Офис - Юрий Ра

— Насчет подхода к работе, раз зашел такой разговор. А почему ты ко мне так редко по производственным вопросам обращаешься?

— Да вроде пока всё сами разруливаем, так что не вижу нужды дергать вас.

— Может, мы тебе вообще тогда не нужны в плане руководства?

— Честно? Мне бы право подписи, я бы еще реже вас отвлекал.

— То есть кроме моей подписи тебе ничего не нужно?

— По большому счету если, то да. Вы задачи ставите, мы их решаем. Ну и текучка своим ходом разруливается. Начальство сказало «фас», дальше мы сами крутимся, как умеем и считаем нужным.

Вот сейчас Карасюку было немного обидно. Это что, техотдел в его ценных указаниях не нуждается совсем? Уйдет он в отпуск или еще куда, и подчинённые даже не заметят? Особенно с правом подписи, как Фролов сказал. Вот умный вроде, а дурак — кто так с начальством разговаривает? С другой стороны, надо использовать тех, кто есть. Ведь на тех, кого нет, не обопрешься.

Глава 21

Конкурент

Сентябрь постучался в окно его съемной квартиры порывом ветра и колокольным звоном. Это как? Это что? Выглянув в окно, Пётр с удивлением увидел через квартал от себя макушку церкви. Или колокольни, он не очень разглядел устройство связи со всевышним. Да и не специалист в этом вопросе Фролов, ни в архитектуре культовых сооружений, ни в их назначении. Но он точно помнил, что еще полгода назад, при вселении, никакой колокольный звон на шестнадцатый этаж не залетал. Острый купол или шпиль, как его не назови, искрился в свете яркого солнышка и пускал лучик прямо в глаз Фролову. Ну и звон продолжал будить. «Ладно, если силком не потащат на службу или в прорубь на Крещенье, то пусть стоит» — Пётр был добрым человеком, так что существование храма под боком у себя он попустил.

Ложная память прямо за завтраком начала нашептывать какие-то гадости про беспошлинную и необлагаемую налогом торговлю бензином, водкой и сигаретами, какую обязательно затеет церковное начальство, но Пётр отмахнулся. Уж дюже дико это звучало, да и история пошла по другой колее, авось тутошние попы будут богобоязненнее. Поприличнее, чем в той непонятной реальности, в какой творилась совсем уж невероятная дичь и свистопляска. Опять же эти, которые писаки из «Черным по белому» обязательно бы раскопали этот факт и вывернули мехом наружу. Стервецы вообще ничего не боятся, пользуясь махровой свободой печати, выливают на головы бизнесменов, представителей богемы и властей правду вёдрами. Да такого сорта правду, что потом хрен отмоешься. Писали, их главреда уже разок чуть не взорвали обиженные герои статей. А самое смешное — затевал эту молодежную газету ЦК комсомола. Почему смешно? Так комсомола уже нет, а газетка — вот она, цветет и пахнет.

Неожиданно начавшееся утро переросло в неожиданно хороший день. То есть, вроде как ничего такого не случилось, что бы принесло сотню-другую долларов в копилку фонда борьбы с бездомностью, но предпосылка появилась. Перед обедом его рыжий подчиненный Дима, слегка помявшись, спросил, может ли он дать номер телефона Фролова своему бывшему сокурснику. У компании того возникли какие-то проблемы на том поле, где начальник ходит как у себя дома.

— Что, с ремонтом запара? Так у всех проблемы. Тем более, они конкуренты, небось.

— Да нет, с оформлением. Не давать номер?

— Давай. Получится, что ты вроде как услугу оказал товарищу, а откажу его начальству я. Мне они никто, а тебе плюсик в карму.

— А точно! Потом он будет мне должен. Спасибо!

— Да ладно, Дим, в одной же команде трудимся.

Звонок от «конкурента» раздался после обеда. Оказалось, что у хороших людей появились лишние деньги, которые они вложили в бизнес. И теперь этот бизнес пытаются отладить. Не всё ж кооператоров трясти, надо в будущее смотреть. Главный по техническим вопросам сначала взялся прямо по телефону решить свои хотелки, но был осажен:

— Погоди, друг. У тебя, выходит, не один маленький вопрос вскочил, а целая куча нарисовалась. Если ты думаешь, что я буду разгребать её в своё рабочее время за оклад моей фирмы, то ты ошибся. Давай встречаться очно на нейтральной территории в нерабочее время.

— Это в кабаке, что ли?

— В кабак не хочу. Хочу туда, где кормят вкусно и без лишних звуковых эффектов. За твой счет.

— Э-э-э, понял. Сейчас буду думать.

— Дело полезное, как надумаешь — звони.

Позвонил довольно скоро, но не тот тип, а начальник станции, весь в панике и на нервах. Первые полминуты Фролов пытался расшифровать звуковую дорожку классическим путем, потом отодвинул трубку от уха, потом положил её на стол. Когда звуковое давление стихло, снова поднес к уху и спросил:

— Второй раз внятно, медленно, без эмоций можешь сказать, что случилось?

— Могу. — На той стороне громко сглотнули, вздохнули и продолжили, — Фролов, вы снова приписываете вагоны к моей станции.

— Ага.

— В Отделении все на ушах, меня раком поставили. Как так? Что ты вытворяешь⁈ Что мне говорить своему руководству?

— Знаешь, сидим мы недавно с начальником службы, и он мне говорит, мол так и так, посылай их всех в жопу. А если заблудятся, пусть приходят ко мне, я дорогу покажу в другое место, туда они точно дойдут. Со свистом. Вот почти так и сказал.

— Широков так сказал? Тебе? — ДС Перспективной окончательно перешел на «ты» и совсем снизил громкость вещания, — и что я скажу своим начальникам.

— Скажи, что ваша «крыша» моей ниже. Они поймут. А если сильно захотят, пусть идут к начальнику Службы. Ну, вдруг я всё сочинил. Расспросят босса, сколько кто ему платит, пожалуются, что в их карман мзда не поступает. Глядишь, он пожалеет и поделится. Так может выйти?

— Не, на такое они точно не пойдут. Будут сидеть тихо.

— Вот и чудно, к