Звонок из Мемфиса - Андрей Михайлович Коротаев

На забрале вспыхнула надпись: «Тревога! Группы 56, 57, 58, 59!» У подножия Дуба появились офицеры Агентства. В основном они были одеты в камуфляж, зная, что на площадке присутствует руководство. Анне стало неловко. Она решила сделать запасную версию аватара в военной форме. Тем временем офицеры приступили к обработке дерева парогенераторами. Дуб тонул в розовом облаке. Комки, отравленные испарением, отваливались. Те, что не отпали под действием химиката, офицеры отдирали руками.

– Запах, который вы ощущаете, – корица с лимоном, ноу-хау Империи, для приятности в бою. Сразу оговорюсь, как вы его чувствуете и зачем, я не знаю. Но у врагов такого нет, – похвастался Фадеев и продолжил пояснения: – Цель похитителей – покрыть Дуб или его часть темью и похитить капсулы наглюков.

Казалось, атака отбита, темь отступила. Но ненадолго. На смену слизи из леса выплыл призрак в противогазе. Размахивая косой, он победоносно прошел сквозь розовый туман, срубая ветки с вишнями. За ним появился второй, третий… Бойцы НАДО открыли стрельбу из табельного оружия, которая приносила врагу лишь малый вред. Тогда с веток на фантомы бросились двуглавые церберы с крыльями. Одна из псин пролетела мимо Карениной – это была злобная кавказская овчарка. Одной головой она вцепилась в призрака, а другой стала рвать его. Тот отбросил косу и, обхватив собаку руками, застыл, не зная, как побороть ее. Животное, воспользовавшись замешательством, откусило фантому голову и разорвало тряпичное тело. Постепенно туман заполнил пространство и поглотил дерево. Собаки с привидениями потеряли очертания. Фадеев энергично жестикулировал, управляя розовым облаком. Наконец поле боя превратилось в мутный шарик, который оказался в руке полковника. Тот дунул на него, Сфера рассыпалась мириадами искр в пыль. Офицеры построились на поляне у вновь возникшего как ни в чем не бывало Дуба.

– Вот такие у нас фокусы. Благодарю за службу, товарищи офицеры, – обратился Фадеев к участникам учений, а затем повернулся к спецагентам: – Ну, каково?

– Впечатляюще, – восхитился Сычев.

– Согласен, неплохо. Но знайте: хакеры и зло придумывают орудия нападения быстрее, чем мы – защиту. Дым или химическое опрыскивание дерева спасает от вирусов Сети. Для массированных интеллектуальных DDoS-атак с различными элементами хайтинга у нас предусмотрены овчарки, ящеры, рыцари. Собаки – любимое средство академика Кондратьева. Зовутся вайзерманами – не знаю почему… Теперь о драконе! Он последний уровень защиты вишни. Каждая капсула завернута в дракона, как конфета в фантик. Если крадут ее, крадут и змия. Его цель – вернуть капсулу, не дать переписать паты на другое лицо. Дракон способен сжечь оборудование нападающих, но и его можно убить.

– Товарищ полковник, возможно ли физическое похищение тела наглюка? – поинтересовалась Каренина.

– Наше тело – природный носитель контента. Оно не представляет ценности для преступников. Именно поэтому тела находятся в относительной безопасности, но мысли – нет. Вы отвечаете за защиту прежде всего капсулы Кошки и потом уже самого тела.

– Вопросы есть? – закончил Фадеев.

– Нет, – ответила Каренина, боясь, что за вопросы дело у них заберут: «Придется ориентироваться по ходу событий».

– Тогда все. Изучайте матчасть, – Фадеев козырнул им, произнес: – Домой! – после чего исчез.

Анна с Алексеем переместились в капсулу Кошки.

Каренина ткнула пальцем в область прошлого. Перед глазами появилась временна́я шкала: часы, дни, годы, архивы с документами. На табло по центру светился отсчет времени с момента рождения Николая Григорьевича: 18 лет 130 дней 7 часов 43 минуты. Дальше тикали секунды. Срок до смерти также указывался в годах, днях, часах и секундах.

– Смотри, какая точность, и дата смерти прилагается, – удивилась Анна.

– Ты просто этим не интересуешься. Есть приложение «Продли жизнь» с такой же функцией.

– Ну и сколько тебе осталось?

– Семьдесят два годика.

– Не знаю, завидовать или нет.

– Я сам не знаю… Вот если бы осталось года два, я точно знал, чем заняться!

– И чем?

– Женился на тебе. Ты бы родила детей. Я понянчился, объелся мороженого и умер.

– Потрясающая мысль. Я, значит, детей воспитывай? Мать-одиночка? Хотя постой… Если тебе пыхтеть еще семьдесят два года, то почему нет? Хорошо, можем пожениться. Рожу тебе детей, потом пойду погуляю. Лет до семидесяти. И вернусь. Дети, муж, счастливая старость. Завтра распишемся!

Валькирия рассмеялась, а Демиург задумался.

В прошлом у Кошки хранилось совсем немного, как будто мальчика лишили детства. Отец-историк мог бы собрать для сына фотоальбом потолще. В файле наглюка лежала медицинская карта, личное дело абитуриента, приказ о зачислении на работу в Сколтех.

– Смотри, наш клиент алкоголик. И каскадер. Весь переломанный! Негусто… Как такого взяли в космонавты, в Сколтех сразу после школы? – вздохнула Анна. – В общем, наш профиль. А родители?

В шкафу «Родители» они обнаружили тонны учетных книг и манускриптов отца.

– А‐а‐апчхи! – чихнула Каренина для сарказма. – Хотя алкоголик-то из бояр будет.

Затем они посмотрели настоящее Николая. Ангел-хранитель показал вид сверху: дом в деревне Старая Сваль. А потом заглянул во все окошки. Наглюк неподвижно сидел за компьютером среди кипы книг и бумаг.

– М‐да… Взглянем на будущее. Хотя мне бы хотелось посмотреть на свое!

– А мне – на свое, – поддакнул Сычев. – Интересно, я есть в реестре Агентства?

– Размечтался, кому ты нужен.

– Не скажи. Папе…

– Ах, я забыла.

Будущее Кошки предстало в виде фотографий, смонтированных Пи, рассортированных на шкале времени. Анна просмотрела проекцию на неделю вперед: Кошка на всех фото сидел перед компьютером в Старой Свали. На месяц – то же самое. На год – опять ничего не изменилось.

– Слушай, Леха. У Кошки сидячий образ жизни расписан на годы вперед. Никаких промежутков.

– Считай, что нам повезло охранять памятник. Давай уже в шлюз, на выход. Мне все ясно. В этом году я свободен. – Алексей хмыкнул, обратившись к голосовому помощнику группы: – Послушайте, девушка!

– Слушаю.

– Вас как зовут?

– Как хотите! – безразлично ответила помощница.

– Как же нам ее звать? – поинтересовался Сычев у Карениной.

– Как угодно, но только не женским именем: ты легко запутаешься.

– Верно… Слушайте, девушка, у вас могут быть идеи?

– Называйте меня Дурга.

Каренина вздрогнула.

– Дура или Дурга? – усмехнулся Сычев, довольный тем, как можно безнаказанно посмеяться над невидимым собеседником.

– Не дура, Дур-гá!

– Ок, Дурга так Дурга, а сейчас домой.

Тактическая группа прошла шлюз и минут пять приходила в себя.