Лучший режиссёр (The best director) - WALL E

Услышав, как Грэхэм Линехэн заговорил о фестивале San Diego Comic-Con на следующей неделе, Ван Ян тотчас тоже вспомнил об этом мероприятии. «Побег: Выживание» и «Теория Большого взрыва» выйдут в эфир совсем скоро, в сентябре, пиар-кампании обоих сериалов уже давно были развёрнуты, а на следующей неделе они примут участие в ежегодном фестивале Comic-Con для повышения популярности.

Изначально планировалось, что Ван Ян съездит в Сан-Диего на один день, посетит пресс-конференцию, пообщается с фанатами и так далее. Но теперь, естественно, этому плану не суждено было сбыться.

Только закончился телефонный разговор с Грэхэмом, как вновь зазвонил мобильник. Это был член съёмочной группы «Светлячка». Ван Ян вынужден был ответить:

— Алло? Так быстро связались? О, они согласились?..

«Джессика, только что узнала о твоей болезни. Поправляйся и береги себя!»

Когда Джессика увидела это сообщение от Натали, ей внезапно захотелось расплакаться. Сложно описать словами настроение, которое накатило на неё. Она снова начала думать о том, какое у неё ужасное здоровье, закружилась голова, а в дисплее мобильника отражались опухшее, как у поросёнка, лицо и опухшие, как у лягушки, глаза. Ей казалось, что она выглядит ещё уродливее, чем в детстве. Перед глазами встала хитрая улыбка Натали. Джессика шмыгнула носом и позвонила на высвеченный номер.

— Алло, Джессика?

Нью-Йорк, Лонг-Айленд, дом семейства Хершлагов. Натали ответила на звонок и в тапочках пошла на веранду. Она не так давно прочитала в интернете новость, которой уже было два дня. До этого ей ничего не было известно, ибо она путешествовала по Африке и недавно вернулась в Нью-Йорк.

— Ага, это я, — Джессика и сама не понимала, зачем позвонила, не понимала, что хочет сказать. Но при мысли о том, что её вещий сон и острый нефрит связаны между собой, и при мысли о теле, которому осталось недолго жить, её охватили страх и тревога. Она не хотела обсуждать это с Яном и мамой.

Тем временем Натали, видя, что на другом конце провода никто не продолжает говорить, сказала:

— Так, значит, ты всё-таки в порядке? В жёлтой прессе пишут страшные вещи, но я сразу догадалась, что это ложь, иначе бы писали: «Ван Ян обвиняется в убийстве». Неужели он бы не прибил того доктора? Ха-ха.

Джессика тоже не удержалась от смеха и посмотрела в сторону балкона:

— У него чесались руки, но я его остановила… Натали, — вдруг обратилась она.

— А? Что? — пришла в лёгкое недоумение Натали.

Джессика не знала, было ли это следствием головокружения и помутнения рассудка, но она неожиданно заявила:

— Если однажды меня не станет, а у тебя до сих пор не будет парня, мужа и Ян до сих пор тебе будет нравиться, и… и ты ему тоже, если вы сойдётесь, позаботься о нём, хорошо?

— Э… — оцепенела Натали.

Умоляющий тон собеседницы вызвал у неё только некоторую неловкость. Что несёт эта Джесси? Забавно. Она, качая головой, с улыбкой произнесла:

— Зависит от настроения, может, и позабочусь.

— Ему нравится острая еда и нравится, когда девушка сама готовит, — Джессика приняла сидячее положение и, осторожно поглядывая на балкон, воодушевлённым шёпотом заговорила: — Знаю, ты веган, но есть множество вегетарианских блюд, я порекомендую тебе несколько поваренных книг…

Натали криком остановила её:

— Стоп, стоп! Джесси, не забегай так далеко, ты говоришь такие вещи…

Джессика же сама перебила её:

— Послушай меня! На самом деле можно есть продукты с яйцами и молоком, особенно во время беременности…

Ох, уже и до беременности дошло! Натали от безысходности схватилась за голову, надула щёки и выдохнула. Какой ей дело до того, что ему нравится острая еда? Это не её муж! Что за чертовщина происходит? Её что, в няньки определили? Она закатила глаза. Вдруг её посетила мысль: не кажется ли этой девчонке, что она скоро помрёт? Натали недоумённо спросила:

— Подожди, ты же вроде в порядке? Почему говоришь, что тебя не станет?

Джессика недолго помолчала и ответила:

— Не знаю, всё может быть.

— Ясно, ясно, ха! — Натали снова закатила глаза и уставилась на постепенно окутываемое сумерками небо. Женщина поняла мышление другой женщины. Отчасти пытаясь поиздеваться над Джессикой, а отчасти ведя себя искренне, Натали сказала:

— Какие ещё поваренные книги? Не нужно так напрягаться, ты его слишком балуешь, сгодятся и салаты! Что мне нравится, то и буду готовить. Неужели я должны жарить бифштекс? К тому же, если мы будем вместе, я не перестану уговаривать его есть вегетарианскую пищу. Что там ещё?

— Ещё ему нравится… — Джессика вдруг стиснула зубы. Есть какую-то там вегетарианскую пищу? Уже от одной мысли, что ему придётся ежедневно есть салаты и даже нельзя будет съесть одно яйцо, ей стало жаль его. Ещё были его любимые фасоны и цвета одежды, его любимые матчи, его любимые позы во время занятия любовью, его любимый образ жизни… Боже! Джессика выдохнула, на душе было неспокойно. Ни одна женщина лучше неё не сможет ухаживать за ним! Она внезапно произнесла:

— Я не умру, нет!

Да кто вообще думал, что ты умрёшь! Натали прыснула, эта лапочка в самом деле её позабавила. Она с улыбкой спросила:

— Ты серьёзно? Думала, что острый нефрит так легко сводит людей в могилу? Напомню: ты лежишь в госпитале! Брось, всё не настолько критично, чего ты опасаешься? Если есть какие-то душевные проблемы, можешь обращаться ко мне, я врач.

— Спасибо, Натали, просто я слишком много фантазирую, и всё из-за одного обычного сна, — Джессика почувствовала, как к ней вернулась вера в себя. Видимо, из-за продолжительного отсутствия тяжёлых болезней она почти забыла, кто она такая! Каких болезней за свою жизнь она, Джессика Альба, только не повидала! Это лишь делало её сильнее!

Натали посмеялась:

— Сна? Ну, конечно. Не шути так.

Джессика отогнала все страхи и, даже несмотря на оставшееся головокружение, обрела ясность ума. Ей стали понятны недавние добрые намерения Натали. Она с улыбкой сказала:

— Спасибо тебе. Ой… Мне пора, пока!

— Почему не спишь?

Как только одни вопросы были обсуждены с членами съёмочной группы, возникли новые. Ван Яну пришлось потратить много времени на телефонные разговоры, прежде чем ему удалось освободиться и вернуться обратно в палату. Он не ожидал увидеть Джессику в сидячей позе, болтающей по телефону, поэтому тотчас упрекнул её. Подойдя к ней, отобрав мобильник и положив на тумбочку, Ван Ян строго сказал:

— Я конфискую.

Джессика же широко заулыбалась:

— Я не позволю себе умереть!

Ван Ян раздражённо усмехнулся:

— Я же говорил, что не позволишь! Если бы за тобой пришла смерть,