Фантастика 2025-46 - Маркус Кас

Бросив измазанную кровью дубинку, поспешил к девушке, которая, присев, озиралась по сторонам.

— Как ты, Ната?

— Голова болит, — она потрогала голову рукой и пожаловалась, — кровь.

Ощупав ее голову, нашел небольшую кровоточащую ранку и солидную шишку: твари конкретно ударили ее по голове. Оглядевшись по сторонам, сорвал лист растения похожего на лопух, плюнул на него и приложил к ране. Слюна и лист выполнят роль повязки, кровесвертывающая система не образует корку, остановив мелкое кровотечение.

— Давай, вставай. Тебя не тошнит? Сколько пальцев видишь? Следи за моим пальцем.

Убедившись, что нет явных симптомов сотрясения мозга, помог ей подняться. Поддерживая ее рукой, повел в сторону нашего временного пристанища. Нужно одеться и убираться отсюда, прочь от места проживания предков будущих викингов, любителей похищать женщин.

— Это произошло так внезапно, я даже не успела закричать. Только встала, а передо мной мужик, он закрыл мне рот, и меня ударили. Очнулась уже здесь, прости, что была так неосторожна.

— Не говори глупостей, — перебил я девушку, — меня самого похищали неандертальцы-каннибалы, не чета этим косматым. Я прожил среди них около четырех месяцев, прежде чем смог сбежать.

— Расскажешь об этом, — оживилась девушка.

— В другой раз, сейчас нужно добраться до места нашего отдыха, одеться и уходить, пока не появились остальные твои женихи.

В этот момент мы поравнялись с нокаутированным: из раны на его груди все ещё сочилась кровь.

— Женихи? — Ната с недоумением уставилась на меня.

— Ну да, зачем думаешь тебя украли?

— Съесть. Дикари же едят людей.

— Некоторые, в основном, побежденных врагов и во времена голода. Но женщины ценятся у всех племен, женщина может родить много воинов.

До Наты только сейчас дошел истинный смысл похищения. Она даже покраснела, мочки ушей заалели, того гляди и вспыхнут огнем.

— Меня похищали для секса? — Ее изумление было искренним. Ну да, в их мире женщине секс и предложить нельзя, сразу сошлют куда-нибудь на рудники в облако Оорта.

— Секс как таковой их не интересует, больше важна возможность женщины рожать. Это очень актуально с учетом малочисленности племен и высокой младенческой смертности.

Нокаутированный мною начал приходить в себя, издавая стоны. Мы уже прошли его, я не стал его добивать, судя по кровопотере, он не жилец.

— Дай копье, — выхватив у меня из рук копье, Ната вернулась назад на двадцать метров и с остервенением нанесла около десяти ударов в грудь раненому дикарю.

— Там еще один, — указал на первого раненого в печень. Тот полз в пятидесяти метрах от нас. Ната направилась в его сторону, но я окликнул ее, — он ранен в печень, умрет в любом случае. Давай лучше уходить отсюда побыстрее.

Мы перевалили через гребень и начали спуск к месту своего отдыха. За время нашего отсутствия непрошенные гости не наведывались. Шкуры неплохо подсохли, досохнут во время движения. Ната вся в прилипших травинках и пыли, но сейчас нам не до эстетики и гигиены.

— Одевайся, помоемся, когда найдем нормальное место, — мой голос помог ей решиться. Скривившись от при виде своего грязного тела, она натянула комбинезон, проверила дезинтегратор и подхватила свой вещмешок. Труп четвертого дикаря на месте наших любовных игр ее даже не удивил, как и кровь, уже застывшая корочкой на моей груди. Спустя пять минут мы уже шли в юго-восточном направлении, оставив трупы правее.

Наш путь лежал прямо на юг, но именно туда и направлялись похитившие Нату дикари. Не нужно быть Эйнштейном, чтобы догадаться, что они бежали к месту стоянки племени. Взяв восточнее, я надеялся избежать встречи с племенем косматых и бородатых. До захода солнца оставалось примерно четыре часа, за это время мы должны максимально удалиться от врагов.

За прошедшие три месяца с Натой произошла разительная перемена: даже убив сегодня дикаря, она не переживала. Ее даже не рвало, как меня, когда я убил парочку Кангов, спасая Нел и ее братьев. И сейчас она шагала, не жалуясь на усталость, а ведь всего час назад получила сильный удар по голове. Мой отец любил говорить: «Когда вода поднимается до хвоста, любая собака поплывет». Суть поговорки в том, что необходимость и нужда заставляют человека действовать.

Держа высокий темп, мы шли до самых сумерек, пока дальнейшее продвижение в темноте не превысило опасность встречи с дикарями. Казалось бы, какая разница между Швецией и Данией, на территории которой мы сейчас находились. Разницу можно было почувствовать по животному миру ночных хищников: дважды слышался волчий вой, раздавались еще звуки, похожие на рычание, но мне трудно понять, кто их издавал.

Уже практически в самой темноте мы набрели на ложбинку между двумя холмами. Лес здесь преимущественно лиственный, сосны и еле встречались редко. Толстая подушка из листьев амортизировала при ходьбе, каждый раз пугая меня мыслью о болотах. Разведенный в ложбинке костер можно увидеть только с вершины холмов. Я бы предпочел его не разводить, но волчий вой и рычание заставили принять иное решение. Пока грели куски рыбы на прутиках, наблюдал за Натой: вроде нормально, отошла, не суетится, не устраивает истерик.

— Придется быть осторожнее, мы вступили на территории, где обитают люди. Даже днем, если один из нас идет в туалет, второй должен сторожить. — Ната молчала, словно не слышала моих слов.

— Ты слышишь меня, Ната?

— Слышу, Макс. Ты сказал, «где обитают люди», но разве они люди? Они звери! Хуже зверей, потому что звери не нападают на себе подобных, стараясь рычаньем и позами избежать кровопролития.

— Это люди, Ната, не исключено, что даже наши прямые предки в нашей Земле. Этот мир жесток, но он куда гуманнее просвещенного мира двадцатого столетия, когда людей травили в газовых камерах, а войны уносили десятки миллионов жизней.

— Какие предки — такие и потомки, — возразила Ната, принимаясь за еду.

— Согласен, жестокость у нас заложена с древнейших времен. И именно поэтому нам следует быть внимательнее. Я не хочу тебя терять.

— Нужна для продолжения рода, чтобы детей рожала, — внезапно вскинулась девушка.

— Если