Одинаковые. Том 3. Индокитай - Сергей Насоновский

осенней тайге прошла спокойно. Да и как она еще могла пройти, по большому счету? В такие места забираются люди крайне редко, и встретить здесь опасного зверя гораздо проще, чем человека. Но вот нам с братьями в свое время и тех, и других хватило с головой. Как сейчас помню несущегося разъяренного кабана, который зацепил ногу Лешки, до сих пор немного потряхивает от пережитых ощущений.

В этот раз мы взяли с собой небольшую палатку, и она отлично защитила ноябрьской ночью от холода. Продолжили путь на рассвете, выпив горячего ароматного китайского чая, что купила мать на рынке. Его, конечно же, контрабандными путями доставляли из Поднебесной. Есть всё-таки какие-то плюсы — когда живёшь на границе, товары соседней страны гораздо доступнее, чем, например, в центральной части Российской империи.

Мы шли по такому знакомому лесу. Признаться, по нему очень соскучились за это время, и дорога доставляла немало удовольствия. Найда и Амур, повизгивая, носились по дороге, то забегая вперёд, то отставая. Но тут и там слышался их лай: вот они гонятся за зайцем, вот отыскали чью-то нору и старательно её разрывают в надежде найти там что-то съедобное, передвигающееся на нескольких лапках.

Амур удачно загнал одного зайца, и Никита, не раздумывая, выстрелил тому вдогон. И вот уже довольный Амур, держа за уши Косого, тащит его в нашу сторону. Я тут же достал кусочек вяленого мяса, который так любит пес, и поблагодарил его за хорошо проделанную работу.

Мы обошли все угодья отца, где он проводил сбор женьшеня, и откопали несколько хороших добротных корней, что пойдут в нашу аптечку. Продавать их мы, конечно же, уже не будем. Ну что нам эти деньги с продажи этих корней? Пусть они хранятся в нашей семье. Сделаем настойки, и они будут помогать близким.

Кстати, когда Майя услышала о том, что в наших краях можно найти женьшень, пришла в неописуемый восторг. И когда мы отправлялись в сторону заимки в лесу, раз десять повторила, что ждёт от нас эти благословенные корни. Ну а что, нам сложно, разве, порадовать человека, который сделал для нас так много?

Эх, чувствую, что, когда мы приедем в Питер, в нашем доме в Шувалово будет перебор с людьми. Ну что ж, будем посмотреть — как говорят в Одессе, время покажет.

К лесной заимке, из-за сбора корня, да и, собственно, спокойного темпа передвижения, мы вышли в конце третьего дня пути. И правда, избушка стояла на своём месте, нисколько не изменившись за прошедшее время. Ведь два года назад мы примерно в это же время, хотя нет, чуть позже, отправлялись из станицы в свой первый путь до Петербурга. Да, интересное было время. Как будто вчера — каждый день, что прошли мы в том пути, я сейчас могу восстановить в своей памяти. Интересная эта штука — абсолютная память.

Заимка в лесу была точно такой, будто не прошли эти два насыщенных событиями года. Избушка, встретила нас прохладой. Ну а что мы хотели? Здесь никто печку не топил уже давным-давно, и встретить хлебом солью братьев Горских не готовился. И признаться, штукатурка, которую мы наносили ещё с отцом больше двух лет назад, местами осыпалась и потрескалась. Да и белой её сейчас можно было назвать лишь с большим натягом.

Никита сразу принялся разводить огонь в печи — надо было прогреть избушку к ночи. Два раза мы поспали на лапнике в палатке — хватит. Можно и немножко комфорта добавить в наше житьё-бытьё.

По дороге нам встретился ещё один заяц, и Лёха сразу принялся ставить воду на печь, чтобы сварить из него добрую похлёбку с овощами. Было уже поздно, и мы на этот день больше ничего не планировали. Да и как таковой охотой для промысла заниматься не хотели — от слова совсем. Ну куда нам с этими шкурами и дичью?

Мы как бы отдыхать пришли — недельку, побыть в тишине. И даже за эти неполные трое суток, что провели в отрыве от цивилизации, голова немного очистилась и стала приходить в норму. Как же всё-таки много для человека — значит общение с природой, и периодически оно необходимо для восстановления эмоциональных и психологических сил. Я уже давно понял, что природа помогает обрести гармонию и успокоить тревожные мысли, восстановить внутренний баланс после всех пережитых испытаний.

Вдали от городской и людской суеты легче всего разобраться в своих чувствах, мыслях и переживаниях. Чистый воздух, тишина леса и красота природы, пейзажи лично мне помогают восстановить физические и душевные силы. Тайга становится для меня источником вдохновения и сил, и помогает чувствовать свою принадлежность к чему-то большому. Поэтому-то так важно порой немножко остановиться и задуматься.

А задуматься признаться было о чем. Я ка-то упустил этот момент, а вот сейчас пришло время хорошо так подумать. Мы ведь из Индокитая привезли с собой не только похищенную хунхузами Саньку, Нгуен Тхимай, эту вьетнамскую красотку, и немного взбалмошного, но такого веселого особенно на родине Семенова. Мы прихватили с собой еще кое-что интересное. И из-за этого кое-чего, можно крепко влипнуть в последствии, или получить неведомые секреты, до которых так и не смогли добраться французские масоны, закрутившие целую историю по поиску тайн древних. Что уж тут говорить, они во Анри Де ла Круа отправили за тридевять земель разгадывать тайну хранилища древних, и много лет пытались его вскрыть. К счастью или сожалению, хрен его знает, у них это не получилось. Но получилось у трёх неуемных братьев из Забайкальской станицы.

И вот теперь, позавтракав и сидя на свежем воздухе за массивным столом на деревянных лавках мы с братьями крутили в руках эти диковинные артефакты.

Я держал в руках диск из непонятного материала, он был достаточно тонкий, не более семи миллиметров в толщину, и что-то около двадцати в диаметре. Как человек из будущего, я могу сравнить его с неким подобием классического компакт диска, что стали отмирать в свое время с приходом флешек. В общем так и эдак его повертев в руках сделал вывод, что это просто какое-то своеобразное хранилище информации. Символы или руны, что были написаны на нем занимали практически сто процентов поверхности диска, причем с обоих сторон они были разные. Что, в дисководе придется переворачивать, как кассеты в магнитофоне 90-х?

Определить, что именно на нем записано не было никакой возможности. Мы с братьями даже не догадывались, что могут значить те мелкие символы, которые испещряли поверхность. Материал диска был