Операция "Невозможное" (Лето и осень сорок пятого) - Евгений Белогорский

О возвращении назад не могло быть и речи, и пилоты решили сажать самолет в Хуайнане. Перед самой посадкой заработало радио, но вместе с тем возникли новые проблемы. Сначала долго не хотело выходить правое шасси, а когда оно все же вышло, тут же отказал второй из четырех моторов.

Не имея возможность уйти на повторный круг, Барнс был вынужден сажать самолет в экстренном порядке. Подобно птицы с подрубленным крылом «Пим» буквально рухнул на взлетную полосу и остановился в двух метрах от её конца.

О продолжении полетов на нем не могло быть и речи, но экипаж это не интересовало. Он остался в живых, пройдя в шаге от ужасной огненной геенны, что натворила много бед на земле.

В результате атомного взрыва сильно пострадали не только узлы японской обороны и их защитники, но и те резервы, что подходили к ним с других участков. Около семи тысяч человек одномоментно либо погибло, либо получили ранения, и попали под радиоактивное излучение в результате ядерного удара. Нарушилась связь и управление между японскими соединениями, чем не преминули воспользоваться китайцы.

Несмотря на то, что после атомного взрыва возникло множество пожаров в низкорослом кустарнике, под прикрытием огня «Чаффи» они смогли быстро преодолеть главный оборонительный рубеж противника и устремились по его тылам.

Впереди наступательных порядков китайской пехоты шли американские танки вместе с британскими «Матильдами» и «Валентайнами», стоявшими на вооружении у Чан Кайши. Именно они и стали той силой, что перемолола во встречных боях все то, что смогли направить к месту прорыва японцы.

Весь путь бронированной армады союзников до города Уху, был отмечен сгоревшими и искореженными танковыми остовами. Японцы отчаянно защищались всеми доступными средствами, включая диверсантов смертников. Из последних сил бронированный кулак пробился к берегам Янцзы, где и встал, имея в своем составе шесть годных к боям машин.

Идущие вслед за ними китайские солдаты смогли выйти к городу Аньцин, где встретились с подразделениями из 10-го военного округа, которые прорвав японскую блокаду, подошли к городу с севера. Один из пунктов «Укрощения дракона» был выполнен, но к этому моменту весь наступательный пыл солдат Гоминдана сошел на нет. Сумев остановить танковый каток противника, японцы попытались навязывать ему позиционную борьбу и достигли некоторых успехов.

Возможно, и на этот раз им удалось бы удержать под своим контролем Шанхай и Нанкин, но в этот момент в дело вступили красные китайцы. Находившийся в ставке Новой 4 армии советский генерал Гужин, настоял на начале широкомасштабного наступления вдоль Великого китайского канала на город Чжэньцзян.

Удар по тылам японских войск был нанесен мастерски и очень своевременно. Бросив все силы против войск Гоминдана, японцы не могли оказать серьезного сопротивления солдатам Мао. Возник кризис, который угрожал полным развалом всего японского фронта в центральном Китае.

Оказавшись между двух огней, японцы были вынуждены оставить Шанхай, отведя свои войска за Янцзы. Не желая полностью мириться с поражением, они попытались остановить наступление Новой 4 армии на подступах к Чжэньцзян и удержать под своим контролем Нанкин. Сил и возможностей для этого у японцев могло хватить, но противник опередил их в намерениях.

Не дав японцам возможности создать крепкий оперативный кулак, китайцы по предложению генерала Гужина нанесли новый удар, теперь по направлению города Банбу. Возникала угроза нового окружения японских войск, и генерал Конно был вынужден продолжить отступление.

Грамотно проведя арьергардные бои, он сумел вывести своих солдат из-под ударов тисков вражеских войск. Несмотря на отчаянные попытки солдат Новой 4 армии и генералиссимуса Чан Кайши заткнуть тонкое горлышко мешка в районе города Банбу, японцы смогли вывести свои главные силы из-под удара и отойти к крупному транспортному узлу Сюйчжоу.

Воспользовавшись тем, что победители занялись энергичным дележом между собой освобожденных территорий, японцы сумели создать новый рубеж обороны по линии Ляньюньган, Сюйчжоу, Кайфын, Чжэнчжоу. Благодаря сокращению площади фронта они смогли существенно уплотнить свои боевые порядки на этом направлении, что позволило отразить все последующие атаки китайцев.

Поток победных рапортов, донесений и реляций от полковника Адамса и Морана об успешном применении ядерного оружия в полевых условиях, сыграл с американцами злую шутку, и они сделали неверные выводы по результатам первой фазы операции. Основные заслуги в её успешном развитии были отнесены за счет ядерного удара и действиям объединенного танкового соединения союзников.

Роль Новой 4 армии НОАК в развитии наступления в провинции Цзянсу была существенно принижена. Недовольные утратой контроля над Нанкином, американцы назвали солдат Мао стервятниками, укравшими чужую добычу. Что же касается действия японских войск, то их стремительный отход за Янцзы к Кайфыну, был расценен штабом генерала Макартура как стойкую боязнь перед возможным новым ударом атомной бомбой.

Исходя из столь не совсем правдивых оценок, американским командованием было принято решение продолжить операцию и для развития успеха нанести по противнику ещё один ядерный удар, с целью полного очищения от японских войск провинций центрального Китая. Новой целью для атомной бомбардировки был выбран участок китайско-японского фронта в районе города Чанша, являвшийся важным узлом в японской обороне.

В случаи удачного развития наступления, китайцы могли выйти к берегам Янцзы в районе города Ханьян. Это создавало серьезную угрозу окружения для японской группировки в стратегически важном треугольнике Хэнъян, Шаоян, Чанша, откуда она могла наносить удары по территории южного Китая.

По расчетам американцев, после нанесения ядерного удара войска противника будут деморализованы и в случаи прорыв фронта в районе Чанша, японцы будут вынуждены отвести свои войска к берегам Янцзы. Причем рубеж Ханьян был, только промежуточным пунктом в планах союзников. В штабе Макартура в серьез считали, что смогут отбросить «напуганных» взрывом японцев за Янцзы, к Синьян или даже к Чжэнчжоу.

Для выполнения столь грандиозных планов, в Китай была доставлена малышка «Бэтси», на стратегическом бомбардировщике с шаловливым прозвищем «Фокстрот». Посчитав, что эксперимент под Аньцин завершился успешно, американцы решили несколько ослабить режим секретности вокруг своего нового ядерного удара.

После того как «Фокстрот» под управлением капитана Барни Стока приземлился на аэродром города Суйчуань, замены его экипажа не последовало самолета. От летчиков не скрыли ни сущность их секретного груза, ни степень опасности при выполнении задания, приводя в качестве удачного примера судьбу экипажа Барнса.

В специально составленном для будущих экипажей докладе майора Барнса, все негативные момент полета были умело нивелированы. Главный упор был сделан на успешное развитие наземного наступления после проведения атомной бомбардировки, что коренным образом изменило общее фронтовое положение.

Не были обойдены в докладе и полученные командой «Пима» награды, на которые генерал Макартур не поскупился. Так члены экипажа, получившие ранения во время полета и посадки, были награждены медалью «Пурпурное сердце». Все остальные летчики за исключением командира получили по «Бронзовой звездой», а сам командир был удостоен «Креста за летные заслуги».

Также щедрый дождь из «сердец» и «звезд» упал и на оставшихся в живых танкистов. Для мертвых был составлен отдельный список, который Макартур утвердил своей властью. В него вошел и командир танкового батальона майор Дженкинс. Будущий кавалер медали «За выдающиеся заслуги» скоропостижно скончался через два дня как его танки вышли к Янцзы.

Из-за понесенных потерь в результате марша к Уху, к сражению за Чанша американцы могли выставить два неполных взвода «Чаффи». Все остальные танки, задействованные в этой операции, имели китайские экипажи.

Обрадованные легкостью побед одержанных в начале операции, американцы ожидали столь же блистательного и её завершения.

— «Укрощение дракона» будет не только хорошим уроком для японцев, но и для русских. Пусть знают, что у нас есть хорошая дубина, способная сломать хребет и их медведю — уверенно вещал Макартур перед началом наступления под Чанша, но дальнейшее развитие событий его жестоко разочаровало.

Вначале все шло хорошо. Фирменный «ковровый налет» смел переднюю линию обороны японцев и под прикрытием танков, пехотинцы генералиссимуса Чан Кайши устремились в атаку и вскоре прорвали оборону врага на узком участке фронта.

Подобный прорыв всегда таит каверзные возможности получения контрудара, но уверенные в успехе дела, союзники смело шли вперед не оглядываясь по сторонам. Китайские солдаты уже приближались ко второй линии обороны расположенной вдоль холмистой гряды.