Лучший режиссёр (The best director) - WALL E

Вот почему его особо не волновала эта праздничная программа! Когда Джессика подумала об этом, вся обида бесследно растворилась, она с решительным видом кивнула головой: «И когда я стала так гнаться за романтикой? Работа и так его немало измотала, нечего из-за своих прихотей доставать его, я ведь техасский ковбой!»

— Вау! — из спальни внезапно донёсся удивлённый визг.

На прикроватной тумбочке виднелись ароматная белая лилия и коробочка с изысканными украшениями, включая браслет и серьги, но ещё сильнее в глаза бросалось несколько сложенных из бумаги дельфинов. На голубом дельфине было написано: «Ян», на розовом: «Джессика», вместе несколько дельфинов образовывали надпись: «Ян любит Джессику навечно». Ещё был светло-голубой дельфин довольно маленького размера, который явно символизировал ребёнка.

При виде этих дельфинов сердце Джессики быстро заколотилось, на глаза резко навернулись слёзы. Вчера она весь вечер толком не обращала на него внимания из-за того, что была сердита, но эти бумажные дельфины, это выражение чувств…

— Та-та-там! — Ван Ян, напевая мелодию, вошёл в спальню и, глядя ей в глаза, с улыбкой произнёс: — Сюрприз!

Улыбающаяся Джессика взяла малыша-дельфина, осмотрела его, затем взяла маму-дельфина и папу-дельфина, время от времени бросая кокетливый взгляд на Ван Яна. Мог бы и напрямую ей подарить эти подарки, к чему было устраивать такую таинственность! Она поманила пальцем, говоря:

— Подойди, малыш.

Ван Ян подошёл и едва уселся на край кровати, как Джессика кинулась к нему с объятиями и, словно сходя с ума от возбуждения, при поцелуе укусила его за губу. Ван Ян тоже самозабвенно ответил ей.

— Пока! Успехов на работе, жду тебя дома!

Стоя перед лужайкой домашнего сада, Джессика помахала на прощание уезжавшему автомобилю Hammer. Она была одета в блузку на одно плечо и джинсы и в целом выглядела по-домашнему, её совершенно не беспокоило, что поблизости в засаде могли засесть папарацци. Дождавшись, когда Hammer окажется вдалеке, Джессика с улыбкой на лице вернулась обратно домой. На сердце уже давно присутствовала сладость, это был потрясающий способ поздравить! Она сегодня не собиралась так рано выходить из дома, надо было хорошенько всё распланировать, затем приготовить богатый, вкусный ужин, ещё достать свадебное платье…

— Боже! Джессика, быстрее приезжай! Этот мерзавец, я видел, как он встречается с одной женщиной, это он! Дерьмо собачье! Я уже давно заметил что-то неладное в нём…

Пока Джессика находилась в гараже, из мобильника доносился нервный и взбешённый голос Джошуа. Её лицо приняло неловкое, страдальческое выражение. Она только что определилась с меню на этот вечер, немного позанималась йогой и уже приготовилась было ехать в магазин за продуктами, как получила скандальную новость от этого пройдохи: Ян на свидании с большегрудой, большезадой блондинкой! Джошуа решил до смерти рассмешить её? Джессика холодным голосом сказала:

— Джошуа, предупреждаю тебя, не говори вздор и не надо принимать каждого темноволосого мужчину за Яна, я зла!

— Постой! — спешно окликнул Джошуа, предвидя, что она хочет повесить трубку. — Стал бы я над этим шутить? Это правда! Я и сам не знаю, свидание ли это, но он действительно пьёт кофе с какой-то женщиной, и они о чём-то весело болтают. Быстрее приезжай!

Джессика не удержалась от смеха:

— Сам не знаешь, свидание ли это? Ха-ха! А я ещё было подумала, ты главный редактор «People».

Она с сумочкой направилась к водительскому сидению и продолжила говорить в телефон:

— Я не поеду туда, не стану звонить ему и расспрашивать, я в нём не сомневаюсь! Он работает, возможно, это какая-то старая подруга. В любом случае он вечером вернётся домой и всё расскажет, а даже если не расскажет, ничего страшного, главное, что нам хорошо вместе! Нет никаких проблем, спасибо тебе за заботу, мой дорогой тыквенный пирожочек.

Она открыла дверь, села внутрь, вставила ключ и, собираясь завести машину, с улыбкой сообщила:

— Но мне сейчас и вправду надо ехать, я собираюсь в супермаркет за продуктами для сегодняшнего ужина… И почему я тебе это говорю?

Она захлопнула телефон-раскладушку и как ни в чём не бывало негромко засвистела. Едва она завела машину и нажала на газ, как вновь зазвонил мобильник. Переключившись на Bluetooth, она сердито спросила:

— Что опять?!

— Тсс! Не так громко, я сейчас сижу позади него неподалёку, — приглушённым, слабым голосом говорил Джошуа. — Должно быть, это началось совсем недавно, он нынче странно себя ведёт, обычно где-то пропадает в рабочее время, а несколько дней назад я случайно услышал его телефонный разговор, он сказал: «Да брось, ты же не можешь запретить мне нормально провести с ней годовщину? Ты знаешь, я люблю её и тебя люблю…» Потом он сказал: «Не надо, не надо, я этот день проведу с тобой! Дай мне немного времени, я с ней поговорю». Подозрительно! Я не рассказывал тебе, но сегодня проследил за ним. И действительно, он, кажется, позвал ту женщину ради кое-чего…

— Неплохая история, дорогой, — Джессика с заинтригованным видом вскинула брови, выехала из гаража и с улыбкой сказала: — А дальше что? Только не говори, что её тоже зовут Джессика? Джессика Бил?

У Джошуа по-прежнему был слабый голос:

— Нет, Белен? Хелен? У меня есть подозрение, что это его бывшая, у неё на левой щеке маленькая родинка.

Джессика внезапно вспомнила, как ранее видела в его родительском доме фотографию Хелен в рамке, у той на левой щеке и впрямь имелась… Она скривила рот:

— Довольно, я доверяю ему, вот так просто.

Джошуа чуть ли не плакал:

— Да как ещё тебя убедить приехать! Умоляю, приезжай!

В голове Джессики мелькнула мысль: что если Джошуа врёт? Зачем? И откуда он узнал про родинку? При мысли о самом вероятном ответе лицо Джессики тут же стало суровым. Она же предупреждала, что ей не нравятся розыгрыши с фальшивым расставанием и фальшивой изменой! Ему показалось забавным подговорить Джошуа и выставить всё как недоразумение? Джессика, сдерживая гнев, произнесла:

— Ладно, я приеду, посмотрю, что вы удумали! Вы ведь этого хотите? Не пропадать же вашим стараниям даром!

Джошуа спешно вымолвил:

— Только аккуратнее на дороге, не торопись. Они снова заказали себе по кофе, видимо, ещё долго будут общаться.

Джессика опять рассмеялась:

— Тебе этот засранец велел так сказать?

Городские пейзажи Санта-Моники отступали