И на вражьей земле... - Олег Шушаков

И за что ему судьба такая несчастная выпала! А ведь он так ее любил! Любит! Дуру эту! А за что и сам не знает. Вышло так.

Носила его судьба по разным странам, очень далеко от любимой женщины и очень долго. По возвращении он, конечно, наверстывал, упущенное. Но ей надо было другое!

«Чтобы все время при ней был! – подумал Григорий. – Каждую ночь!»

Он скрипнул зубами. Забыть он ее не мог! Такую страстную, такую горячую! А она!.. Сбежала! И с кем!.. С этой сволочью гладкорожей!

Первый раз жена с ним развелась, когда он был в Испании.

С октября тридцать шестого по июнь тридцать седьмого он сделал там более ста вылетов на СБ и «Потезе». Сто пятьдесят тонн бомб выгрузил на мятежников! За что получил два ордена Красного Знамени и майора досрочно.

А возвратился на Родину и узнал, что уже несколько месяцев в разводе! Вот так!.. Но тогда он ее все-таки уговорил вернуться… Сошлись они опять. Даже расписались по новой… Наталья, наверное, решила, что командира бригады и трижды орденоносца, а у него еще и «Веселые ребята» имелись за успехи в боевой и политической, не пошлют больше никуда.

Ан нет! Потребовался он в Китае!.. И поехал… А надо было отказаться! Но разве откажешься! Он ведь красный командир, коммунист!

В Китае Григорий летал поменьше. Был военно-воздушным атташе и главным советником по авиации. Но иногда все-таки участвовал в боевых вылетах. И приехал назад еще с двумя орденами – Ленина (за остров Кюсю) и Красного Знамени! И с тремя шпалами полковника в петлицах… Было чем перед Натальей оправдаться за очередную десятимесячную отлучку!

И на тебе!.. Не просто развод. Развод, это само собой!.. Если бы просто развод! Дверь в квартиру заперта, повсюду пыль. Ни записки, ни доброго слова, ни матерка напоследок! Ребята знакомые подсказали, что спуталась она с этой сволочью… А когда он из кадров уволился, уехала с ним. И ребенка забрала.

– Вызывал, Григорий Илларионович? – в дверь заглянул флаг-штурман армии Герой Советского Союза комбриг Данилин.

– Заходи, Сергей Алексеевич! – Тхор отпер сейф и достал оперативные документы по операции «Хризантема». – Будем думу думать, как приказ исполнять!

И приказ был ими исполнен! Да как!.. Было дотла сожжено более сотни крупных и средних населенных пунктов, начиная от Токио и Киото и заканчивая никому не известной Хиросимой!

Рев пламени, взрывы бомб и свист осколков заглушали крики погибающих. Бежать самураям было некуда, потому что вслед за одним отбомбившимся ТБ, шел другой. И это длилось до самого утра. Впрочем, огонь пожаров превратил эту ночь в день! А дым, поднявшийся над пепелищами, следующий день превратил в ночь…

Ничего толком разглядеть в этом дыму ДБ-3, летавшие утром на фотоконтроль, естественно, не смогли. Было видно лишь, что Япония продолжает гореть, хотя, что там могло еще гореть, было непонятно. Впрочем, свою долю бомб на вражью землю ДБ тоже вывалили.

Проучили самураев сталинские соколы! Как следует! И отомстили за Нанкин.

Однако Императорский флот и армия Японии не понесли особых потерь, потому как целью налета являлись не военные объекты, а городские кварталы! Поэтому следовало готовиться к ответному визиту!

Он себя долго ждать и не заставил. Уже через три дня разведка обнаружила новую японскую армаду на пути к Владивостоку. Шел почти весь Императорский флот!

Но беда этого флота была в том, что воевать-то ему, по сути, было не с кем.

С десяток кораблей советской постройки, самый большой из которых эсминец (одна штука), он же флагманский корабль, вот и весь надводный Тихоокеанский флот! Катера не в счет… После Цусимского побоища крупных военных кораблей, кроме как с восходящим солнцем на флагах, в этих водах больше не видели!

Но отомстить за гибель невинных стариков, женщин и детей жутко хотелось не только адмиралу Ямамото и его штабу, но и самому распоследнему палубному матросику. У каждого кто-то из родных погиб. А у многих погибли все. Поэтому ринулся Императорский военно-морской флот на Владивосток, чтобы хоть что-нибудь сжечь, взорвать, уничтожить!

Но флагманы первого ранга Кузнецов и Юмашев свой кусок масла на хлеб мазали не задаром. Знали они, как врага остановить, и к Владивостоку не допустить, чтобы не пойти потом по этапу (что было бы слишком неправдоподобно), или в подвале затылком чекистскую пулю не словить (что вернее)!

Скрытные минные постановки на разведанных и предполагаемых маршрутах движения самураев советские моряки начали ставить еще за несколько недель до начала боевых действий. А за эту неделю мин вывалили столько, что Японское море превратилось в «суп с клецками»!

У Рабоче-крестьянского Красного флота плавать тут все равно нечему, так что получите и распишитесь! Мины бросали везде, где только можно! Со всего, с чего только можно! И с кораблей, и с катеров, и с подводных лодок, и с самолетов. И даже с мобилизованных и дооборудованных на скорую руку рыболовецких траулеров и шхун… Тысяч десять с гаком, если вместе с минными защитниками посчитать, выставить успели.

Поэтому ничего у Императорского флота не вышло! Как начали рваться шары рогатые у бронированных чудовищ под днищем, так и стали они отправляться в гости к Нептуну один за другим. И опять эти торпедоносцы!.. И пикировщики!.. И подлодки…

Пришлось адмиралу Ямамото возвращаться обратно несолоно хлебавши. Половина его кораблей легла на дно, а остальные были побиты и требовали серьезного ремонта.

Вот тогда-то и начались варварские бомбардировки Владивостока…

Двадцать третьего августа лейтенант Полищук в составе полка вылетел по тревоге. Поднявшись с корейских аэродромов, к городу шло более ста самурайских бомбардировщиков в сопровождении большого количества истребителей.

Был поднят не только их полк, а вся седьмая истребительная бригада. Но и этого было недостаточно для отражения налета. Поэтому пока подоспеют сухопутные, им было приказано, не ввязываясь в бои с истребителями, жечь бомбардировщики! Ведомые ведут бой самостоятельно! Любой ценой не допустить самураев к городу и якорным стоянкам флота!

Они успели набрать высоту и перехватить их на подходе.

То, что увидел Николай, заставило забиться его сердце очень сильно… Огромная серебристая колонна, девятка за девяткой, как на параде, шла в плотном строю с открытыми бомболюками. А вокруг, играя бликами солнца на плоскостях и остеклении кабин, роились тучи истребителей. Более двухсот машин с красными кругами на крыльях!

Но сердце у него забилось вовсе не от страха. Не то чтобы он совсем не боялся. Боялся, конечно! Но не того! Не вражеской пули… Боялся лейтенант Полищук, что слишком мало его товарищей в небе, что не хватит их на всех самураев! Что прорвется какая-нибудь тварь к этому прекрасному городу и сбросит бомбы на его чистые, зеленые улицы!

Командир полка качнул крылом, и они посыпались на врагов со стороны солнца.

Николай был абсолютно спокоен и, когда большой двухкилевой бомбардировщик залез в прицел на встречном курсе, вогнал пушечную очередь в пилотскую кабину. И увидел, как полетело во все стороны разбитое стекло, а самолет резко перешел в пике. Есть один!

Проскочив вниз и снова, набирая высоту, Николай вышел снизу к следующей девятке. Чтобы ударить в незащищенное брюхо. И ударил!.. И опять удача! Длинная очередь Николая пришлась прямо в бензобак, и бомбардировщик, загоревшись, накренился и пошел вниз… Есть второй!

Николай свечой поднялся вверх… Тут-то его и подловили! По левой плоскости и мотору пробарабанили вражеские пули! Николай бросил взгляд налево. Самураи быстро приближались, и он резко развернул своего «ишака» лбом им навстречу.

Это его и спасло. Каким-то чудом трассы прошли мимо, а вслед за ними проскочили и серебристые машины с красными кругами.

Мотор еще работал. А вот пушки отказали… Он понял это, когда, скользнув вниз, зашел на скорости очередному бомбовозу в хвост и нажал на гашетки.

Раздумывать было некогда. И упускать врага никак нельзя! Николай резко дал ручку в сторону, поставив свой истребитель на ребро, и мощным ударом консоли отсек крыло у самурая.

И, потеряв консоль, сам полетел вниз. От сильного удара Николай здорово расшиб лицо, но, к счастью, не потерял сознания. Он отстегнул привязные ремни, и его просто вышвырнуло из штопорящего самолета.

Его крутило и вертело, но он сумел в конце концов остановить вращение. Земля быстро приближалась, и Николай рванул вытяжное кольцо. Наверное, в последний момент. Потому что купол не успел полностью наполниться, и его сильно ударило об землю. И он потерял сознание…

И опять лейтенанту Полищуку повезло, потому что если бы он раскрыл парашют раньше, если бы не этот вынужденный затяжной, его расстреляли бы в воздухе самураи, как это произошло в этом же бою с его боевым другом старшим лейтенантом Малаховым. Они расстреляли его, беспомощно висящего под куполом…