Бабочка под сапогом - Юрий Ра

На выстрелы ожидаемо никто не среагировал. Мол стреляли на стрельбище. А даже если и наш часовой развлекался, чего ему мешать. Были бы проблемы — он бы позвонил в караулку. Удивительное устройство мобильной связи есть у каждого часового. Телефонная трубка с штеккером заткнута за пояс, на некоторых столбах под обрезками резины прячутся розетки связи. В случае нападения неприятеля в большом количестве, когда есть подозрение, что патронов на всех не хватит, часовой вызывает подмогу. Вытаскивает из-за пояса трубку, бежит к правильному столбу и рукой, простреленной в трех местах втыкает штеккер в гнездо. А второй, еще не простреленной, удерживает трубу около рта, а третьей самой сильной сжимает автомат, причем двумя третьими руками. И дежурная смена, которая не спит:

— Помощник начальника караула! Доложите, что случилось?

— Часовой поста номер два! На нас напали! Темные силы! Патронов не хватит на всех, конь убит, щит изрублен! Прошу помощи!

— Обороняйте пост, часовой! Не забудьте сделать выстрел в воздух.

— А если я не попаду в него?

— Цельтесь лучше. И вообще, мне усиление еще будить, не трепи нервы сержанту, боец!

И часовой ранеными руками поднимается на вышку, чтоб лучше видеть врага и принимает последний бой в своем скворечнике. Конечно, я говорю бред, но зимой бредом кажется всё. Особенно способность произвести выстрел. Как сказал наш мелкий сослуживец: «Мне тулуп великоват, я иногда наступаю на полу. Причем я наступаю на полу тулупа, делаю по нему два шага, а уже потом падаю» Но ему все завидуют — он может не скрючиваться, когда спит на посту. А знаете, что бывает с часовым, когда начальник караула его застает спящим? Солдата ругают. Иногда даже нецензурно. Вот как сейчас:

— Сеченава, дык-дык-дык! Я твоих родителей вызову и расскажу им, как их сын Родину защищает! Пусть гордятся сыночком.

— А они не приедут!

— Приедут, я тебе гарантирую.

— Мои не приедут.

— Телеграмму пришлем, ваш сын умирает, заберите тело. Мигом прискочат, самолетом прилетят!

— Товарищ капитан, вы этого не сделаете!

— Сомневаешься?

— Не надо, товарищ капитан! Я больше не буду!

Умеет капитан Галахов находить общий язык с подчиненными, педагог не хуже Макаренко. А самое смешное, что в дивизии вполне нормальная мера воздействия на нерадивых солдат — вызов родителей в школу. Ой, в армию. Нарядами нас не испугать, а гауптвахта, что гауптвахта? Выяснится, что солдаты батареи спят на посту, комбата первого и накажут. «Круговая порука мажет как копоть. Укусил бы за жопу, но чувствую — локоть». Всё это здорово, но оружие вычистить надо на всякий случай до возвращения в караульное помещение, чтоб от него сгоревшим порохом не воняло. А потом еще раз вычистить уже легально и как следует. Невкусно воняют аммиаком пороховые газы от автоматных патронов. Запах сгоревших артиллерийских зарядов мне нравится больше. Надо набрать на складе, пока охраняю. Длинные макаронины отлично подходят на растопку печей. А еще просто весело горят. Если правильно поджечь, а потом не до конца притушить — даже летают.

Из караула идем под музыку — у дедушек общественный приемник на ремне и шести круглых батарейках, разориться можно на них одних — полный комплект целый рубль. А ведь зря тогда отказался от предложения Онегина присвоить мне младшего сержанта. Гордый, блин. А то пятеру бы плюсом имел к семи рублям, и вообще, с лычками солидности больше. Как низко я пал — уже пять рублей за деньги считаю! Вы будете смеяться, но «Звуковая дорожка», эта передача на Маяке идет, пока мы топаем из караула, запустила песенку «Сейчас ты в армии». Я не меломан, не скажу даже, сейчас оригинал звучит или перепевка Статус-Кво, но заходит шикарно. Зима, темнота, десяток солдат с автоматами и патронами топают в свою часть и подпевают припев, на большее нашего знания текста не хватает. Почему нас десять? Три поста по три караульных и разводящий. Начальник караула ментально не с нами, он офицер. Хотя бывают и офицеры, которые на волне с солдатами. Но не в этот раз.

Прямо с автоматами врываемся в столовую на ужин. Всё остывшее, только чайник горячий под охраной дежурного по столовой, такой в полку заведен порядок. После караула бойцов надо покормить, а на ужин они не успевают. Сваливаем шинели, подсумки, оружие в кучу у стены, набрасываемся на еду. Аппетит и так солдатский, а после часовой прогулки по морозцу, так вообще волчий. Караул в этот раз нам достался с пятницы на субботу, так что в баню мы не попали. Скажете, так не бывает. Угу, в этом полку не бывает. Завтра отведут конкретно нас в сопровождении дежурного офицера мыться отдельным рейсом. Одного-двух бы не повели, выписали увольнительную и отправили в городскую баню, а такое количество отведут. Могут в ту же городскую с хорошим настоящим «каменным» паром, а могут в дивизионную с помывочным отделением без парной. Баня — это святое, на право солдата помыться не могут посягнуть нигде и никогда. Я танковые полки не имею в виду, там и не такое может случиться.

Законный выходной, даже зарядки по воскресеньям не бывает. Из развлечений увольнения, сон и просмотр телепередач. Свят-свят, без спортивного праздника обходимся. Самая любимая передача по ящику — «Утренняя почта», а перед ней самая обязательная — «В гостях у сказки». Но официально она называется «Служу Советскому Союзу!» После просмотра впору зареветь в голос и начать хныкать: «Хочу служить в Советском Союзе-е-е!» Но хныкать нельзя, каждый вменяемый солдат должен своими руками построить свой отдельный Советский Союз по месту несения службы. Порой даже отцы-командиры это понимают и идут навстречу чаяниям. Но не всегда доходят до этих чаяний. Папа Зотов не шибко стремится, он и офицеров своих не любит, не то что солдатиков.

Специфика расположения нашего полка в том, что напротив казармы расположен неохраняемый заброшенный КПП, соединяющий дивизию с кварталом офицерских домов. В СССР норма иметь отдельный огороженный забором от остального города квартал для семей командиров. Выход из ДОСа, домов офицерского состава, естественно без всякой охраны. Таким образом мы имеем маршрут неохраняемого проникновения самоходчиками в город без экзотики типа подкопов и дыр в заборе. А если учесть, что прошаренные бойцы обзавелись жетонами посыльного, то проблема увольнений вообще снята. У меня жетон есть, я в Кабине Боевого Управления во время профилактики нашел чью-то старую нычку, то есть закладку,