Бабочка под сапогом - Юрий Ра

— Сам в Афганистан не думал проситься?

— Анкета неправильная. Отец под оккупацией был, родственники за границей есть. Таких не берут в космонавты.

— А то бы пошел?

— Подумал бы, насколько я там могу пригодиться.

— В качестве кого?

— Инструктора обкома. По огневой подготовке.

— Что-то можешь?

— Учить могу. Курировал несколько лет соревнования по практической стрельбе. Слышали?

— В Туле? Как же, слышал! Тульская школа практической стрельбы из пистолета. Говорят, наверху решают, есть ли смысл в военных училищах вводить этот курс.

— Дело полезное. Особенно для зенитчиков-ракетчиков.

— А нам чем полезно?

— Начнись война, ракетные дивизионы в первую очередь вырезать будут, если линия фронта позволит. Сквозь рыхлую оборону просочатся и пойдут резать как хорьки в курятнике. А вы все беззубые.

— Жорж, перегибаешь.

— Угу. Допустим, у тебя есть пистолет с патронами. Сколько тебе надо секунд, чтоб положить ворвавшуюся сюда диверсионную группу?

— Откуда я знаю, задаешь ты загадки. Не было такой задачи.

— Что и требовалось доказать. Никто не готов к войне в стране. Ты как к бандеровцам относишься?

— Как-как, никак не отношусь. Нет их.

— В Карпатах нет? Внезапно поумирали? Я вот две недели тут, а анекдоты уже слышал не раз. Местные вполне сочувствуют.

— И что те анекдоты? Глупость.

— Анекдот есть отражение ментальности общества, в котором он рождается. Согласен?

— Не знаю. Говорят, их в американских институтах сочиняют, чтоб нас разлагать.

— Точно, Артур!

По итогам беседы Артур точно доложится наверх, это часть его работы — сообщать о всяких интересных и нетиповых ситуациях к комсомольской ячейке. А мне что, солдат спит, служба идет.

— Милославский, чего тебя комсорг вызывал? — замок Глодан взметнулся выяснять ситуацию. Мелкий, узкоплечий, с клювом как у орла, но умный, видимо.

— Спрашивал, как мне служится, всем ли доволен. Интересовался, чем я могу помочь части при моем-то опыте.

— Я серьезно.

— Так и я не шучу. Мы с ним комсомольцы, одна шайка-лейка. Товарищ сержант, вот вы комсомолец, вы чем готовы помочь своей части?

— Да пошел ты, комсомолец! Ты из этих что ли? Из активистов?

— Не, я из тех.

— Тьфу, иди строиться. Взвод, в две шеренги становись!

В батарее много москвичей, половина в очках — такая особенность военной специальности и партии, почти все в нашем взводе. Позабирали конкретно сюда студентов технических вузов после сессии и выпускников техникумов после диплома, считай, что последняя партия в наборе. Короче говоря, сплошь умники. Парни без гонора, не шибко спортивные, к портянкам не приученные, тянуться не готовые. Но это ерунда, обтешутся. Только показателей по физподготовки от них не надо ждать. Уже пятеро из взвода освобождены от кросса и хождения в строю по состоянию здоровья — кровавые мозоли и шпоры, растущие внутрь пяток. В столовую и обратно ковыляют группой сзади строя как пингвины. Одно радует — им выдали кеды, так что страдания их не смертельны. На Рэмбо не похожи будущие защитники неба. Если бы учебный процесс шел так, как задумывался, сержанты бы не нарадовались на таких курсантов, схватывавших матчасть боевых машин на лету. Но ситуация такая, что главный физический принцип на сегодня «Бери больше, кидай дальше, отдыхай, пока летит»

Вечер, личное время, проводим его с Серегой из Москвы на спортгородке, добираем нагрузку на руки. Он нетиповой москвич, культурист и без очков, хотя и студент. Его кумир — Арнольд Шварцнеггер, не тот, который актер и Терминатор, а культурист и Мистер Олимпия. А фильм этот в СССР еще не видели, но Шиханов уже слышал про какой-то крутяк с его божеством в главной роли. Удивлен, что я так хорошо знаю Арни, а пересказ сюжета вообще ввел бойца в экстаз. Качаем плечи, один вещает, второй слушает, бдительность на нуле. И тут как гром с неба:

— Взвод, фамилии, чем занимаетесь? — полковник, а у нас он тут один, командир части.

— Тарщ полковник! Курсанты двадцать третьего взвода Милославский, Шиханов! В личное время занимаемся физической подготовкой по индивидуальной программе!

— Смотрю, у нас культурист завелся! Как бицепс сорок шесть накачаешь, отпущу на дембель. Хочешь в части остаться?

— Так точно, тарщ полковник — Серега аж светится.

— А ты по какому спорту, курсант, чем занимаешься? Суховат для культуриста.

— Историческое фехтование. Тренер и кузнец.

— Хм, богата земля русская талантами. У нас оставаться не надумал?

— Кормят у вас плохо, товарищ полковник! Прапорщики не по чину воруют.

— Ты не охренел, курсант?

— В столовую внезапно загляните на обеде, товарищ полковник. Только совсем внезапно, когда пайка уже разложена.

— Не пайка, а обед!

— Нет там обеда, баланда там. Пайка и есть.

— Молчать, когда командир части спрашивает! Кругом, бегом марш, чтоб я вас тут не видел! — нас уговаривать не надо, мы и бегом можем.

Бежим в ровном темпе, по пути общаемся:

— Жорж, вот это ты выдал! Теперь тебя с говном сожрут.

— Я что-то неверно сказал?

— Да всё правильно, только прапора те небось и ему заносят.

— Нормальный полкан не попустит, чтоб его солдаты голодали. Он или сам говно, или его за дурака держат.

— И чего, не боишься?

— А чего мне будет? В Афганистан солдат с нашей специальностью не посылают, в дисбат не за что. А случись подстава, еще вопрос, кто больше потеряет.

Шиханову во взводе не сразу поверили, но вроде конченным вруном никогда не был Серега, у него не та репутация. Сожрать в столовой то, от чего даже хронически голодающие курсанты отказываются и сгрести из общего котла несъедобные куски — это к нему «Мне белок нужен, чтоб мышечную массу не потерять». А наврать с три короба, тут другие спецы есть. Самый «гениальный» паталогический врун глистоватого вида в первой батарее служит. Парни рассказали: ехали из Москвы одной партией с капитаном-сопровождающим. Додик наш и заяви, мол мастер спорта по шахматам. Капитан как вскинется, как с шахматами прибежал! Не побоялся прямо при призывниках партию сыграть с мастером. И выиграл! Счастливый капитан, смущенный мастер спорта. Мы его пытаем — как так? Хороший шахматист товарищ капитан. Ну тут и другие студены с этим мастером захотели поиграть — ни одного поражения. У парней ни одного. Общий вердикт вынеси такой — надо было говорить, что ты мастер спорта по горным лыжам, лыж в поезде нет.

Так вот, когда Шиханов рассказал, как встретили командира части, народ одобрительно загудел — молодец, не посрамил взвод, знай наших! А когда поведал, как Милославский буром на полковника попер, половина не поверила, половина начала крутить пальцем у виска. Кто-то выматерился. Хотя в части это скорее норма, чем исключение.