Одинаковые. Том 3. Индокитай - Сергей Насоновский

Глава 15

Гонконг — Николаевск: До Амура рукой подать

Вечером в китайском квартале Гонконга влажный воздух пах дымом от жаркого огня, пряностями и цветами. Мы шли по узкой улочке между храмами и чайными домиками. Повсюду над головами прохожих качались красивые китайские фонарики, освещающие пространство вокруг как маленькие звезды. Май вела нас к краю улицы, где чуть в стороне от пестрого рынка, встроился крошечный театр под открытым небом. Деревянный помост поддержан диковинной лестницей из бамбука; над сценой натянут красный навес. В воздухе были слышны характерные звуки: звона медных тарелок и резкие, удары палочек по маленьким барабанам. Публика была разношерстная — местные жители, моряки, гурьба детей, что толпилась у сцены. Из-за ширмы вышел артист в ярко-жёлтом костюме. Жестами он призвал всех зрителей к вниманию. В этот момент я глянул на Саньку. Ведь сестренка, по сути, в своей жизни ничего подобного и не видела, в отличие от нас с братьями, ведь я, еще в прошлом взрослом теле повидал разное, и сейчас сложно удивить. Конечно, не сказать, что я был завсегдатаем театров и различных шоу, но все-таки когда выдавалась минута старался приобщиться к искусству.

А на сцене история закрутилась, вышла группа исполнителей: певица в золотисто-алой мантии с украшениями в виде драконьей чешуи, разбойник в массивной маске, и пара акробатов, что двигались словно тени. Их движения сопровождали громкие удары барабанов, громко звучащие гонги. Горожане аплодировали и смеялись, особенно дети, которым было все интересно. Сюжет постановки — простая, но увлекательная история о смелости, отваге и хитрости. Юный герой сталкивается с коварным повелителем, который держит город в страхе. Герой наделен не силой, а умением видеть тайное — и вот он находит лазейку, чтобы перевернуть ход событий. Маска разбойника, в которую был облачен один актер, одновременно пугала и вызывала смех.

Зрители следили за происходящим, затаив дыхание, когда на сцене случилось преображение героя, и неожиданное разрешение конфликта, а на сцене появился дракон с блестящей чешуёй, управляемый несколькими кукловодами. Этот огромный зверь танцевал и извивался. Когда представление подошло к финалу, на сцену поднялись все актеры, державшиеся за руки, и синхронно поклонились публике.

Признаться честно, всего какой-то час в этом маленьком театре, а по ощущениям, что он принес невероятное количество энергии.

Самым простым вариантом добраться до района порта, оказалось сесть на джонку. Рикш нам бы понадобилось несколько, а с учетом позднего времени разделятся в таком городе, не хотелось, поэтому сели на речной водный транспорт, о чем не пожалели. Уже на месте, решив не светить деньгами искали тихий уголок прямо в гавани. Между причалами и складами был небольшой постоялый двор, который держался на какой-то матери и крепких руках хозяина: в дверях скрипели замки, на стенах висели морские карты и облезлые картины с кораблями, а внутри пахло дровами, свежей солью и дымком от печи.

Несмотря на простоту постоялый двор оказался неплохим местом для отдыха: комнаты были теплые, окна не громко скрипели, разве что в откуда-то с улицы доносились громкие голоса матросов и звон пивных кружек.

Пару дней мы потратили на ремонт джонки: такелаж перетряхнули, провели полную ревизию, закупили припасы, чтобы не думать о пути и не бояться поломок на море. Ну и рассказанные ранее улучшения, что добавляли немало комфорта в путешествии были как нельзя кстати. Среди нас ходили разговоры о маршрутах, о пяти и десятке вариантов, и мы, как всегда, решили держаться простого плана: не высовываться, не спорить, не доказывать миру, что мы другие, просто двигаться вперёд, как и положено русскому кораблю, который идёт по воде, надеясь на везение и на чёткую работу команды. Джонка стояла на якоре у причала, и мы, глядя на неё, чувствовали, что после ремонта мы снова готовы к походу — не вникая в чужие дела, не искушая судьбу, а просто делая своё дело. Когда ремонт подошёл к концу, а мы получили все нужные детали и запасы, мы приняли решение отправляться дальше. Гонконг остаётся позади, а путь найдёт нас сам, если держать курс и не отвлекаться на мелочи. Капитан Вонг сообщил, что в принципе припасов у нас достаточно, чтобы сразу добраться до Пусана. Мы с братьями еще давно при планировании путешествия подумывали посмотреть на Порт-Артур, но вот после того, как отклонились в Сингапур и Малакку, делать еще крюки более не хочется. Да и наелся я уже этим викторианским колоритом, в баню хочу! Нначала утомлять эта морская жизнь, поэтому я даже обрадовался, что из Гонконга мы сразу идем в корейский порт. Ведь оттуда до Николаевска-на-Амуре уже рукой подать. К черту, и во Владивосток тоже не пойдем, что мы там не видели, собственно, подумал я.

Рассказывать о нашем пути до первого русского города, долго не буду. Из злоключений один раз удалось пострелять из нашего Гочкиса, и разнести к чертовой бабушке две очень походившие на нашу джонки, к которым мы после обстрела даже подходить не стали. Так и не к чему после 37-миллиметровых подарков было подходить, все в труху.

Еще был неслабый шторм, который пришлось пережить на пути в Пусан. Особенно тяжело пришлось Саньке, да и Май признаться честно держалась из последних сил. Наш кораблик опять изрядно потрепало. Хорошо, что обошлось без жертв, если не считать вывихнутой руки в плечевом суставе у Семенова. Его балкой приложило ну он и навернулся неудачно. Рост то у того не хилый, да и веса уже поднабрал изрядно. Хорошо в Пусане были свободны доки для ремонта, и длительного ожидания не случилось. По сути дела, все привели в порядок за три дня, изрядно при этом взяв за работу. Но деньги на самом деле сейчас вовсе не главное, с ними слава богу все неплохо складывается, как в этом походе, так и в Питере. По идее, когда мы доберемся должен быть как минимум плюс по мастерским, а там будет видно куда расти дальше. Еще ведь несметные богатства в виде китайского фарфора лежат в нашем подземелье, или «поддомье» как правильно называть естественную пещеру, над которой какой-то умник выстроил наш будущий дом. Да и счета в банке не пустые. Купец Саитов это был либо кто-то другой, теперь, наверное, мы никогда так и не узнаем. Ладно, мы ему, царствие небесное, дочь спасли, иначе тот лягушатник почти с гарантией избавился бы от богатой