Дорога миров - Владимир Поляков

Мда, причудливо сплетаются мифы и реальность, ой как причудливо! И в то же время у меня не было сомнений, что происходит нечто совсем важное, куда значительнее нахождения отдельных артефактов. Цепная реакция — вот как можно было назвать происходящее. И запустили её мы, тут даже гадать не стоило. А вот как именно и к чему в итоге это способно привести, тут надо было серьёзно поразмыслить.

Глава 9

Глава 9

1504 год, август, Рим

Некоторые вещи должны оставаться тайной для большинства. Если же кто не понимает сей простейшей истины… Что ж, судьба подобных индивидуумов редко когда бывает сколь-либо радостной, порой от них даже могилы и то не остаётся. Семейство Борджиа к подобным наивным созданиям не относилось, а потому прибывшую из Тампля «посылку» приняли без шума и пыли. Приняв же, начали изучать, благо было что. И начать следовало не со статуэток — хотя хотелось и весьма — а с закрытой шкатулки, которую сенешаль Тампля Диего де Варгас даже и пытаться открывать не стал, разумно посчитав, что выбитая на крышке оной надпись адресована явно не ему, сенешалю, а именно что гроссмейстеру Ордена.

Как бы то ни было — Варгас своё поощрение уже заработал. Просто получит его сперва не столь явно. Равно как и вообще все причастные к обнаружению и доставке артефактов храмовники. За подобные неожиданные подарки правители-идиоты ликвидируют ставших волей-неволей причастными к тайне, а вот умные, те напротив,награждают сперва, а затем присматриваются. С какой целью? Понять, была ли это единичная «вспышка удачи» или фортуна действительно озарила одного или сразу нескольких причастных. Если последнее, то подобных персон можно и нужно использовать ещё сильнее и с большей эффективностью, нежели раньше. Ну а если случай оказывался единичным… Что ж, тогда и поощрение за улыбку фортуны тоже оказывалось разовым. Пускай и щедрым.

Ай, пока что меня не сильно волновал что сенешаль Диего де Варгас, что глава посланного им отряда сквайр Алонсо Гриадо. Про прочих храмовников и вовсе речь не шла. Впрочем, письмо Варгасу на скорую руку я набросал, где уверил отличившегося храмовника, что наградой он точно не будет разочарован. То же самое было сказано сквайру и прочим, а потом… Да-да, пришло время «открытий чудных». Нет, а какими ещё они могут быть, когда прикасаешься к настоящему наследию Ордена Храма, считавшемуся в моём мире проходящим исключительно по категории легенд. Ан нет, всё оказалось куда сложнее и интереснее.

Шкатулка. Каменная, большая, закрытая не на замок, к которому потребовался бы ключ, в при помощи обычного механизма, для использования которого достаточно было всего-навсего сдвинуть небольшой выступающий «рычажок» в нужном направлении. После чего ещё раз, но под другим углом. Случайно не откроешь, исключительно с намерением это сделать. Следовательно…

— Правильно, самим такое открывать не стоило, — усмехнулась Белль после того, как из комнаты вывели специально приведённого смертника-«гладиатора», которому вместо одного из трех необходимых для освобождения боёв было предложено всего лишь открыть безобидную шкатулку, после чего немного побыть в конкретном помещении, а затем ещё — но про это он заранее не знал — около суток находиться под наблюдением врачей. Мало ли какой ядовитый сюрприз мог быть оставлен «Тому, кто готов принять наследство тамплиеров».

Перестраховка? Возможно, однако рисковать не имелось ни малейшего желания. Поэтому лишь после успешного вскрытия шкатулки, наблюдения за подопытным и тщательного исследования на предмет разного рода ядов как внутри шкатулки, так и на страницах содержимого, можно было начинать собственно изучение.

— Сутки не потеряны, а разумно использованы, — вторила той Лукреция, к слову, как и Белль с Бьянкой, и я, сейчас щеголявшая плотными перчатками на руках.

Переворачивать страницы, оно, знаете ли, незащищёнными пальцами не стоит. Вроде и проверено, но на деле мало ли как всё обернуться может. Поэтому, кстати, я даже не собирался допускать прекрасных леди до прямого контакта с древними листами, на которых хранилась очень ценная для всех нас, знающих о Дороге Миров. информация. Сам и разверну туго скрученные в трубочку листы, сам и зачитаю на них начертанное, благо с дикцией и умением выразительно читать проблем не наблюдалось. И понеслось!

Автор строк, тамплиер, разумеется, пожелал остаться безымянным, с самого начала не назвав даже своё положение в официальной иерархии Ордена Храма. Очевидным являлось лишь одно — было оно достаточно близко к вершине, но вместе с тем не публичным. Зато знал он об Ордене Храма очень много, практически всё, включая то, что лично мне — как и слушательницам — и привидеться то не могло.

История Ордена Храма, основанного аж в 1118 году и официально признанногоспустя два года специальным собором в городе Наблус, что в Палестине, в области Самария. И более того, тогдашний король Иерусалима Болдуин II отдал новообразовавшемуся Ордену так называемый Храм Соломона — он же мечеть Аль-Акса — Оттуда и появившееся название Орден Храма.

Аккурат с этого события пошло-поехало. Изначально созданный для защиты паломников от магометан Орден стремительно набирает силу, влиятельные сеньоры, в том числе коронованные, передают тамплиерам крепости на границе их земель с мусульманами, чтобы те помогали им в начавшемся противостоянии Европы и не Азии даже, а просто всего Востока, по умолчанию враждебного, договариваться с которым, как тогда правильно понимали европейские правители, себе дороже. Папское благословение, устав Ордена и… В 1134 году происходит и вовсе невероятное по меркам многих — король Арагона Альфонсо I завещает своё королевство не кому-то, а именно что Ордену Храма, наряду с госпитальерами и рыцарями Гроба Господня. Пусть это и не было исполнено, но… То-то и оно, что «но»!

Как раз это событие и стало условным «спусковым крючком» для первого магистра Ордена Храма Гуго де Пейна. Не отказ арагонской правящей династии исполнить волю Альфонсо I Воителя, который почти всю свою взрослую жизнь воевал с маврами, а то, кому они решили передать корону и что в итоге получилось. Власть передали младшему брату умершего короля, Рамиро — тому самому, который ещё в юности ушел в монастырь, стал аббатом, затем епископом, да и просто был совершенно далёк от не то что войны с маврами, но и