Накануне (СИ) - Кротов Сергей Владимирович

– Я рад вашему единогласию, товарищи, хотя бы по одному вопросу, – вождь с усмешкой глядит на своих соратников. – что в последнее время это стало большой редкостью… Поскольку тут с нами товарищ Берия, который в силу своей молодости не знаком с историей вопроса, позвольте мне ввести его в курс дела…

Нарком внутренних дел протерев носовым платком стёкла снова водружает на нос пенсне.

– … Товарищ Литвинов – старейший большевик в нашей партии со второго съезда партии… – продолжает Сталин.

– А его лучшие друзья Троцкий с Мартовым тогда же примкнули к меньшевикам… – вставляет Молотов раздражённо.

– … его честность в финансовых вопросах многократно подтверждена… – спокойный размеренный голос вождя, в такт его тихим шагам, гипнотически действует на собравшихся в кабинете.-… и тогда, когда он вместе с Камо на полученные от "эксов" деньги закупал оружие за границей и посылал его в Россию, и в отчаянные годы Гражданской войны и послевоенное время прорывал "золотую блокаду"…. когда работал в Главконцесскоме и налаживал торговые отношения с Америкой и Европой… Через его руки прошли сотни тонн золота, на которые закуплены сотни заводов и фабрик… станки, оборудование. Именно он улаживал и возмещал многочисленные претензии западных капиталистов чья собственность была национализирована нами, чтобы запустить взаимную торговлю и обеспечить нам кредиты.

Сталин останавливается у письменного стола и начинает неторопливо набивать трубку.

– В отношении Литвинова у ОГПУ и раньше возникали подозрения, – пользуется возникшей паузой Молотов. – хотя бы то дело английских шпионов Локхарта и Рейли, которым он давал наилучшие рекомендации… и жена у него англичанка.

– От ошибок никто не застрахован… – вождь придавливает пальцем табак. – и потом, выявлять и задерживать шпионов это дело НКВД.

– Мы пытаемся, – откликается Берия, почувствовав на себе взгляд трёх пар глаз. – но именно в НКИД нам работать особенно тяжело, на мой взгляд подбор кадров там идёт по принципу кумовства и личной преданности наркому. Я вот что подумал, что если в случае с Чагановым имеет место не шпионская операция, а что ни на есть – шкурная. Ведь он по сути создал новый финансовый канал для ведения торговых операций в Америке, сделав услуги "старой гвардии" просто ненужными.

– Правильно, товарищ Берия, – стучит ладонью по столу Киров. – убрав Чаганова они перекроют этот канал, по которому уже пошли большие деньги. Но и шпионскую операцию я бы не сбрасывал со счетов.

– И в смерти сына Литвинов заинтересован, – согласно кивает Молотов. – ведь все контакты отца проходили через Седова и среди них точно был "Папаша", иначе зачем ему пароль? Сталин чиркает спичкой, раскуривает трубку и подходит к окну, выходящему на Арсенал.

– Уровень знакомств Чаганова и Литвинова очень разный… – после минутной паузы говорит вождь.-… да и финансовый объём несоизмерим. С кем договаривался Чаганов? С владельцами пусть и крупных компаний, но с оборотом не превышающим сотен миллионов долларов, Литвинов же – с банкирами, учредителями Федеральной Резервной Системы. Это разные люди. С одной стороны те кто просит президента САСШ об услуге, а с другой – хозяева, которые доводят до него свои решения. Я не верю, что Литвинов может чувствовать к Чаганову ревность…

– Это могут быть люди из окружения Литвинова… – подаёт голос Берия. – там полно всяких.

– Работайте, выявляйте… – оборачивается Сталин. – будьте готовы к нападкам с его стороны, я его хорошо по Кавказу знаю, он выражений выбирать не привык. Но с одним условием, допрашивать его запрещаю. Если найдёте доказательства преступлений его подчинённых, то Литвинов будет отстранён от должности, но в любом случае официально останется в коллегии НКИД: он – гарант советско-американских договорённостей с нашей стороны и кое-каких неформальных соглашений в Европе. И то, кстати, что его спрашивают о судьбе Троцкого и Седова может означать что на Западе уже что-то пронюхали, поэтому действовать надо быстрее…

– Примаются все меры… – привстаёт нарком.

– Не кажется ли вам, товарищ Берия, – останавливает его Киров, вдыхая носом ароматный табачный дым растекающийся по кабинету. – что нужно усилить чекистское прикрытие ОКБ Чаганова и его самого? Покушение, попытки опорочить участились в последнее время… да вы сидите-сидите.

– Как раз сегодня, товарищ Киров, я подписал приказ "О мерах по усиление контразведовательных мероприятий". Он в частности предусматривает вывод Центра Дешифровки с территории радиозавода "Темп", так теперь называется ОКБ Спецотдела ГУГБ. ЦД переименован в НИИ-48 и будет размещён на Садово-Черногрязской в особняке Дервиза. В двух кварталах от него мы размещаем институт-двойник, тоже НИИ-48…

– А как же вы их различать будете?

– Будем называть НИИ-ЧаВо… чародейства и волшебства: буква "Ч" похожа на цифру 4, а "В" – на 8. В нём мы соберём команду энтузиастов из лаборатории Биофизики, института Мозга и Экспериментальной медицины для изучения Шамбалы и оккультизма под руководством Барченко…

– Куда, б…, деньги народные идут. – тихо бурчит Молотов.

– …Дело в том, что после того случая с Бабченко на проходной ОКБ по городу распространились слухи о Чаганове, об аватаре… мы решили эти слухи немного подправить и наполнить содержанием, вызвать интерес зарубежных разведок. Чаганову подобрали двойника, он будет регулярно посещать НИИ-ЧаВо…

– Ловушку значит для них подготовили… – улыбается Киров.

– Не только… хотим также дезинформацию кое-какую через них продвигать… например, начали проработку операции по "истребителю-невидимке конструктора Сильванского"…

Взмыленные и раскрасневшиеся участники только что закончившегося двухчасового совещания у наркомвнудела столпились на выходе его кабинета.

– Давно хотел с вами познакомиться лично, Алексей Сергеевич, – к нам с Олей подходит Маленков гладко выбритый, в полувоенном френче, за всё время длинного собрания не проронивший ни слова. – да всё не получалось.

"Ну да, а день рождения на даче у Ежова уже не считается"?

– Взаимно, Георгий Максимилианович, – пожимаю пухлую ладонь завотделом ЦК. – а это – моя коллега Анна Мальцева.

Маленков кивает, его взгляд равнодушно скользит по лицу подруги и снова возвращается ко мне.

– Хочу вас поблагодарить, что помогли нам разобраться с показаниями Седова… Шейнин и Лурия чуть было не подвели меня.

"А может зря я на него грешу? Открытое лицо, дружелюбный взгляд".

– Полиграф – инструмент новый и коварный, – охотно соглашаюсь я. – а "опыт – сын ошибок трудных"…

– В нашем случае скорее "гений" или "случай"… – смеётся Маленков. – что вам больше по душе?

"Тоже любил "Очевидное-невероятное" смотреть? Блин! Капица… у меня же с ним встреча на сегодня назначена"!

– Чаганов, Мальцева задержитесь! – Зовёт Берия когда мы уже готовились переступить порог.

Маленков подмигивает мне и берёт под руку проходящего мимо Вышинского, взявшего дело подготовки к процессу века в свои руки, за ними поплёлся расстроенный Шейнин.

– Товарищ Берия, разрешите позвонить… всего на минуту.

– Кому? – Нарком берёт в руки телефонную трубку.

– Петру Леонидовичу Капице.

– Соедините с Капицей, – Берия бросает трубку на рычаг. – вы с Мальцевой подключаетесь к расследованию смерти Седова: на вас работа на полиграфе. Быть готовыми в любое время дня и ночи участвовать в допросах подозреваемых… Посторонних привлекать к этой работе запрещаю… Сообщение о смерти…

Зазвонил телефон, хозяин кабинета не отвечая передаёт трубку мне.

– Чаганов слушает… нет, товарищ Берия по прежнему нарком Внутренних Дел… – Оля прыскает в рукав. – нет, я тоже не арестован… никто не арестован.

Берия сверкает стёклами пенсне.

– … Пётр Леонидович, у нас была встреча назначена на семь, – не даю Капице вставить ни слова. – давайте перенесём её на девять?… Договорились, до встречи у вас.