Руса. Расширяя пределы - Игорь Леонидович Гринчевский

* * *

С прошлой главы статы не обновлялись.

Глава 19

«Сплошные 'но»

— Домна к плавке готова! — доложил Агамемнон, полностью оправдывая своё имя[1]. — Завтра можно запускать.

— Что-о-о⁈ — взвыл Азнаур-младший. — Как это «готова»⁈ Ты о чём говоришь, сын ослицы и крокодила⁈ Огнеупоры для футеровки только через три дня начнут поступать!

— А-а-а… — пренебрежительно отмахнулся присланный из Индии «стажёр». — Глупости всё это! Я тут правильную глину присмотрел, и велел мастерам быстренько всё ей замазать. У нас в Пенджабе так всегда делают. А если ты, уважаемый, ещё раз моих родителей оскорбишь, я не посмотрю, что ты из рода Еркатов, возьму оглоблю потолще и о твою тупую башку обломаю. И обломок тебе запихну… Ну, ты сам знаешь куда!

* * *

[1] Имя Агамемнон с древнегреческого переводится как «упорный», «стойкий», непокорный.

* * *

Выглядел «индийский» специалист впечатляюще, на целую на голову выше большинства окружающих, в плечах чуь не на локоть шире, да и бицепсы толще, чем бедро у иного взрослого мужа. К тому же и борьбой он занимался с детства, так что исполнить свою угрозу явно был способен.

— Хорошо, могу не ругаться… — неожиданно мирным голосом ответил глава нубийских сталеваров. — Я просто пойду к Наместнику, который велел мне тебя учить. И скажу ему, что учиться ты не хочешь. Мои наставления пропускаешь мимо ушей, а делаешь всё, как привык. Как ты думаешь, что он сделает?

— И что же? — хорохорясь, спросил тёзка легендарного микенского царя.

— Насколько я его знаю, он разрешит тебе зажечь подготовленную печь и провести плавку. Если при этом кто-то из подмастерьев погибнет, тебя казнят, как убийцу. Если же тебе сильно повезёт, и печь просто «даст козла», с тебя взыщут потери от простоя, а также все прочие затраты. Ты же мастер известный и человек не бедный, верно я говорю?

— Да у него и трети нужной суммы не найдётся! — фыркнул один из подчинённых, тоже присланных из мастерской Птолемея, чтобы обучиться непрерывной плавке чугуна.

— Ничего! — «утешил» Азнаур. — Продадут его с торгов, чтобы компенсировать недостающее. А поскольку этого всё равно не хватит, продадут и тех, кто с ним плавить станет, и семьи ваши.

— Что-о-о⁈ — взвыл ещё один из присланных на стажировку. — Да пошёл он… Ослу под хвост! Не стану я из-за его глупости свою свободу терять! Пусть один плавит!

— Да-а-а⁈ Пусть сам-один, так? — издевательски переспросил Азнаур. — А что ж вы раньше молча ему помогали? Или не понимали, что он всё не так, как вас учили, делает?

— Прости, наставник! — покаянно свесив голову, попросил пенджабец. — Не повторится такое больше. Поняли мы всё. А если до кого не ещё дошло, тому мы сами всё объясним!

* * *

— Бух! — тихо бахнула небольшая чугунная мортирка, подбросив ядро вверх. Этот способ проверки качества пороха я в какой-то «попаданческой» книжке вычитал, только не помнил, у кого именно[2]. Берутся небольшая стандартная навеска пороха и стандартное же ядро. По высоте, на которую его подбрасывает при выстреле, определяют качество пороха, его «силу». Если три пробы дают «подскок» в пределах допущенных отклонений, качество пороха считается приемлемым.

— Брак! — безжалостно сказал я. — И не надо со мной спорить, половины деления не хватает! Опять селитру от примесей магния и кальция плохо почистили!

* * *

[2] Цикл Р. Злотникова «Царь Фёдор».

* * *

Да, мы теперь делали и дымный порох для пушек. Своей калийной селитры для этого не хватало, приходилось использовать индийскую, присылаемую Птолемеем. Он, кстати, у себя неплохо на «селитряной» теме «поляну зачистил». Выяснил, что южане и царь Абисара снабжали Диомеда Фиванца селитрой для «огненных стрел», обоих сверг к чертям, установив там своё прямое управление, а попутно у Мусикана, Портикана и Таксила отрезал по приличному куску территорий. Кстати, именно по этой причине он и испытывал острую нужду в порохе для своих пушек. Нужно было сдерживать соседей угрозой применения силы.

Вот только его селитра была загрязнена примесями органики и других нитратов. Приходилось дополнительно очищать, чтобы добиться установленных мной стандартов качества.

— Птолемею и так сойдёт! — проворчал проштрафившийся начальник смены. — Ему какой порох ни дай, всё равно сгодится, лишь бы быстрее.

Поэтому мы и смогли наладить с Пенджабом бартерную схему — талант пороха за три таланта селитры. Мы на этом получали, с учётом прочих затрат и развитой механизации порядка 40–50 процентов прибыли, а вот он сам, когда вернёт своих стажеров и наладит собственное производство, будет иметь цену пороха примерно равную тройной цене селитры.

— Не понимаю я тебя, Руса! — в который раз проворчал Микаэль. — Зачем ты согласился людей Птолемея всему этому обучать? Домны ставить, чугун производить, тонкостям пудлинговки… теперь вот и порох делать… Нам что, эти деньги лишние?

— Всех денег не заработаешь! — повторил я ему уже неоднократно озвученный довод. — У нас людей не хватает, а лекарства и краски делать куда выгоднее. А если тебе этого мало, то вспомни, мы с бездымного пороха триста сорок процентов прибыли получаем. Как минимум. А на взрывчатке — так и в пять-семь раз. Так что пусть хоть часть пороха Птолемей производит.

Он промолчал, потому что нехватка обученных и понимающих людей была нашей вечной и очень «больной» темой.

— Я бы ему и вовсе эти производства отдал, — проворчал я. — Да пока не получается. К тому же, простое оружие, как оказалось, нам и самим пригодится.

* * *

— Да укладываемся мы в сроки! — вяло отбивался Пигмалион от нападок партнёра. — Вторую поставку давно отгрузили, а в третьей лишь десятая часть приходится на гранулированный порох, остальное — на «лепёшки», а их делать намного проще.

— Тогда почему раньше не сделали? — продолжал бухтеть Экбатани, прихлёбывая из принесённой с собой фляжки. Там был какой-то новый ликёр «от Русы Ерката», оранжево-красная сладкая и крепкая настойка. — Кстати, попробуй всё-таки. Отличная вещь! Говорят, эти ягоды Еркатам везут откуда-то из царства Даамат[3]. Они ярко-оранжевого цвета, заваривают их целиком, вместе с косточкой, и цвет отвара такой же — ярко-оранжевый.

— Наливай, попробую! — смилостивился химик, решив, что он ещё нужен шпиону, и травить