Десант местного значения - Грибанов Роман Борисович

Он очнулся в той же позе, но никак не мог понять, сколько времени прошло, когда антидот все-таки поборол начавшееся отравление организма. Секунда? Минута? Час? Затем, спохватившись, он посмотрел на часы. Прошло всего две минуты. Он еще отметил, что сознание путается и у него проблемы со зрением, предметы видятся размытыми и дрожат, необходимо напрягать глазные мышцы, для того чтобы зрение стало менее расфокусированным. И тут все началось снова. Он опять рухнул на пол окопа, прижимаясь к дрожащей и прыгающей под его телом земле. И это продолжалось, как казалось капитану, целую вечность. Хотя повторный огневой налет длился всего десять секунд, так, по крайней мере, показывали беспристрастные стрелки его часов. Капитан, стараясь удержаться на подгибающихся ногах, встал и выглянул из окопа. Увиденное его потрясло настолько, что он на минуту потерял дар речи. Аэродрома, самолетов, прочей техники, палаток и контейнеров, всего этого не было. Не было и заснеженных деревьев, и кустарника, которые густо росли по окраинам аэродрома. Даже снега не было! Вокруг, на сотни ярдов, простирался просто лунный пейзаж, голая почерневшая земля, густо утыканная воронками и усыпанная горящими обломками, в которых с трудом угадывались остатки техники, вперемешку с лежащими телами.

03 ноября, местное время 03:07. Камчатка. Полевая дорога от Радыгино, побережье Авачинского залива, колонна машин 21-го берегового ракетного полка

– Вас понял. Действуем по основному варианту.

В командно-штабной машине горели только лампы ночного освещения, из-за этого лица всех, кто находился в КШМ, представляющей собой кунг на базе грузовика ГАЗ-63, приобрели мертвенно-синий оттенок. Из-за этого улыбка командира полка, когда он обращался к радисту, выглядела зловещей.

– Передать по колонне, уходим на позицию возле озера Налычева! И вызови на эту позицию из укрытий в ППД все транспортеры с ракетами для повторных пусков!

Для 21-го ракетного полка было два варианта плана действий. Один осторожный, с развертыванием дивизионов на старой стартовой позиции. Плюсом этой позиции было то, что она ближе всего находилась к укрытиям, к тому же машинам после стрельбы надо было проехать по открытой местности всего шесть километров, дальше дорога начинала петлять между сопками, поросшими лесом. И если бы ситуация была прежней, командир полка никогда не решился бы загонять дивизионы на позицию у озера Налычево. Там надо было ехать по открытой местности все двадцать километров, причем пятнадцать из них – вообще не по дороге, а по берегу океана. Тягачи АТ-Т и полноприводные грузовики ЗиЛ-157 и ГАЗ-63 по гальке, местами поросшей редкой травой и кустарником, конечно, пройдут, но скорость их продвижения будет совсем не та, что по дороге. Едва успеть до 04:00. И при наличии авиации противника командир никогда на эту авантюру не решился бы. Но сейчас авианосцы противника попали в шторм и оказать помощь своему десанту не могут. Аэродром на острове Беринга атакован нашими пограничниками и выведен из строя. И, как только что ему сообщили, аэродром возле Вилючинска, где тоже есть американские самолеты, уничтожен огнем дивизиона реактивных установок 157-го артиллерийского полка. Полностью, вместе с самолетами.

У янки не осталось вообще авиационной поддержки в районе высадки. Нет, есть, конечно, возможность, что американцы попробуют дотянуться сюда с ближайшего аэродрома на Алеутских островах, Атту. С дозаправками у них может такой фокус получиться. Но лететь сюда им придется где-то час, а уж этот час 21-й ракетный полк ждать на пусковой позиции не будет. И тогда вступает в силу единственный плюс позиции у озера Налычево. Береговая линия тут сильно уходит на восток. С нее РЛС наведения пусковых смогут просматривать почти всю акваторию бухт Безымянная и всю – Малая Саранная, мыс Ставицкого не будет затенять им обзор, как на позициях южнее. А значит, у них есть реальная возможность покончить с последней ударной силой янки, тяжелым крейсером «Де Мойн». Этот чертов крейсер уже доставил немало проблем советским войскам. Именно благодаря его орудиям американским морпехам удалось захватить весь Вилючинск и полуостров Рыбачий. Именно его пушки сдерживают части 22-й дивизии. А потом можно спокойно разобраться и со всеми остальными кораблями десанта, для этого он и вызвал все тягачи с запасными боекомплектами ракет. Авиации противника нет, поэтому можно будет спокойно провести перезарядку прямо на стартовой позиции.

03 ноября, местное время 02:58. Тихий океан, 113 миль к юго-западу от острова Беринга. Ситуационный центр авианосца «Форрестол»

Минуты текли, как часы. Все, находящиеся в ситуационном центре, замерли, словно случайным словом или неосторожным движением боялись нарушить это состояние эфемерного, но так желанного спокойствия. Шесть минут назад в центр управления авианосца поступил тревожный доклад от самолета ДРЛО воздушного патруля о пуске противокорабельных ракет. Они идут к ордеру в две волны, в первой примерно до шести штук, во второй всего две. После пуска передовая группа «Бэджеров» отвернула на обратный курс, основная же, опять закрывшись помехами, продолжала рваться к ордеру, на скорости примерно в триста тридцать узлов. И что они задумали? Подойти поближе, чтобы выпустить оставшиеся ракеты с большей точностью? Или оставшиеся самолеты – это бомбардировщики, и сейчас они рвутся к ордеру, под прикрытием помех, для сброса бомб? Не будь этого проклятого шторма, адмирал Холлоуэй только посмеялся бы над этими жалкими потугами красных. Да что там, его палубные перехватчики давно бы рвали эту группу в клочья, радиолокационные помехи не очень помогают против пушек и даже тех же «Сайдвиндеров». Но сейчас в воздухе только четыре перехватчика, два «Фантома», которые они сумели поднять, и два канадских «Черта». Как у них успехи?

– Арчи, не торопись, сейчас я подойду к этой дерьмовой штуке ближе! Она огрызаться не будет! – скороговоркой предупредил подполковник Браун своего штурмана-оператора, который брал в захват слабую отметку противокорабельной ракеты на своем экране. Нервничать было отчего. На перехват ракет, летевших быстрее скорости звука, у его пары «Фантомов» были считаные минуты, вдобавок опыта таких перехватов у них было маловато. Заметить, зайти в хвост, захватить и сбить цель, которая сама летит со скоростью не менее 750 узлов, да еще ночью, да еще в штормовую погоду, когда радиоэлектроника работает через пень-колоду, такому в Мирамаре не учат. Там противника изображали мишени QF-80A, переделанные из древних, как говно мамонта, истребителей «Шутинг-стар». Первых реактивных истребителей в USAF, дозвуковых и с прямым крылом. Никакого сравнения, и немудрено, что его ведомый, поторопившись, уже отправил две ракеты AIM-7С в «молоко». Станция непрерывного излучения APA-157, отвечавшая за подсветку «воробьев» с их полуактивными ГСН, из-за разрядов атмосферного электричества в непогоду все время сбоила. Вот и сейчас обе AIM-7С, наконец запущенные его оператором по русской ракете, казалось бы, с убойного расстояния, опять не попали. Одна AIM-7С почему-то ушла вниз, разминувшись с целью на добрую пару километров, вторая вроде бы пошла к цели, но тоже пролетела слишком далеко от нее, неконтактный магнитный взрыватель не сработал.

– К черту «воробьев», готовь «сайды», – прокричал Браун, двинув РУДы на максимальные обороты двигателей. И, все время всматриваясь вперед, они уже сблизились с ракетой достаточно близко. Не дай бог, проскочить цель или даже столкнуться с ней – с максимальной скоростью его «Фантома» почти в 1300 узлов это запросто может случиться. Вот он! Во мраке бушующей непогоды слабый факел реактивного двигателя заметить было непросто: если бы не хорошая работа новейшей бортовой радиолокационной станции AN/APQ-72, они бы точно не нашли его. Ну а сейчас…

– Арчи, что у тебя?

– Есть захват! Пускаю пару!

В отличие от новых и еще ненадежных AIM-7С, ракеты AIM-9B Sidewinder с инфракрасной головкой самонаведения были более испытанным средством. Более того, «сайды» уже успели повоевать в небе над проливом, разделяющим Тайвань и материковый Китай. И неплохо себя там показали, сбив несколько коммунистических МиГов. Вот и сейчас они, вцепившись в тепловое излучение маршевого двигателя русской ракеты, как бульдоги, уже не выпустили свою жертву. Сдвоенный взрыв, вспышка в двух милях впереди, и на экране бортовой РЛС вместо четкой засветки цели появилось слабое облако обломков, падающее вниз. Все, одна ракета сбита.