Руса. Расширяя пределы - Игорь Леонидович Гринчевский

Арестовали меня уже поутру в царском дворце, а дальше процедура соответствовало многократно описанной: отволокли в подвал, заставили раздеться и разуться, после чего приковали цепями так, что стоять пришлось на цыпочках, напрягая мышцы ног и рук.

Постояв так немного, я начал мёрзнуть, мышцы то и дело скручивало судорогой, а зубы стали непроизвольно клацать. Тут-то и появился Александр в сопровождении свиты. Мой ответ он, казалось, пропустил мимо ушей, вместо этого распорядился:

— Факелы оставить, Русу снять со стены, усадить вон туда, дать плащ, чтобы согрелся, и оставить нас наедине. Быстро!

Снять с меня цепи, что характерно, он не приказал, как и вернуть обувь с одеждой. То есть, я по-прежнему в одном шаге от пытки?

— На, выпей! — сказал он, протягивая мне алюминиевую фляжку. Похоже, его личная, мало кто может позволить себе такую же. — Тут спиртовая настойка на травах, она хорошо согревает и подкрепляет силы!

«Ага, а ещё неплохо развязывает языки!» — иронично подумал я, но отказываться не стал. В конце концов, у него имеется куда более эффективное средство сделать меня разговорчивым. Радоваться надо, что начать решили с более мягких средств.

— Посмотри мне в глаза, Руса! — попросил он. Именно попросил. — И ответь, выдавал ли ты секреты Диомеду Фиванцу или его людям?

— Нет, великий царь, — тихо ответил я, не отводя взгляда. Потом сделал глоток и продолжил: — Но секреты имеют свойство «утекать». Я ведь делюсь знаниями, потому что нам нужны знающие люди, готовые познавать мир. Мастера, мудрецы, философы. Именно нам. Мне нужны и тебе. А ещё Клеомену, Птолемеюи сотням других людей, которых я даже не знаю. А в этих знаниях скрываются намёки на мои секреты. Умный и настойчивый человек найдёт их, пусть и не сразу.

— Тогда зачем ты учишь?

— Ты сам этого захотел, великий! — твёрдо ответил я. — Когда звал за собой философов, когда одобрял торговцев возить товары, а мастеров — делать больше стекла, железа и бронзы. Крепость твоей Державы зависит не только от силы войска, но и от единства. Одни законы, одинаковые деньги, единые меры и единое знание.

— Неплохой лозунг! — оценил он. — Но то, что ты не предавал — ещё хуже, наместник Руса.

— Почему? — тупо спросил я. Ведь я-то думал, что арестован за измену. — Что плохого в том, что я верен тебе и твоей державе?

— Да не в этом дело! — отмахнулся он. — С предателем и заговорщиком я знаю, что делать. Но что мне делать с Учителем? С наставником мудрецов и мастеров, от которого они узнают секреты оружия, способного сокрушить и мой флот, и мои фаланги? Ты же понимаешь, что я не могу допустить такого?

Так, похоже, не дойдёт даже до пыток. Меня тупо удавят, чтобы сохранить целостность его империи, пусть её так и не называют. Слишком он любит воевать, и не готов проигрывать…

Получается, сейчас у меня есть последний шанс! Надо попытаться сыграть на его страсти к войне и созданию единой и велико державы.

— Тебя обманули, великий! Завистливые придворные льстецы внушают тебе, что главное — сохранить тайну. Но это не так. Тайны утекают постоянно. Инды открыли секрет «огненных стрел» самостоятельно. И деревянные пушки мои родичи придумали без моей подсказки. Клянусь, что и ручные гранаты пунийцы тоже придумали сами. Или хочешь, спроси у Птолемея, учил ли его мастеров кто-то, как плавить чугун и делать из него качественное железо и вутц? Нет, никто не учил. Твой великий поход сотряс мир до самых основ, поэтому сейчас безродные становятся знатными, державы рушатся, а знания и умения становятся доступными. Я — не единственный, а лишь первый.

— К чему ты ведёшь? — не понял он.

— Те, кто оболгал меня, кто шептал тебе, что меня надо убить, они и есть твои истинные враги, великий царь. Они хотели лишить тебя самого мощного оружия.

— Да уж, скромности тебе боги пожалели! — фыркнул Александр.

— Эти люди говорили тебе, что гранаты и пушки убьют фалангу. Но это ложь! Не обязательно снабжать фалангиста длинным копьем. Хорошее ружьё может разить даже на триста шагов. Вот — истинное оружие. Дай гетайрам пистолеты и такие ружья, они смогут побеждать не только войска великих царей, но и конницу варваров.

Вот тут он задумался. Поражение от конницы варваров-массагетов к востоку от реки Яксарт[6] до сих пор угнетало его.

— Их невозможно разбить! — воскликнул Македонский, при этом лицо его искривилось от досады. — Эти варвары осыпают мои войска тучами стрел, но не принимают боя.

— Новое оружие решит и эту проблему, великий. Я придумаю оружие для лёгкой конницы, способной догнать их. Это оружие достанет их с расстояния, на которое не дострелит ни один лук. К тому же, кочевники привязаны к своим стадам, а те не могут передвигаться быстро. Кони и прочий скот большую часть дня тратят на то, чтобы пастись. Новое оружие позволит тебе покорить и эти народы.

Александр довольно, даже хищно улыбнулся, но потом спохватился.

— Но зачем мне завоёвывать эти земли?

— Чтобы дать ту землю в награду своим воинам и своим крестьянам! — ответил я. — Уже сейчас в Причерноморье всё больше выращивают зерна. Скоро те места станут новыми житницами, способными кормить твоё войско и города с мастерами и учёными. Всё просто! Больше земли — больше еды — больше воинов и тех, кто овладевает знаниями и творит красоту.

— Овладевать знаниями и творить красоту… — прошептал он. — Да, это достойная цель!

Он хлопнул в ладоши, дождался, пока сопровождающие войдут и громко распорядился:

— Вины за Русой Еркатом я не нашёл! Расковать, умыть, вернуть одежду и обувь и привести в мои покои!

А потом, уже обращаясь персонально ко мне, куда тише добавил:

— Тебе придётся о многом мне поведать, мудрец!

* * *

[6] Речь идёт о событиях лета 329 г. до н.э. По реке Яксарт (ныне — река Сырдарья) проходила граница между Персидской державой и землями массагетов.

* * *

Статы с прошлой главы пополнились способом изготовления зеркал с использованием амальгамы.

Глава 15

«Жизнь — она как зебра!»