«Я – АНГЕЛ!». Часть третья: 'Клякса бифуркации' - Сергей Николаевич Зеленин

— Самые умные из большевистской верхушки, которые давно поняли — что никакой «мировой социалистической революции по Марсу и Энгельсу» не будет. Которые, уже привыкли к высокому положению, к «праву сильного», к роскоши… Которые, чтобы сохранить свой «статус-кво» — уже давно работают на Совет Антанты. Остальных, да — мы будем иметь удовольствие видеть «на фонарях».

Народ безмолвствует…

— А вы, что? Думаете, зря или по своей дурости комиссары — Россию на республики поделили, да какой-то непонятный «Союз» создали?

Палец в потолок:

— Нет, не зря и вовсе не по дурости… А по плану генерала Макса Гофмана! Чтоб, нам потом легче границы оккупационных зон делить.

Помолчав, наслаждаясь произведённым эффектом, и:

— Думаете, зря большевики через свой Коминтерн русское золото на Запад сплавляют? Думаете, это они так «мировой пожар» разжигают? Не угадали! Репарации нам — ещё до войны выплачивают, да индульгенции себе во спасение покупают.

Помолчав, пошатываюсь:

— Ещё немножко подождём — когда комиссары у мужиков землю забирать начнут, их самих сгоняя в сельскохозяйственные коммуны и начнём… Год или два ещё и, нет никой России… Ни красной, ни белой…

Довольно-таки изрядная толпа переглядывается и перешёптывается:

— Так получается, пан, все большевистские комиссары — сидящие в Кремле, работают на Совет Антанты⁈

С досадой цокнув языком:

— В Кремле? Нет, панове — далеко не все, к огромному сожалению. Тогда бы, вообще без единого выстрела всё получилось: войска НАТО вошли бы на территорию бывшей Российской Империи — по приглашению Совета Народных Комиссаров. А вот в Коминтерне и на Лубянке — как бы, не больше половины «наших». В так называемых «союзных республиках» — почти все народные комиссары, всё руководство национальных компартий поголовно. После оккупации, они все останутся в своих креслах и будут править — лишь слегка исправив «вывеску». Ну, например: из просто «коммунистических» — став «национал-коммунистическими»… Или — «мусульманско-коммунистическими», «тюрко-коммунистическими». Всего-то одно слово добавь — а как оно весь смысл меняет, панове!

Наконец, кто-то недоумённо задал общий вопрос:

— А как же мы, господа? Где наше место?

И тут я их, как холодным душем:

— Ваше место возле параши, панове!

Насладившись произведённым эффектом, поясняю:

— А зачем вы нужны России и тем более — её огрызкам? Вы плохо управляли той Россией, ещё хуже воевали в Японскую и Мировую войну — больше в плен сдавались. Вы плохо воевали в Гражданскую войну — больше по парижам отсиживались. Вы останетесь там — где есть, панове! Париж, Берлин и Харбин — уже привыкли к русским швейцарам, таксистам и шлюхам.

Не заметил, как звенящая тишина сменилась угрожающим гулом — как растревоженный пчелиный рой, при попытке Вини-Пуха стырить мёд. В воздух взметнулись трости и зонтики. Толпа, человеческих особей в двадцать — в коей наблюдались и крайне возбуждённые дамы, надвигается на меня как стая рыжих собак на Маугли. Журналистов с коих всё началось — нигде не видно, первым вплотную подскакивает офицерик с гвардейскими усиками. Левой рукой хватая меня за грудки, а правой с зажатым канделябром — с хищным прищуром целясь мне прямо в «табло»:

— Ах ты, куРва пшекская!

Так, меня ещё никогда не оскорбляли и, взревев боевой шляхетский клич…:

— Пся крев!

…Опередив буквально на мгновенье, лбом бью его в переносицу — брызги крови на моё лицо и сопли в стороны, а перехваченным канделябром — отмахиваюсь от ещё двух взбесившихся эмигрантов с тростями.

Вспомнилось ещё одно ругательство из популярного в моей юности польского фантастического фильма:

— Курва матка!

В меня полетели предметы сервировки столов вместе с их содержимым. Метнув боевой подсвечник в толпу — чтоб выиграть время, хватаю столик и прикрывшись им как щитом — пытаюсь пробиться на выход.

Тщетно!

Разворачиваюсь и запрыгнув на соседний столик…:

— Ще польска не сгинела!

…Метаю свой столик в окно и, почти вместе с ним и брызгами стёкол — выпрыгиваю наружу. Умудрившись остаться на ногах, несусь как олень по какой-то там Авеню, за спиной слыша всё более и более отстающий топот и, крики:

— Держи чёртова ляха!

Смотрю, а впереди бегут со всех ног ещё двое… А эти что натворили, интересно?

Поравнялись, пригляделся — да это ж мои журналисты!

Куда это они так быстро? Неужели в редакцию журнала «Современные записки»?

— «Динамо» бежит, панове? А «Трудовые резервы»?

Ну, что вам — трудно ответить: «Все бегут!»?

Молчат, пыхтят, дико косясь… Ну, да ладно — мне с вами всё равно не по пути.

Сворачиваю в ближайший же переулок и был таков.

Моё дело — «прокукарекать», а там — хоть не расцветай!

Вот жаль только — шляпу свою в стиле «а-ля Аль Пачино», пролюбил…

* * *

Операция «Вброс дохлой кошки» продолжается.

К моменту моего приезда в Париж, Советское посольство и особенно Торгпредство в нём — напоминало, если не Ноев ковчег с его парными скотами — то Вавилонскую башню после смешения языков, это точно. К моменту образования СССР и, даже несколько позднее — каждая из республик пыталась вести свою собственную внешнюю политику и торговлю и, в почти каждой из них имелся свой Наркомат иностранных дел.

Когда же после подписания союзного договора, это явление обозвали «национал-уклонизмом», а саму прерогативу отдали общесоюзному Наркоминделу под началом товарища Чичерина — всех этих «суверенных» дипломатов, потребовалось куда-то срочно пристроить — чтоб на своих национальных украинах не барагозили. Вот их и распихали по советским посольствам представительствам за рубежом. Дольше всего за «национал-уклонизм» держалась Украина и Грузия. Вот их «дипломатов» и, было больше всего в Советском посольстве во Франции.

Толку от них никакого, зато и вреда меньше — оставайся они «дома» со своим местячковым сепаратизмом.

Вообще, у меня такое ощущение… Говорил, уже или нет?…Что дипломатия в Эпоху НЭПа — как сельское хозяйство в Эпоху Застоя. Место почётной ссылки для проштрафившейся партноменклатуры.

Вот, к примеру, уже этой осенью, вместо Красина на посту Чрезвычайного и Полномочного — будет назначен Раковский. Этот, хотя и по происхождению болгаро-румын — но такая «незалежная свыдомятина», что хоть счас записывай в Небесную сотню и немедленно отправляй на Майдан.

Позже, здесь же побывают на различных должностях такие одиозные личности и будущие жертвы сталинского режима, как Валериан Довгалевский, Георгий Пятаков, Буду Мдивани и прочие им подобные…

Здесь можно привести слова доктора Геббельса по поводу министерства иностранных дел Третьего Рейха:

«Большего скопища самых гнусных личностей, я никогда не видел».

Вот,