Акробат. Дилогия (СИ) - Юрий Добронравов

— Я могу замолвить за тебя слово, и тебя не будут пытать. Просто задушат или копьем в сердце — как пожелаешь. Хан меня послушает.

— Благородно с твоей стороны. Наверное, я должен тебе ноги целовать, за твою доброту? Но «скажи-ка, дядя, ведь не даром?». Чего хочешь за столь высокую протекцию?

— Опять смеешься? А тебе плакать нужно. Завтра кат с тебя всю кожу сдерет. Он — мастер! Но, если ты, конечно, согласишься…

— Ну, и чего тебе нужно? — притворно зевнув, сказал Скиталец, чем снова разозлил Айру.

— Скажи, где разбил лагерь Волк. Ведь он ждет тебя где-то поблизости? Скажи — и умрешь быстро и безболезненно.

— А что тебе нужно от парня?

— Будто сам не знаешь! — Айра даже ногами затопал от возмущения. — У тебя в шатре бурдюки с вином и мешки с белой мукой! А сам Волк? У него отец — крупный землевладелец в Стране, Окруженной Горами. Знаешь, какой выкуп он даст за сына?! Девчонка, и та чего-то да стоит — хан Черный Полоз ее мне отдаст. И на мальчишку у него тоже есть покупатель.

— Хочешь выслужиться перед ханом, предатель?

— Как ты смеешь! Я не предатель! Мой дед, мой отец, и я с братьями — все Айра из рода Айра были вассалами клана Черный полоз. Я его никогда не предам! И хан меня очень любит. Видишь, какой он мне подарил плащ? К тому же я теперь имею привилегию входить в его шатер в любое время, даже ночью. А еще он мне подарит пастбища и скот, потом, когда вернемся в свои стойбища. А если я найду стан Волка, я получу половину добычи и еще дочь хана в жены. И это не какая-нибудь полукровка, вроде Гаумлие — настоящая горянка, ханская дочь!

— Да, — согласился Скиталец, — толстая, плоскорожая, черная и кривоногая, как все горцы. Красивая. Мои поздравления. Только тебе не о женитьбе думать надо. Что-то мне подсказывает, что сегодняшний закат будет для тебя последним. Я бы, на твоем месте, пошел, полюбовался напоследок.

— Уж не ты ли меня убьешь, человек без кожи? — захохотал Айра. Только вот смех его звучал как-то фальшиво. Испугался, сукин сын, испугался!

— Айра, постой, один вопрос. Тебя с самого начала Пророк нанял, чтобы ты за мной следил?

— Что?! Пророк?! Слуга хана Клык Вепря?! Его люди меня работать заставляли, в пропасть хотели сбросить. Грязные свиньи и подданные грязной свиньи! — Айра разошелся вовсю, видно, был задет за живое.

— А разве не ты навел на наш лагерь тех мерзавцев, что чуть не убили Вол-ка? Сам-то спрятался, на помощь не пришел.

— Еще чего! Их было десять человек. Мне моя голова еще дорога. Не знаю, чьи это были люди. А были бы это люди хана Черный Полоз, мы бы с тобой сейчас не торговались.

«Интересно, — подумал Скиталец. — Ведь врет, как сивый мерин! Смысл? Боится, что все-таки когда-нибудь со мной встретится? И правильно делает!»

— А кто торгуется? Я тебе ничего продавать не собираюсь. Я не предатель и друзей не выдаю. Все, Айра, удачи! Береги голову, — засмеялся пленник вслед разъяренному бывшему слуге.

Снова грязные ребята начали на корточках подбираться к Скитальцу, и снова их замысел пришлось отложить. У края ямы появился стражник, вооруженный длинным копьем. Парни снова отползли в свой угол.

— Нужно темноты дождаться, — прошептал один из них.

— И кормежки, — так же шепотом ответил второй. — Я ослабел совсем, не знаю даже, смогу удержать его ноги или нет.

Дыра над головой стала темнеть. Снова появился стражник и бросил в яму несколько костей. А сокамерники, пожалуй, скромничали, прикидываясь ослабевшими — кинулись к еде со скоростью пантеры. Скитальца чуть не стошнило от вида этой трапезы — кости упали на грязную землю, покрытую нечистотами, что впрочем, аппетита у узников не убавило. Они чуть не подрались, вырывая друг у друга уже до них обглоданные кости. С таким же рвением они отнимали друг у друга баклагу с водой, которую спустил на веревке страж.

Наконец звездный час узников настал. Пещера полностью погрузилась во тьму. Скиталец увидел красноватые теплые силуэты горцев, на ощупь подбирающихся к нему. Пора, пожалуй, освободиться от пут на руках. Ноги потер-пят, уже недолго осталось.

Один из парней ощупал ноги Скитальца и взгромоздился на них всей тяжестью своего тщедушного тела.

— Эй, ну как там? — прошептал он, обращаясь к своему товарищу.

Но тот ответить уже не мог — умирал в захвате Скитальца, не в силах из-дать ни звука передавленным горлом. А вскоре пришла очередь и узника, державшего ноги.

— Простите, ребята, — мысленно обратился к ним Скиталец. — Оставлять вас у себя за спиной чересчур опасно. Еще орать начнете, в надежде на помилование со стороны хана. Утешьтесь тем, что смерть к вам пришла быстрая и безболезненная. А иначе несколько дней умирали бы, пронзенные тупым суковатым колом.

Теперь нужно выбираться. Яма была довольно глубокая, с крутыми стенами, расширяющимися книзу. Низкорослому горцу выбраться из нее было невозможно, Скиталец же и ростом был выше, и привычен был к большей силе тяжести. Однако и ему не удалось с первого прыжка достать руками жерди решетки. Эх, места мало! Для разбега всего два шага. Прыжок, и пальцы только скользнули по шершавой коре прутьев. Ну, простите, ребята еще раз!

Оттолкнувшись от сваленных друг на друга тел узников, Скиталец подпрыгнул и ухватился, наконец, за решетку. Теперь подтянуться, зацепиться ногами, чтобы высвободить одну руку… Узел не сложный, развязать — раз плюнуть. А там и самому выползти, как змея, из приоткрытого люка.

В двух шагах от ямы мирно похрапывал, завернувшись в длинный тулуп, стражник. Спал он так крепко, что Скиталец решил его не убивать. Бедняга продрыхнет до утра и вряд ли проснется. А утром его казнят свои же за плохое несение караульной службы. Так что, нечего руки марать лишней кровью. Страж даже не изменил тональность храпа, пока беглец обыскивал его на предмет оружия. Обыск не дал результатов — всего то и было при горе-стороже — длинное копье с медным наконечником. Ну, что же, наконечник тоже пригодится — он довольно длинный и острый, может быть использован в качестве заточки. Хоть что-то…

Теперь нужно поискать нашего друга Айру из рода Айра.

Лагерь был погружен в ночной мрак. Люди уже отправились на покой. Только от дальних шатров, на окраине стана слышались голоса. Скиталец решил поискать Айру там, и как всегда не ошибся. На пустыре догорал кос-тер, вокруг которого сидели изрядно пьяные мужчины. Запах блевотины, исходивший от посудин с молочной брагой — любимого пойла кочевых людей — распространялся на приличное расстояние. Впрочем, не исключено, что это был не только запах браги — в двух шагах от костра какой-то детина, стоя на четвереньках, издавал характерные звуки, очевидно, пугая диких зверей.

Айра сидел в центре и заплетающимся языком рассказывал о своих заслугах перед любимым ханом Черный Полоз в деле поимки опасного врага — Скитальца. Но его мало кто слушал. Кто-то обгладывал баранью кость, чавканьем заглушая рассказ героя. Два дюжих молодца затеяли потасовку, но спьяну огреть как следует друг друга у них не получалось — толкались, ругались, и только… Кто-то спал, сморенный спиртным, кто-то болтал с соседом, не обращая внимания на рассказчика. Только одного парня — почти подрост-ка еще можно было с натяжкой считать слушателем — он осоловевшими глазами смотрел на Айру и время от времени икал. Не исключено, что тоже опасался диких зверей и в данный момент раздумывал, не попугать ли их своим рыком.

За спиной раздалось грозное рычание. Скиталец обернулся и увидел горящие глаза крупной собаки. «Так, парень, только гавкать не надо! Уходи, приказываю! Правильно, хорошая собачка. И больше не возвращайся!»

Пес, заскулил и, поджав хвост, скрылся под пологом ближайшего шатра. Так-то лучше! Интересно, эти алкоголики что-то услышали или нет?

Нет, возле костра картина не изменилась. Те же чавканье, ругань, икота… Наконец и Айра устал молоть языком, поднялся и отошел на несколько шагов от костра, чтобы справить малую нужду. Здесь он и нарвался на кулак Скитальца. Бедняга отключился, не издав ни звука. Возле костра никто ничего не заметил. Праздник продолжался.

— Кто? Что? — пролепетал Айра, приходя в себя и хватая ртом воздух, словно рыба, выброшенная на берег.

— Тихо, мерзавец, иначе повторю.

— Господин, это ты? — с ужасом прошептал мгновенно отрезвевший плен-ник.

— О! Я для тебя снова — господин? Приятно слышать. Конечно, это я. А ты думал, что предал меня, и все? Пропал Скиталец?

— Не убивай меня, господин.

— Что, так жить хочется? Может, и не убью. Если будешь делать то, что я прикажу. И без глупостей. Обещаешь или?.. — Скиталец пощекотал шею своего недавнего слуги острием наконечника копья.

— Клянусь, господин! Великий Кутуму — тому свидетель!

— Ты мне не врал, что хан позволяет тебе входить в его шатер в любое время? Даже ночью?