Фантастика 2025-46 - Маркус Кас

Хлопцы Махно и казаки Миронова почти одновременно появились на противоположных концах центральной площади Мелитополя, превратив ее в мышеловку. Конные отжали в сторону зевак и активных участников митинга прямо к стене городской управы. Кто-то возмущенно закричал, где-то пронзительно заверещала испуганная дамочка. Толпа, быстро придя в себя, стала дружно напирать на жиденькую цепь конных.

Майор Османов поднял вверх руку и громким командным голосом произнес:

– Граждане митингующие, сохраняйте спокойствие и порядок. Мы бойцы Красной гвардии. Попрошу всех присутствующих оставаться на своих местах. Обещаю, что после проверки все случайные свидетели будут немедленно отпущены домой.

Толпа несколько успокоилась. Через оцепление к Османову протолкался молодой человек, одетый в солдатскую шинель с красным бантом на груди и студенческую фуражку.

– Товарищи, – сказал он, – я Пахомов Николай Иванович, председатель Мелитопольского комитета РСДРП.

– А к какой фракции вы принадлежите, товарищ Пахомов? – спросил Османов, ловко спрыгнув с коня. – Похоже, что вы, Николай Иванович, все еще так и не определились, к кому примкнуть – к большевиками или меньшевиками?

Пахомов побледнел и судорожно сглотнул слюну. Пока он думал, как ответить на заданный ему вопрос, к ним тихо подошли спешившиеся Анатолий Железняков, Нестор Махно и Семен Каретник.

– Товарищи… – наконец собрался с мыслями Пахомов, – вы не подумайте чего – конечно же я за большевиков, можете не сомневаться.

– Ладно, товарищ Пахомов, этот вопрос мы обсудим позднее, – сказал Османов, доставая подписанный Сталиным мандат. – Пока же я представлюсь: Османов Мехмед Ибрагимович, полномочный представитель Совнаркома. Вот мои документы. Как видите, они подписаны лично председателем Совнаркома товарищем Сталиным.

– А вот наш комиссар, – он кивнул на Железнякова, – он тоже бывший, хотя и анархист. С вами, собственно, разговор будет позже. Вы подумайте пока – как вы будете объяснять такой вот нонсенс – в центре города народ агитирует националист, призывающий к отделению от Советской России части ее территории, а большевик, олицетворяющий правящую в стране партию, стоит, все это слушает и молчит как рыба. Ладно, это все потом, а пока помогите нам разобраться – кто есть кто на этой площади. Вы ведь знакомы с теми, кто здесь находится. Кто из них местный, а кто пришлый?

– Я все понял, товарищ Османов, – немного приободрившись, ответил Пахомов и тут же, не удержавшись, спросил: – А вы будете устанавливать у нас советскую власть?

– Я же сказал – об этом позже, – ответил Османов, – а сейчас подойдите к нашим людям и помогите им отсортировать задержанных.

Минут через пятнадцать на центральной площади у стены городской управы остались только четверо, остальной народ, включая торговок с лотками, перебрался на противоположную сторону площади и боязливо наблюдал оттуда за происходящим. Как говорится – охота пуще неволи.

Трое из задержанных были обычными городскими недоумками, у которых в голове всего два желания – выпить горилки и задрать юбку какой-нибудь девице. А вот четвертый – тот, который совсем недавно витийствовал на площади, был не похож на своих товарищей. Это был мужчина интеллигентного вида с крупным носом, сардонической складкой у рта и злобными глазами под нависающими бровями.

– Это, – сказал Османову уже освоившийся и почувствовавший себя какой-никакой, а властью Пахомов, указывая на носатого, – Дмитрий Донцов, наш главный самостийщик, сын местного купца-богатея, правда, ныне уже покойного. Появился он тут недавно и сразу же начал мутить воду.

– Интересно, – тихо сказал Османов. Потом, повернувшись к Махно, сказал: – Нестор Иванович, ты у нас тут советская власть. И хотя это не ваш уезд, но власть все же в Мелитополе тоже народная, и ты ее должен защищать вот от таких пакостников. Я попрошу, чтобы твои хлопцы побеседовали с этим вот господином, – Османов указал на Донцова, – и разузнали – откуда он тут взялся, и что ему велели делать его хозяева. Да, и пусть его приведут сюда – хочу на него посмотреть поближе. Любопытный экземпляр националиста, скажу я вам…

Минуту спустя двое хлопцев подтащили к Османову извивающегося Донцова. Одна рука у него висела плетью после удара нагайкой. Второй он поглаживал поврежденное плечо и тихо поскуливал.

– Вот, нашли у него, пытался достать из кармана… – сказал один из махновцев, протянув на ладони Османову маленький карманный пистолет.

– «Штейр-пайпер» образца 1909 года, под патрон браунинга, – определил майор, взглянув на знак фирмы на рукоятке пистолета, – дамская игрушка. Оставь его себе, хлопец, дивчине своей подаришь, для нее он будет в самый раз.

Махновцы и казаки дружно заржали. По их понятиям, мужчина, таскающий при себе подобную дамскую короткоствольную пукалку, не заслуживал к себе уважения.

– Так-так, – сказал Османов, глядя в перекошенное от боли и злобы лицо Донцова, – вот где пришлось встретиться. Я-то думал, что вы еще во Львове. А вы, оказывается, подались от австрияков до дому до хаты. И почему это вдруг вас потянуло на перемену мест. Расскажите, пан Донцов, не стесняйтесь – здесь все свои.

– Ничего я тебе не скажу, большевистская сволочь, – яростно крикнул Донцов. Он попытался было вырваться из рук махновца, но тот был начеку и, рванув за шиворот, осадил не в меру ретивого националиста.

– Жаль, – сказал Османов, – только теперь, вместо вежливого следователя, вроде меня, вам, пан Донцов, придется побеседовать с очень невежливым следователем.

Майор посмотрел на Каретника:

– Семен Никитич, вы не могли бы найти подходящее место, товарищ Пахомов вам в этом поможет, и там задушевно побеседовать с паном Донцовым? Надо узнать у него – зачем он приехал сюда из Львова, и какое задание он получил от тех, кто его сюда послал. Ну как, сумеете? – Османов вопросительно посмотрел на Каретника.

– Ага, сумеем, товарищ Османов, – прищурившись, сказал Каретник, обходя по кругу Донцова. – Давай веди, товарищ Похомов, показывай – где тут можно без помех поговорить по душам с этим гадом?

Донцов, который понял, что теперь за него возьмутся настоящие заплечных дел мастера, побледнел и на подгибающихся ногах зашагал в сторону входа в городскую управу.

– А что с остальными делать будем? – поинтересовался Махно, посмотрев на трех помощников Донцова, испуганно притихших у стены. – Вот, посмотри, товарищ Османов, что у них мои хлопцы нашли.

И Махно показал на валявшиеся на старом мешке из-под овса обрез трехлинейки, два ножа и пистолет «Браунинг № 2».

– Вот еще что у них было в карманах, – Махно протянул Османову картуз одного из парней. В нем лежали два золотых крестика, золотые женские сережки с красными камушками, золотые часы с двойной крышкой и пачка мятых царских денег и «керенок».

Османов взял часы и прочитал надпись на крышке.

«Ого, – подумал майор, – часики-то эти явно “с чужого плеча”. Судя