Сталин злой гений (Восстановлен) - Юрий Губин

- уменьшить число занятых работников в сельском хозяйстве и перекрыть дефицит рабочей силы в промышленности;

- при уменьшающемся количестве рабочей силы в деревне поддерживать производство продовольствия достаточного для жизни без голода;

- достаточное обеспечение промышленности техническим сырьём.

Вот написал, что увеличение производительности труда в деревне не было, а ведь не прав. Перед коллективизацией на 150 – 155 миллионов человек населения ежегодно производилось 72 – 73 млн. тонн зерна, более 5 млн. тонн мяса и свыше 30 млн. тонн молока. В конце 30-х начале 40-х годов на 170 – 200 миллионов человек населения – 75 – 78 млн. тонн. зерна, 4 – 5 млн. тонн мяса и 30 млн. тонн молока. Но первые цифры это производство в конце НЭПа 50 – 55 миллионов крестьян единоличников, а вторые цифры это производство в предвоенные годы 30 – 35 миллионов колхозников и рабочих совхозов. В этих цифрах, которые определяют труд миллионов крестьян в ужасных условиях, скрыт и героический труд кулаков и середняков после раскулачивания и ссылки.

Если бы политика была в одновременном росте, как промышленности, так и сельскохозяйственного производства, то был реальный риск снижения темпов индустриализации, а значит и более плавного перетекания рабочей силы в промышленность. Таким образом, темпы индустриализации были бы значительно снижены и мы бы стали лёгкой добычей для фашистской Германии. Посудите сами: - аграрное государство, по крайней мере, с минимумом пятисотлетними традициями жизни на обрабатываемой земле. Вся субкультура деревни формировалась огромное количество лет, и крестьяне в большинстве своём не мыслили себя вне этих культурных традиций, обычаев и обрядовых форм. К тому же крестьяне получили в свою собственность землю. В 20-е годы они жили при советской власти в режиме свободного землепользования. В результате этого там активно и быстрыми темпами шла дифференциация крестьянства, на кулаков середняков и бедняков, но основным контингентом всё - таки были середняки, которые поняли свои способности свободных хозяев. Их-то совершенно не интересовала какая-то индустриализация, да ещё и форсированная. Устраняя многие устаревшие традиции, разрушая старые рутинные застывшие формы деревенского быта, Советская власть заменяла их новыми, прогрессивными, открывая перспективу социального и культурного прогресса. Исходя из этого, можно сделать вывод, что коллективизация гарантировала для государства с её грандиозной задачей минимальную достаточность продуктовой базы и постоянного и быстрого, необходимого оттока рабочей силы из деревни. Доля занятого населения в сельском хозяйстве с 80% в 1928 году к 1937 году сократилась до 56%, в 1940 до 54%. В течение 30-х годов из деревни ушло в город примерно 15 – 20 миллионов человек. Тем самым за 12 лет индустриализации увеличив количество рабочего класса с 9 до 24 миллионов человек. Без работников, пришедших из деревни, индустриализация была бы не возможна.

Не надо рассматривать уничтожение кулачества как физическое, а необходимо воспринять данный процесс как упорядочение социально-экономического способа организации страны при режиме форсированной индустриализации в тех рамках, в которых состоялось новое государство, и в котором места для кулачества просто не было.

В первую стадию коллективизации (с конца 1929 г. по первое полугодие 1930г.) было, в соответствии с опубликованными данными, раскулачено 320 тысяч семей. В период второй стадии (с осени 1930 г. до лета 1934 г.) ещё сотни тысяч. Таким образом, по опубликованным данным раскулачено было 600 тысяч семей (по другим данным даже 1100 тысяч хозяйств. Но выселенные в отдалённые районы страны были не все, а 265 тысяч семей без права возвращения. Этим была исключена ошибка П.А. Столыпина, когда из переселенных в Сибирь 3 миллионов крестьян через некоторое время вернулось на старые места 500 тысяч, создавая для государства массу проблем на местах.

Необходимо учесть, что в жернова раскулачивания попали и середняцкие хозяйства. Это случилось из-за того, что раскулачивание было отдано на места и местным властям было дано право решать, кто именно является кулаком, а кто нет. Поэтому там играли и внутренние отношения между крестьянами, сведение счётов, родственные отношения, приязнь или неприязнь и т.д.

Пропаганда (в не ругательном смысле слова) современного Российского государства гласит, что И.В. Сталин оторвал и вывез с мест проживания кулаков и часть середняков. А куда вывез-то? Об этом ведь ничего не говорится конкретно потому, что это не выгодно для тех, кто очерняет деятельность И.В. Сталина.

Автор детство и юность провел в Западной Сибири, в небольшом посёлке лесозаготовителей в среднем течении р. Оби. Я прекрасно знаю, что вокруг этого посёлка было отстроено, по крайней мере, 5 кулацких колхозов, в том числе два из Украины. А сколько же их было организовано по всей Сибири? А на Урале и Казахстане? Сотни, а может и тысячи. Исследование данного вопроса ещё ждёт историков. А ведь никто из ныне оболваненных пропагандой ещё со времён Советской Власти, не задумался о том, кто же кормил армию и народ во время войны, когда основные сельскохозяйственные районы страны оказались оккупированными или находились в районах боевых действий? Ведь большого голода в стране во время войны и не было. А всё потому, что в этот период государство и армию в большой степени кормили колхозы образованные высланными кулаками и середняками. Это они непосильным трудом в ужасных условиях корчевали тайгу Сибири и распахивали земли Казахстана, Урала и Алтая. При этом самые активные противники коллективизации или были расстреляны или решением районных троек попали в исправительно-трудовые лагеря. Это примерно 10% от общего числа раскулаченных. В деревнях же Центральной Европейской части СССР по окончанию процесса раскулачивания остались в основном не самые лучшие представители крестьянства, а неумелые, ленивые, безответственные и безынициативные крестьяне, которых только и можно было заставить трудиться в коллективных хозяйствах под жёстким административным контролем. Отношение правительства с крестьянством были репрессивными по необходимости и поэтому репрессии по отношению к своим гражданам, при массовых её проявлениях для мнения обывателей обработанной средствами массовой информацией, имели оправдания. 

С окончанием коллективизации в государстве установилась единая система социалистических общественных отношений. Хотя надо сказать, что из-за приоритетов в вопросах связанных с индустриализации она была деформирована прессингом административно-командного способа руководства. И всё-таки в глазах большинства населения включая и тружеников сельского хозяйства, она значилась как основа нового социального и культурного миропорядка и что самое главное без форм эксплуатации и социального неравенства.

Государство ожидало от граждан и требовало от них беспрекословного подчинения его требованиям в выполнении намеченных планов. В свою очередь оно гарантировало своим гражданам социальную защищённость в таких вопросах как безработица, обязанность и возможность трудиться, получать обязательный государственный пакет социально-культурных благ, а также приобретение благ в соответствии с результатами труда, заслугами перед государством и обществом и индивидуальным общественным положением.

С высоты современности можно сделать определённый вывод о том, что коллективизация 30-40 годов не подняла сельское хозяйство выше, чем были показатели 20-х годов. Она тем более не вела к зажиточной жизни и всё потому, что из деревни изымались огромные материальные и людские ресурсы, как на нужды индустриализации, так и в дальнейшем на нужды Великой Отечественной Войны. Но, не смотря на общие и строгие ограничения народного потребления, даже в самые трудные годы в государстве поддерживался порядок, при котором пользование медицинскими учреждениями и учебными заведениями не зависело от доходов и гораздо меньше зависело от социально-профессионального положения граждан, как это происходит сейчас.

Кроме действенного, насколько это было возможно на тот период, медицинского обслуживания к концу 30-х годов практически всё подрастающее поколение стало ходить в школу. В деревне это происходило благодаря жёсткому регулированию сельской жизни во всех её аспектах, при которых исчезла обычная практика тяжёлого детского труда в единоличных хозяйствах. Чтобы быть объективным в освещении вопросов образования необходимо отметить, что хотя школа и охватывала фактически всех подростков, но только это было пока ещё начальное образование. 90 % населения в 1939 году и даже 64% в 1959 году имели образование не выше начального. Если учесть что до революции население в основном было безграмотно, то это был прогресс. При всём при этом, например, в 5 – 10 классах в 1940 году училось 13 миллионов подростков, а в техникумах и институтах 1,8 млн.