«Я – АНГЕЛ!». Часть третья: 'Клякса бифуркации' - Сергей Николаевич Зеленин

* * *

Рисунок 13. «Дамский» пистолет «Bayard» 1908 образца 1910 года под патрон 7.65×17 mm Browning.

Пока туда-сюда, взялся обследовать территорию на наличие каких-нибудь полезных в хозяйстве ништяков. Ничего стоящего не нашёл — сравнительно немного денег в ящиках письменного стола, немного документов на русском и немецком и, довольно приличная коллекция холодного и огнестрельного оружия — по большей части пистолетов.

Мимо сабель и кинжалов прошёл равнодушно, хотя среди них были и довольно богато украшенные, а вот на короткостволе ненадолго задержался… Никогда не нравившийся мне «Маузер» — мечта комиссара, убойный «Кольт», зачётные машинки — «Браунинг», «Люгер-Парабеллум» и, ещё какие-то непонятно-неизвестные системы автоматических пистолетов.

«ORTGIES CO. ERFURT ORTGIES PATENT», «O. W. A.», «OYEZ»…

Что это за оружейные фирмы?

Револьверы: британский «Веблей-Скотт», какая-то неведомая мне хрень с логотипом производителя «Орбеа Эрманос», и наш родной «Наган» в «эксклюзивном» исполнении с золотым двуглавым орлом на рукоятке… Видать, наградное оружие.

Нашёл и патрончики к оружию.

Тоже как говорится, от многообразия — просто глаза разбегаются!

Оп… А вот и, что-то до боли знакомое.

«BAYARD» — написано на рукоятки по-детски игрушечного пистолетика.

Верчу-кручу его в руках:

— Так это из такого, Фокс застрелил неверную жену инженера Груздева? Класс…

Всё это время Александр Лазаревич Абрамов, сидя голым и связанным в кресле за своим же письменным столом, за мной внимательно наблюдал и, сперва попросил пить. Я, не развязывая руки, напоил его водой из стакана и, не успев подумать:

«А сцать попросится — писюк ему придётся направить и поддержать»?

Как тот, сбив с мысли напрямки спросил:

— Товарищ Мюллер! Вам нужны деньги?

Умный человек судя по всему и прекрасно понимает — что уже не жилец на этом свете, поэтому будет пытаться меня подкупить. Ну, что ж… Поиграем в эту игру — чисто чтоб убить время.

Усаживаясь напротив него и красноречиво смотря прямо в глаза, ответил по-одесски:

— Лучше спросите у меня, кому они не нужны?

— Я могу дать Вам их, если Вы меня отпустите.

Я, издевательски-недоумённо:

— Неужели, Вам так хочется жить?

— А Вам разве не хочется жить? — тоже, по-одесски ответил тот, — причём жить богато, ни в чём не нуждаясь и позволяя себе того, что сейчас позволить не можете?

— «Жить — хорошо, а хорошо жить — ещё лучше», — философски спокойно замечаю, -согласен: всё продаётся, всё покупается… Но тем не менее, не всё можно купить за деньги!

Красноречиво помолчав и, заметив упавший дух, подбадривающе киваю:

— Но то, что нельзя купить за деньги — можно купить за большие деньги.

Товарищ Абрамов, с заметным усилием задушив в свою очередь душившую его внутреннею «жабу»:

— Там в стене сейф, который Вы не нашли. Я скажу код — возьмите все деньги, что там лежат — два миллиона марок…

Как будто не слышу, а он с отчаянием перечисляет:

— Фунты… Доллары… Золотые николаевские червонцы…

После упоминания про империалы, отрицающе машу головой, а он чуть не рыдая:

— Почему? Ведь это — большие деньги!

— Но не всё можно купить, даже за большие деньги. Например — жизнь.

Играя как кошка с мышкой, после достаточно продолжительной паузы:

— А вот за ОЧЕНЬ(!!!) большие деньги… Ну…?

Что, интересно предложит?

С того пот градом, трясётся как при лихорадке Эбола:

— Что Вы, товарищ Мюллер, знаете о миллионере Второве?

Поморщив лоб с минутку, вопрошаю с крайне заинтересованном видом:

Рисунок 14. Второв Н. А.

— … «Миллионер Второв»? Это который, при царском режиме? А что я про него обязан знать, по-вашему?

Как и положено прожженному до появления окалины «заклёпочнику», я знал про этого человека лишь то, что — он построил в Подмосковье первый в России завод по производству легированной стали, известный и «досель» под брэндом «Электросталь». Поздновато, правда, хватился «пить боржоми»: в 1916 году — когда таким как он, надо было уже не строить…

Строить подобные предприятия надо было лет на двадцать раньше!

…А бежать из России изо всех ног.

И тем не менее, товарищу миллионеру — респект и уважуха от забывших даже его имя потомков: давший первую плавку уже после Октября, в 20-е годы — завод единственным в СССР выпускал нержавеющую, магнитную и шарикоподшипниковую сталь и, у меня — на него уже есть вполне определённые виды.

Несколько презрительный взгляд полуголого связанного человека, и:

— Николай Александрович Второв был богатейшим человеком Российской Империи!

Я, изрядно обескуражен:

— Вот, как? А разве, не Николай Второй — Царь, Император, Самодержец Всероссийский и прочая, прочая, прочая…?

Второй тайно-презрительный взгляд, и:

— Это несравнимо! Второв был богатейшим частным предпринимателем России, добившийся огромного состояния собственным умом…

Перебивая, прищуриваюсь как стрелок перед расстрельной стенкой — целясь в привязанного к столбу приговорённого:

— А разве согласно Маркса, Энгельса, Каутского и Троцкого с Лениным — «огромные состояния» создаются не беспощадной эксплуатацией трудящихся? А ваш отец — московский купец, тоже нажил своё состояние «своим умом»? Или, всё-таки эксплуатировал угнетённый народ?

Товарищ Абрамов тотчас заткнулся и обиженно надулся.

Я же, чисто из любопытства, продолжил тему:

— Императора расстреляли — и правильно сделали, а как же вашего «богатейшего» предпринимателя? Тоже «шлёпнули», сперва экспроприировав «собственным умом нажитое» — или, он успел вместе с «огромным состоянием» свалить «за бугор»?

Тот, спохватившись, что обижаться и дуться — не самый лучший стиль поведения в его положении, охотно продолжил:

— Нет, его вовсе не расстреляли и, он отнюдь не сбежал после Октябрьского переворота за границу… Весной восемнадцатого года, Второв погиб при загадочных обстоятельствах в собственном московском особняке.

Иронически хмыкаю:

— «Загадочные обстоятельства»? Бродящая по Европе тень Маркса подкралась к нему спящему и пшикнула «Новичком» в труселя… Хм, гкхм… Накапала ипритом в ухо?

— Вовсе нет. Насколько мне известно, какой-то молодой человек — назвавшийся якобы побочным сыном, пробрался к нему в кабинет и застрелил его, затем — застрелившись сам…

Подумав, я вынужден был согласиться:

— Действительно, для эпохи — когда убивали за ношенные штаны, за хлебную пайку или вовсе за просто так, это убийство — произошло при очень(!) загадочных обстоятельствах.

Абрамов, спросил:

— Вы, те времена — хорошо помните? Период Военного коммунизма?

— Достаточного хорошо.

— Помните тогдашнее отношение Советской