Десант местного значения - Грибанов Роман Борисович

03 ноября, местное время 02:55. Тихий океан. Авиабаза Атту-стейшн, остров Атту, Алеутские острова, 430 километров к востоку от острова Беринга

Сообщение об атаке передовой авиабазы на острове Беринга дошло до командования Атту-стейшн довольно поздно. Информация поступила кружными путями, через «Таффи-72», поскольку прямая связь с авиабазой на Командорах была прервана с первых секунд после нападения. Информацию о шторме в оперативном районе TF-72 синоптики выдали ранее. Сложив эти факты вместе, на базе, в дополнение к дежурной паре канадских «Чертей» из 416-й эскадрильи Канадских королевских ВВС, начали готовить к взлету дополнительные самолеты. Кроме «Чертей» на авиабазе в этот момент были «Крусейдеры» из Корпуса морской пехоты, и к 02:55 техники успели подготовить еще пару «Крестоносцев». Опасения командования к этому времени приобрели реальные очертания, от патрульного «Следопыта» пришло сообщение об обнаружении русских ракетоносцев. С этого момента аэродром на острове Атту начал работать в режиме ошпаренной кошки. Сначала стартовала пара «Чертей», едва набрав высоту, они перешли на сверхзвук, отчаянно пытаясь успеть хотя бы к шапочному разбору. В принципе, это было возможно, F-101B «Вуду» проектировался именно для подобных случаев, как перехватчик, хотя в этом случае дистанция была все же далековата. Вслед за «Чертями» в небо взмыла первая пара «Крусейдеров». Потом начал готовиться к взлету заправщик, затем на рулежку выкатили еще четверку «Крестоносцев», и вот на них уже техники успели подвесить баки. Следом начал раскручивать винт «Скайрейдера» в варианте ДРЛО, патрульный «Трейсер», который был в районе острова Беринга и уже заканчивал работу. Можно было, конечно, попробовать оставить его на дежурстве, с дозаправкой. Но проблема была в том, что заправщик в этот момент на Атту был всего один, а те же «Черти» выпьют его танки почти до дна после форсированного броска на 250 миль. Ситуация менялась слишком быстро, на КП базы сообщения сыпались как из дырявого ведра, причем в основном печальные, о непрерывных ракетных ударах по «Таффи-72». Наконец, ведущий канадской пары доложил о своем прибытии в предполагаемый район нахождения вражеских бомбардировщиков. Уже легший на обратный курс «Трейсер» вынужден был развернуться, чтобы вывести его на новую группу русских «Барсуков», на перехват предыдущих они не поспели. Как явно не успевала на перехват этих русских пара «Крусейдеров». С крейсерской скоростью 900 километров в час боевой радиус «Крестоносца» был целых семьсот километров, но с этой скоростью они не успевали перехватить русских до того, как те выпустят по «Таффи» свои проклятые ракеты. А если «Крусейдеры» пойдут на форсаже, выжимая максимальную скорость, то они рискуют опустошить свои баки, не дождавшись заправщика. Пока пилоты «Крусейдеров» решали, что для них главнее, чувство долга или собственная шкура, «Черти» уже зашли в хвост группе подполковника Слюсарева.

03 ноября, местное время 03:18. Тихий океан 37 километров к юго-западу от острова Беринга. Вторая группа из четырнадцати ракетоносцев Ту-16К-16 и четырех бомбардировщиков Ту-16А из состава 55-й тяжелой бомбардировочной Сталинградской авиационной дивизии Дальней авиации ВВС СССР

Несмотря на то, что все экипажи советских самолетов были настороже, атаку канадских перехватчиков все равно заметили слишком поздно. Лишь только замыкающие самолеты в группе доложили о срабатывании систем предупреждения об облучении, как буквально сразу же, через полминуты, в эфире прозвучал истошный крик сразу нескольких КОУ о ракетной атаке сзади. Четыре ракеты, два парных пуска. Оба по замыкающим самолетам в середине строя. Ту-16Е стал смещаться в центр построения, начиная отстрел дипольных отражателей, но немного запоздал. Одна ракета попала в летевший слева Ту-16А, остальные прошли мимо, факелы их ракетных двигателей, как демоны смерти, промчались между самолетами, провожаемые десятками испуганных глаз. Но маневр постановщика помех не остался незамеченным вражескими истребителями. Следующий ракетный залп из двух ракет пришелся по нему. Одна ракета разорвалась в середине плоскости правого крыла, вторая опять прошла мимо. «Ёлка», завалившись через сломанное крыло, начала свое беспорядочное падение в море. Но это был последний успех канадцев. Еще две ракеты, выпущенные по советским бомбардировщикам, снова прошли мимо. Хотя пуск выполнялся с совсем уж смешной дистанции, чуть менее четырех километров. Более того, это был последний успех американских истребителей в этом бою вообще, пара «Крестоносцев», прибывшая в этот район на пять минут позже, целей не нашла. Дежурный «Трейсер» уже ушел с патрулирования, вновь отправленный самолет ДЛРО ЕА-1Н еще не приблизился на дистанцию уверенного обнаружения своего радара, а для стационарной РЛС на острове Атту дистанция была и вовсе запредельной.

Тем временем советские ракетоносцы разобрали цели и произвели первый залп, восемнадцать ракет. Дистанция до американской АУГ в этот момент была всего чуть более 75 километров, поэтому времени на организацию противодействия у соединения адмирала Холлоуэя оставалось немного. Да и возможностей было чуть, все корабли с ЗРК вышли из строя или вовсе были потоплены, поэтому оставалась слабая надежда на станции помех и снаряды с дипольными отражателями, уже тоже порядком растраченные. Как итог, в корабли «Таффи-72» попало четырнадцать ракет. На дно отправились крейсер «Санта-Фе», эскадренный транспорт снабжения и пять эсминцев. Авианосцы опять получили по одной ракете, и положение «Йорктауна» из отчаянного стало безнадежным. Но помочь ему было некому. Хотя волнение непрерывно стихало, оно все равно было слишком сильным для того, чтобы такая маленькая скорлупка, как эсминец, смогла близко подойти к гибнущему гиганту для оказания помощи. А последний крупный корабль эскорта, крейсер «Оклахома-сити» горел от юта до бака в пяти кабельтовых от «Йорктауна», медленно погружаясь кормой. В него попало целых три ракеты. На «Форрестоле» тоже вовсю шла борьба за живучесть. Но авианосец, имевший огромные размеры и гигантский запас непотопляемости, так легко погибать не собирался. Адмирал Холлоуэй, молча простоявший в рубке авианосца почти всю последнюю атаку, в который раз порадовался, что прошедшим вечером перебрался на авианосец для совещания с командиром авиакрыла «Форрестола».

Ведь флагманский крейсер «Ньюпорт Ньюс», тоже получивший две ракеты в предыдущем налете, уже лежит на дне, почти со всем его штабом, а он жив. И судя по всему, в ближайшее время живым и останется. Чтобы утопить такую большую посудину, красным надо применить что-то более весомое, чем две ракеты «Килт». Но тут его надежды были самым жестоким образом развеяны. С одного из уцелевших эсминцев последовало оповещение о новой группе атакующих ракет.

Подполковник Слюсарев, еще раз сверившись с показаниями локатора, завершил распределение целей для последнего ракетного пуска. Честно говоря, он не ожидал, что крупные корабли американцев такие прочные. Радар показывал целых три крупных отметки, которые упрямо отказывались тонуть. Правда, часть ракет предыдущего залпа перенацелилась на эсминцы, это вполне возможно, особенно если с них пытались ставить помехи. Но все равно, на поверхности осталось семь отметок, а у его группы было всего лишь десять ракет. Если так пойдет и дальше, те три бомбардировщика Ту-16А, что летят в конце его строя, окажутся совсем не лишними.

Последний залп ракетоносцы пятьдесят пятой дивизии выполняли в условиях, слабо отличающихся от полигонных. Дистанция менее сорока километров, для ракет КСР-2 это все равно, что пистолетный выстрел. Снаряды и ракеты с дипольными отражателями у американцев закончились, а из станций помех в работающем состоянии осталось всего две, обе устаревшие, на двух эсминцах типа «Флетчер». Оба корабля перед самой войной были выдернуты из резерва, и какой-то модернизации оборудования на них просто не успели провести. И сейчас для TF-72, как для авианосной группы, пришел логический конец. Десять ракет, из них промахнулась лишь одна. Единственное, что успели сделать американцы, это поставить свои корабли так, чтобы авианосцы находились чуть южнее своего куцего эскорта. Но «Йорктаун», уже горевший от носа до кормы, все равно получил три попадания. Конец его был одновременно красив и ужасен. Огромный горящий корабль просто ушел под воду на ровном киле, раздираемый многочисленными внутренними взрывами, под последний фейерверк рвущихся боеприпасов и громкое шипение раскаленного металла, погружаемого в ледяную воду.