Лучший режиссёр (The best director) - WALL E

Будучи болтуном, Ван Ян, разумеется, никого не страшился. Глотнув чая, он продолжил:

— Поэтому смелость посетить кинотеатр заключается не только в том, что ты посреди публики предстаёшь перед своим внутренним «я», но и в том, что ты делишься эмоциями с другими людьми, выражаешь себя.

Доу Вэньтао и Лян Вэньдао со спокойными лицами внимательно дослушали его речь, после чего Лян Вэньдао кивнул, сказав:

— Полностью согласен. Раньше были гнетущие времена. Любые слова и действия подавлялись. Лишь в кинотеатре можно было высвободить себя.

Доу Вэньтао произнёс:

— Чтобы быть кинематографистом и журналистом, требуется эта смелость!

Лян Вэньдао тотчас вымолвил:

— Когда пишешь статью, снимаешь кино, ведёшь программу… надо серьёзно относиться к себе.

Ван Ян улыбнулся:

— Мы сейчас трое храбрецов!

Трое людей рассмеялись, каждый взял чашку, промочил горло чаем, после чего Ван Ян произнёс:

— Я согласен с недавними словами Лян Вэньдао. Кино позволяет человеку освободиться от этого мира, от своей жизни, остаются лишь чувства и эмоции. Подавляющее большинство вещей, показываемых на экране, тебе никогда не испытать, кем бы ты ни был. Научная фантастика, динозавры, ужасы… То, что невозможно в реальной жизни, возможно на экране. Там — безграничный мир, в который нас погружают. Я люблю насыщенные истории, которые служат пищей для размышления и дарят новые эмоции. Мне нравится моя жизнь, но также нравятся людские жизни на экране. Мне подходят как комедии, так и драмы. От хорошего фильма я всегда получаю удовольствие. Поэтому посещение кинотеатра для юного меня и нынешнего меня — это способ достичь наслаждения. И я сейчас надеюсь, что мне удаётся дарить это наслаждение зрителям.

— Мы в молодости были очень любознательные и ходили в кино, чтобы следить за веяниями моды, знакомиться с внешним миром, — заговорил, когда до него дошла очередь, Доу Вэньтао. — В 80-х в материковый Китай только-только начали завозить гонконгские, тайваньские и западные картины, ситуация стала намного лучше, чем во времена Чжан Имоу и Чэнь Кайгэ. Тем в молодости приходилось просить кого-нибудь тайком привезти из Гонконга видеокассеты, потом они по несколько человек в тесной комнатушке смотрели эти кассеты. Это были фильмы Микеланджело Антониони, Акиры Куросавы…

Ван Ян и Лян Вэньдао тихо слушали, а Доу Вэньтао продолжал:

— Лучше всего мне запомнился 1987 год, мне было 20 лет, я учился в Уханьском университете на факультете журналистики. В тот год в Китай завезли американский фильм «Брейк-данс», после чего многие просто с ума посходили, в моду вошли танцы на дискотеках.

Он по очереди клал пальцы правой руки на левую ладонь, перечисляя:

— В школах, на заводах, в крупных организациях… Те, кто посмелее, надевали свободные штаны, брали с собой магнитофон и на площади учились танцевать. Робкие же люди всего этого избегали. В то время на улицах даже здоровались не махая рукой, а танцуя брейк-данс. Затем в 88-м году Тянь Чжуанчжуан снял невероятную «Рок-молодёжь», которая всколыхнула всю страну! Исполнитель главной роли Тао Цзинь мгновенно обрёл ужасающую популярность, стал королём брейк-данса, китайским Майклом Джексоном… Он, как сейчас волшебный юноша, был кумиром почти всей молодёжи, — вздохнул Доу Вэньтао.

Ван Ян усмехнулся, Лян Вэньдао сказал:

— В 88-м, если я правильно помню, образовался бой-бэнд Little Tigers? Их танцы и песни тоже свели с ума многих молодых девушек.

Несмотря на то, что механизмы распространения моды везде практически одинаковы, Ван Ян плохо разбирался в китайских реалиях прошлого, поэтому пока сидел в качестве слушателя.

Но данный выпуск «Троих в пути» был рассчитан на целых 60 минут, так как делился на две части, которые будут показаны раздельно, поэтому далее Ван Яну всё-таки удалось удовлетворить свою болтливую натуру, он оживлённо побеседовал на многие темы. Запись программы была завершена успешно. И рекламный китайский тур Ван Яна на этом завершился.

Глава 239. Жду не дождусь

Утром был записан новый выпуск «Троих в пути». Если бы не обещание Хань Саньпину посетить вечером организованный им благотворительный банкет, Ван Ян немедленно направился бы в аэропорт и сел на обратный рейс до Лос-Анджелеса. После полудня у него не было никаких дел, и он не желал принимать чьи-либо приглашения встретиться. В любом случае всё, что надо, уже было им сказано.

Но Ван Ян не остался отсыпаться в отеле. Он знал, что Натали и Рейчел собираются погулять в располагавшемся поблизости дворцовом комплексе Запретный город, поэтому решил составить им компанию. Завтра планировался отъезд, а за те два визита в Пекин он так и не посетил Запретный город. Теперь выпадала возможность полюбоваться величественным дворцом, памятниками культуры и раритетными вещами. Конечно, они отправились туда не втроём, их сопровождали телохранители и ассистенты. Им незачем было скрываться.

— Китайские красоты уникальны, вчера меня шокировала Великая Китайская стена, а сейчас перед глазами такие грандиозные постройки…

Черепичные крыши древних зданий ослепительно сверкали под лучами послеполуденного солнца, взору представали огромные ярко-красные ворота, суровые каменные львы, раскачивающиеся на ветру ивы…

Группа людей направлялась к Залу Верховной гармонии. Рейчел и Натали, одетые в обычную повседневную одежду, шагали впереди всех. В последние дни они либо проводили время вместе, либо по одиночке посещали многие туристические достопримечательности. Также они накупили кое-каких своеобразных безделушек. И тем не менее Рейчел не чувствовала себя полностью удовлетворённой и планировала перед отъездом задержаться ещё на несколько дней. Натали же готовилась поехать в Гуйлинь, где в настоящее время проводились натурные съёмки третьего эпизода «Звёздных войн».

Слыша, как Рейчел восторгается окружающим пейзажем, и взирая на дворец с красными колоннами и жёлтой черепицей, отставший позади Ван Ян произнёс:

— Да, грандиозные, но мне больше нравятся природные виды гор и рек — вот что поистине уникально.

— Я скоро это увижу. Слышала, есть одна известная фраза… «Природные пейзажи Гуйлиня самые красивые в мире», — в улыбке Натали читалось некое недоумение, она обернулась, взглянула на Ван Яна и, продолжая идти, спросила: — Приятель, как это сказать по-китайски?

Если бы не «Светлячок», ради которого Ван Ян наводил справки и просматривал фотографии, он не смог бы с ходу ответить. Теперь же ему вспомнились пленительные скалы, чистая, прозрачная река Лицзян, поэтому он улыбнулся и по-китайски сказал:

— Гуйлиньские пейзажи — лучшие в мире.

Затем по-английски восхитился:

— Там великолепные карстовые рельефы.

Когда разговор зашёл о Гуйлине, Натали, похоже, что-то вспомнила:

— Ты знал, что мистеру Лукасу тоже нравится китайская пейзажная