Дилижансом, дирижаблем - Степан Кулик

Отец, раздевшись и поплескав на грудь водой, как он всегда делал прежде чем нырнуть в реку, вдруг удивленно присвистнул и нагнулся над водой.

– О, а это что такое? Сына, иди сюда, глянь…

Не подозревая подвоха, Митька подошел. Но, как только поравнялся, отец подхватил его на руки и швырнул в реку. Отец, однажды, на спор с друзьями пробежал три километра с мешком сахара на плечах, так что Митька улетел метров на три от берега. Не на самую стремнину, но и до дна уже не доставал…

– Тону! – заверещал он, испуганно барахтаясь и еще не веря, что это взаправду.

– Ну и черт с тобой, – отец даже с места не сдвинулся. – Нафиг кому такое позорище надо. Ни себе, ни людям…

И тут Митька, обостренным от страха чутьем, понял, что в этот раз отец не шутит. Он действительно готов утопить единственного сына, чем растить труса. А поняв это – заорал от ужаса и отчаянно замолотил воду руками и ногами…

Позже Митька едва мог вспомнить, что происходило дальше. Знал лишь одно – он поплыл. Недолго… Всего метр или полтора. А потом его подхватил отец и вытащил на берег…

Однажды, уже став Дмитрием и получив очередной разряд по плаванью, он спросил у отца, что бы тот сделал, если бы он так и не поплыл? Неужели дал бы утонуть?

Отец пожал плечами, потом указал пальцем на книжную полку.

– «Тарас Бульба» читал? Ну вот… А вообще, сын, запомни одну простую вещь: сомневаешься – не делай. Делаешь – не сомневайся. И это не я такой мудрый, это древняя казацкая наука. Так запорожцы новиков обучали не бояться смерти. «Пока мы есть – ее нет. Она придет – нас не будет».

– Доброе утро, мистер Робинзон… Поднимайтесь… – вырвал Родиона из сна насмешливый голос князя Катакази. – Пора флаг устанавливать на неведомых землях…

– Чего? – протер заспанные глаза Родион. – Который час?

– Затрудняюсь ответить точнее, поскольку единственный хронометр у вас на запястье… А навскидку, примерно одиннадцать.

– Как одиннадцать? – Родион даже из рубки вышел. Но с фактами не поспоришь – день в самом разгаре. Солнцу совсем чуть-чуть до зенита оставалось.

– Вот это я вздремнул… Доброе утро, саннэ… – поздоровался с виларкой, сидящей на борту, свесив ноги наружу.

Аная приветливо помахала рукой, а потом сделала круговой жест.

– Красиво, правда?

Теперь Родион оглядел окрестности осознанно и удивленно присвистнул. Они по-прежнему оставались на воде, но теперь вместо двух берегов, суша оказалась вокруг. Вернее – заросли камышей. Но за ними виднелись верхушки верб, орешника, лещины и прочих деревьев, которые в воде расти не могли.

Родион еще раз осмотрелся по кругу, но просвета не обнаружил.

– Что за ерунда? А как же мы сюда попали?

– Вообще-то, мой друг, за штурвалом стояли вы… – напомнил князь. – Вам и объясняться.

Родион озадаченно поскреб затылок.

– Погодите, Александр Даниилович, но ведь я передал вахту, когда мы еще плыли.

– Видимо, в этот момент наше судно, как раз входило в озеро. А когда я понял, что мы в ловушке, кроме как бросить якорь, ничего другого не оставалось. Утром же лег такой густой туман, что даже палубы под ногами видно не было… Впрочем, положа руку на сердце, какая разница, как это произошло? Не утонули, ну и слава Богу. Теперь важнее не вход, а выход найти. Даже, если это одно и то же…

– Согласен. Спасибо, что дали выспаться. С какой стороны начнем поиски?

– Пожалуй, с юга… Там море, туда и течение… Озеро из берегов не выходит, значит, должен быть выход.

– Может, разделимся? Я бы тем временем западную часть лагуны осмотрел.

– Ни в коем случае. Мы понятия не имеем, что нас здесь ждет.

– Кровожадные речные пираты времен Стеньки Разина?

– Смешно… Нет, все гораздо прозаичнее. Змеи, трясина, незамеченный вовремя острый сук. Достаточно?

– Вполне… – согласился Родион. Порылся в одном из кармашков пояса и протянул что-то виларке. – Подкрепитесь, саннэ. Не Бог весть какая трапеза, а все лучше, чем на пустой желудок.

– Спасибо… – виларка не стала отказываться от угощения. – О, шоколад!

– Держите, князь.

– Благодарствуйте… Кстати, вам лучше выложить все, что может размокнуть. До берега придется вплавь.

Родион кивнул, но вынимать ничего не стал. Либо все остальное не боялось воды, либо было надежно упаковано. Уточнять князь не стал, обратился к Анае.

– Саннэ, вам лучше остаться на судне. Наши с господином Зелениным костюмы и ботинки тоже не рассчитаны на ведение разведывательных мероприятий, но их хоть не жаль. А превращать в мокрую тряпку произведение портного искусства, что надето на вас…

Виларка взмахнула рукой.

– Я вас умоляю, князь. Не тратьте время на очевидное. Как люди говорят? Баба с воза, коням легче. Да?… Я и не возражаю. Как давеча сказал Родион Евлампиевич: «Жизнь – не книга». Так что об этом эпизоде наших приключений я и в самом деле предпочту услышать…

Держась руками за борт, Родион аккуратно сполз в воду. Прозрачную и теплую, как в бассейне. Глубина заводи не превышала полутора метра, так что ноги почти сразу коснулись дна. Он отпустил борт и принял от князя самодельный плотик из спасательного круга и дощечки, оторванной от ящика с песком. На него положили тюк из одежды и обуви.

Лето летом, а бродить по острову в мокрых штанах удовольствие не из самых изысканных. Особенно, если в этом нет особой нужды… В конце концов, они же не жертвы кораблекрушения, выброшенные волнами на безлюдный берег, а всего лишь «заблудшие души»… В том смысле, что ухитрились заблудиться в трех островах и протоках…

Это князь выяснил, поглядев на карту, имеющуюся на борту катера.

Примерно. Поскольку более точное место, при помощи одного только компаса установить невозможно. Но, по принципу наибольшей вероятности, это могло быть озеро Долгое или Крещатое.

Впрочем, поскольку они даже не знали в котором часу их сюда занесло, как и любое другое – из целой дюжины озер, заводей, соединенных между собой и рекой таким же количеством проток.

Озеро Долгое было бы предпочтительнее, поскольку имело и вход, и выход, а Крещатое – только вход. И, чтобы выбраться из него на стремнину Днепра, катер пришлось бы тащить обратно, уподобляясь знаменитым волжским бурлакам. Но хоть не Круглое… Которое наполнялось водой только в ветреную погоду.

Дно водоема оказалось достаточно твердое и покрытое не скользким илом, а крупным песком. Вырубить проход в камышах и лучшего места для пикника даже искать не стоит.

Берег тоже вполне пристойный. Не болотистый, как можно было ожидать, учитывая количество воды вокруг, а поросший луговыми травами.

Кустарник занимал большую часть косы, но и деревья тоже попадались. Некоторые – весьма почтенного возраста. Правда, в основном дуплистые плакучие ивы.

Пара уток показалась чуть в стороне и с любопытством уставилась на людей. Птица, хоть и глупая, но тоже усвоила, что в июле человек не опасен. До открытия сезона охоты еще почти месяц.

Туча птиц помельче сорвалась с насиженных мест и, возмущенно галдя, перенеслась на противоположную сторону острова. Там они еще какое-то время ссорились промеж собой, но вскоре тоже угомонились и затихли…

Оделись, обулись. Осмотрелись.

Ширина «бублика» в этом месте не превышала сорока метров. Даже сквозь заросли отчетливо просматривалась вода на внешней стороне острова.

– Рукой подать… – заметил князь. – Катером, конечно, вольготнее… Но и вплавь тоже можно. Если вдруг…

Родион кивнул. Он тоже об этом подумал.

В конце концов, что за проблема? Июль месяц, самая середина лета… Максимум час в воде продержаться, а там – наверняка кто-нибудь подберет. Не пустыня. Либо судно какое мимо проплывет, либо речная полиция туристами экстремалами заинтересуется…

Кстати, странно, что их до сих пор не ищут. Или с «Дионисия» береговой охране не сообщили? Потушили «возгорание» своими силами, организовали для пассажиров банкет за счет фирмы и поплыли дальше. Предпочитая не афишировать досадный инцидент. Не портить себе имидж.

Что ж, вполне вероятно. Тогда и катер в поиск они, пока, точно объявлять не станут. Как и о пропавших пассажирах. Во всяком случае, до прихода в Киев. Когда принятие решения можно будет переложить на плечи хозяев и страховой компании.

А это значит – все концы обрублены. И на ближайшие двое-трое суток их след потерян для всех. В том числе и для немцев… Если живы здоровы, а не валяются в лазарете. Даже если у коммерческих шпионов из ИГФ остались сообщники на берегу, вряд ли капитан позволил связаться с ними.

– Ну, что, действуем как решили: двигаемся против часовой стрелки?

Князь поднял с земли увесистый сук и протянул его Родиону.

– Угу… Вооружайтесь, сударь…

– Помилуйте, князь. Вы всерьез считаете, что здесь будет от кого отбиваться?

– Во-первых, – назидательно поднял палец тот, – я уже упоминал о гадюках. Во-вторых, – как знать, кого сюда в паводок могло занести.