Лучший режиссёр (The best director) - WALL E

— Да, думаю, когда-то я наслаждался этой двусмысленностью. Знаешь, в своё время даже Джессика намёками признавалась в чувствах.

— Я правда не знала, — улыбнулась Натали и не без раздражения увидела, как тот поцеловал кольцо на левой руке.

Ван Ян продолжал:

— В те времена, в 18, 19, 20 лет… Я ещё плохо знал самого себя, но сейчас знаю хорошо. Я получал удовольствие от ситуации, которую в японском называют «дружба — на пике, любовь — неполноценная», вы уже больше, чем друзья, но не являетесь парой; обоим почти наверняка известно, что ты ей нравишься и что она тебе нравится, но никто не говорит это вслух, вы продолжаете мечтать и ждать, время от времени подкалываете друг друга, возникают интересные ощущения вперемешку с возбуждением и уютом…

— Девушки ненавидят это и в любой момент могут перестать общаться с тобой. Во всяком случае мне не нравится, — Натали сделала глоток кофе, который показался ей горьковатым и усмехнулась: — В итоге я из-за тебя пошла на дно.

Ван Ян тоже поднял чашку и пригубил кофе. Такое поведение, пожалуй, возникло неспроста, ему стали понятнее ещё кое-какие моменты. Он произнёс:

— Вообще-то, я не настолько ужасен. Наверное, я тоже чего-то ждал. В своё время я даже тосковал по моей девушке из старшей школы. Если бы тогда другая девушка раньше призналась мне в чувствах, возможно, результат был бы другой.

— Подожди-ка! — Натали резко подняла руки и, нахмурившись, пригляделась к нему. — Дай угадаю: в то время была такая девушка? Рейчел? Ещё одна жертва двусмысленности!

Ван Ян покачал головой, отрицая:

— Нет, не она… Не говори чушь.

Натали пожала плечами:

— Тогда Натали Портман.

Ван Ян посмеялся:

— Допустим, что ты. И всё же мы веселились так, как не веселятся близкие друзья и уж тем более друзья разного пола, как раз благодаря, как ты выразилась, безопасной двусмысленности, хоть это и подло… Но теперь я женат, так не может дальше продолжаться. Больше нет двусмысленности, есть лишь дружба, между мужчиной и женщиной. Как думаешь, можно устроить броманс?

Натали, упёршись подбородком в ладони, уставилась в его чёрные глаза. Броманс… Броманс между мужчиной и женщиной — разве это не есть двусмысленность? Только дружба… Это возможно. Она вдруг спросила:

— Почему Джессика? Почему кольцо с твоим именем носит она, а не я? Ответь мне.

Ван Ян задумчиво произнёс:

— Это сложно объяснить. Если вкратце, то любовь.

Натали этот ответ явно не удовлетворил. Она глотнула кофе и сказала:

— Ты веришь в любовь с первого взгляда? Веришь в судьбу? Наверное, с вами это и случилось!

— Чёрт! — она с силой ударила кулаком по столу и усмехнулась: — Дурацкая «Близость»! Мне-то нравится любовь с первого взгляда, нравится судьба, я в эти вещи верю, понимаешь? Я такой человек, который может выйти замуж, находясь в непродолжительных отношениях! Но где он, тот самый?!

Она вдохнула поглубже, стараясь подавить волнение, и глядя на Ван Яна, сказала:

— Я думала, что это ты, а в результате! Я теперь не решаюсь верить, всё обман, потому и пошла сниматься в этой дурацкой «Близости», понимаешь? Что вообще за чертовщина? Боже!

Любовь с первого взгляда, судьба — есть ли они в этом мире? Ван Ян задумался над этим вопросом, а также над никуда не девшимся эффектом бабочки, но изо рта у него вырвалось:

— Когда-то ты сказала мне, что не веришь в вечную любовь, но ты, оказывается, веришь в судьбу.

— Значит, я соврала тебе, хотя это нельзя считать обманом. В 18, 19, 20 лет… Я в те времена ещё плохо знала саму себя, — безостановочно захохотала Натали.

Возможно, именно это незнание самой себя и то её ошибочное мнение позволили ему так хорошо контролировать себя и лишили её всякого шанса на отношения с ним.

Натали со смехом промолвила:

— Но сейчас я знаю хорошо, я во всё верила. И я не верю, что нет любви.

— Влюблённость, судьба и любовь — всё существует, — Ван Ян сделал глоток кофе.

Горький вкус ещё лучше прояснил мысли в его голове по поводу всех этих вещей. Глядя в выражавшие упрямство и гордое одиночество глаза Натали, он с улыбкой сказал:

— Но, Натали, любовь и брак — это не влюблённость и не судьба. Судьба лишь устраивает вам встречу друг с другом, а отношения, любовь и брак зависят от стремления обоих людей, от их инициативы.

Устраивает встречу друг с другом? Натали призадумалась, Ван Ян же продолжал:

— Мы с Джессикой столкнулись в кинотеатре, благодаря чему в конечном счёте оказались вместе. А что если бы я тогда не зашёл в тот кинотеатр? Если бы не вошёл в тот кинозал? Не сел на то место? А ещё приди мы в разное время, возможно, мы бы упустили друг друга. Это судьба. Встреча каждой влюблённой пары предначертана судьбой. Ты можешь не верить в неё, но тебе от неё не убежать.

— Ага… — в глазах Натали промелькнуло воодушевление.

Ван Ян развёл руками, спросив:

— Но если бы Джессика не проявила инициативу и не дала мне никаких намёков? А если бы я ей не признался в чувствах? Если бы другая девушка решила открыться мне и я влюбился в неё? Джессика бы вышла замуж за другого, и я бы женился на другой.

Он поднял левую руку и, красуясь кольцом, произнёс:

— Она проявила инициативу, делая намёки, я проявил инициативу, открывшись ей, и в итоге мы счастливы быть вместе. Она, как космический корабль, приземлилась на моей планете и больше не улетит на другую планету, и я тоже. Мы связаны друг с другом.

— Верно, ты прав, — кивнув, пробормотала Натали.

Вечернее солнце всё сильнее уходило за горизонт, но Натали чувствовала, будто в помещение хлынули ослепительные солнечные лучи, которые согрели ей душу.

Ван Ян постукивал по кольцу на левой руке, на лице отражалась ласковая улыбка:

— Нат, оно останавливает судьбу от новых встреч, блокирует все последующие влюблённости и связывает двух людей, разве что кто-то нарушит клятву. Но у тебя всё ещё впереди. Упустила Яна — будет Дэн или Бенджамин, понимаешь?

Натали, улыбаясь, глотнула кофе и промолвила:

— Не хочу Дэна!

— Тогда Бенджамин, — пожал плечами Ван Ян.

— И Бенджамина не хочу, — рассмеялась Натали. — О’кей, дождусь следующей встречи от судьбы и потом тоже куда-нибудь приземлюсь.

— Почему ты про это не снимешь