуту.

Ван Ян с беспомощным видом поднял брови. Женская сдержанность! Но он всё-таки не хотел уходить:

— Понимаю, но, дорогая, мне так сильно хочется засвидетельствовать этот исторический момент…

— Пожалуйста!

Ван Ян не обращал внимания на непреклонную позицию Джессики, у него тут же появилась идея:

— Как насчёт небольшой помощи от меня? Пись-пись~ Пись-пись~

Джессика выпучила глаза и грубым голосом заорала:

— Убирайся!

Ван Ян поднял руки вверх, как бы сдаваясь, и вышел наружу. Женщина — непостижимое создание, они вместе пробовали и более экстравагантные вещи, чего уж тут-то стесняться? Закрывая за собой дверь, он просунул голову в ванную и с оттопыренными губами произнёс:

— Если что, я рядом, пись-пись!

Джессика на унитазе опять раздражённо закатила глаза и, сдерживая смех, выругалась:

— Ой, да пошёл ты! Дурак!

Деревянная дверь ванной с хлопком закрылась.

— Ребёночек, ребёночек… — Ван Ян нервно расхаживал по коридору, без конца хватаясь за голову, вздыхая и бормоча одно слово. Он молился, чтобы всё получилось! Из ванной не доносилось никаких звуков струящейся жидкости, зато в ушах до сих пор стояли возбуждающие женские стоны. На тех выходных они так много занимались любовью и оплодотворением, что он действительно был выжат как лимон, а она была доведена им до полуживого состояния. И как после этого не зародится новая жизнь? Обязана зародиться!

Время ожидания, казалось, длилось особенно медленно. Пока в голове бурлили хаотичные мысли, Ван Ян вновь бросил взгляд на деревянную дверь. Ещё не помочилась? Он не выдержал и крикнул:

— Джесси! Можно войти?

Изнутри раздался вялый голос Джессики:

— Входи, Ян.

У Ван Яна вдруг сжалось сердце. Неужели не беременна? Он спешно открыл дверь, скорым шагом вошёл в ванную и, уже с трудом дыша, два раза повторил вопрос:

— Ну как? Ну как?

— Не знаю, — Джессика с взволнованным видом стояла у умывальника и как будто почти лишилась дара речи, голос был слабый и дрожал.

К этому времени она уже надела трусы и обеими руками сжимала тест, как вдруг хныкающим кокетливым голосом вымолвила:

— Я боюсь смотреть, что делать…

Ван Ян, притворяясь невозмутимым, покачал головой:

— Я сам посмотрю, женщина!

Джессика с особой осторожностью вручила ему тест, представлявший куда большую ценность, чем олимпийский огонь, золотая статуэтка «Оскар» и Кольцо Всевластья, вместе взятые.

Ван Ян кашлянул, но не стал сразу же смотреть результат, а взял её за руку и, стараясь утешить её и себя, произнёс:

— Неважно, какой будет результат… Не беда, если не беременна, я имею в виду, что это всё-таки не лотерейная скетч-карта. Одна полоска — не выиграл, две полоски — выиграл… Внешне и впрямь немного похоже, но эти скретч-карты мы создаём сами и можем стирать скрытый слой сколько угодно раз…

Слушая, как он, абсолютно не походивший на лучшего почётного гостя «Оскара», произносит неуклюжую речь, Джессика тем не менее с серьёзным видом кивнула и махнула рукой:

— Даже если в этот раз не получилось, у нас ещё есть бесконечное множество попыток!

Ван Ян кивнул, улыбнувшись:

— Ага, ага, это я и хотел сказать! Эм, тогда давай посмотрим, какой результат преподнесла нам эта карта…

Двое людей, крепко держась за руки и прижав друг к другу головы, вместе посмотрели на тест, который Ван Ян медленно приподнял. Каждый сощурился и увидел, что результат показал две толстые вертикальные сиреневые полоски, а это означало…

— Ура!!! Ура, ура!!! Ура…

Из ванной внезапно раздался мужской крик дикой радости вперемешку с женским. Беременна! Беременна!!! Двое людей бешено обнимались, бешено прыгали и крутились, бешено крича:

— Я стану папой, вау!!!

— Я стану мамой! О боже, боже, боже…

Ван Ян вдруг остановился и погладил пока ещё плоский живот Джессики:

— Господи! Полегче! Полегче! Не двигайся! Мы ведь сейчас не поранили малыша?

Потревоженная Джессика с ослепительной улыбкой покачала головой:

— Нет, всё в порядке? Ты с ума сошёл?

— Ура!!! Ура, ура!!! Ура…

После кратковременного затишья в ванную вернулось бурное ликование, Ван Ян смеялся так, что улыбка растянулась до ушей. Классно, классно! В декабре родится ребёночек, он станет папой! И его нисколько не беспокоил голос синего свечения, сейчас он лишь был до смерти рад! Что ещё может быть радостнее этого?! Действительно сложно передать словами бурливший внутри него восторг. Это возбуждало сильнее, чем получение «Оскара» за лучшую режиссуру. Ван Ян поднял вверх тест на беременность, как некое бесценное сокровище, и от души заорал:

— Я стану папой!!!

Наблюдая, как его захлёстывают эмоции, и чувствуя его радость, Джессика не переставая звонко смеялась, глаза быстро намокли от слёз. Он из-за неё так радовался, так гордился! Сходил с ума сильнее, чем когда-либо! Разве не этого она добивалась? Да, в этом году она родит и станет мамой! Разве не об этом она с детства мечтала? Всё осуществилось, она в самом деле была самым счастливым человеком на свете.

— Я люблю тебя!

Одна ласковая, полная глубоких чувств фраза, произнесённая Джессикой со смешком, тут же заставила Ван Яна прийти в себя и следом бешено расцеловывать её. Он клевал её щёки, губы, шею, плечи со словами:

— И я люблю тебя!

После продолжительных ликований и нежностей оба человека постепенно успокоились. Ван Ян готовился позвонить родителям и друзьям, чтобы сообщить им эту приятную новость. Джессика тоже, но у неё ещё остался некоторый страх после того