Операция "Невозможное" (Лето и осень сорок пятого) - Евгений Белогорский

Поначалу власти пытались скрыть информацию об этом, но масштабы её распространения были очень велики. Число заболевших людей сначала исчислялось десятками, но затем быстро перевалило за сотню и этому росту, не было предела.

Вдохнувшие споры люди заболевали остро, с высокой температурой и почти все они умирали, несмотря на усилия врачей. Не помогало даже применение волшебного средства пенициллина. Невидимый враг уверено косил людей своей костлявой рукой, и в Калифорнии вспыхнула паника. Люди тысячами бежали от побережья, в один момент, парализовав все дороги, как автомобильные, так и железнодорожные пути. Единственным способом быстро покинуть Сан-Диего был воздушный путь, но власти ввели полный карантин на все контакты с Западным побережьем.

Узнав даже частичную правду о трагедии в Калифорнии, Америка содрогнулась от ужаса, но это была только одна сторона медали. Вслед за эпидемией сибирской язвы на западе, на юге Техаса вспыхнула ещё одна эпидемия — на этот раз холеры.

Второй летчик камикадзе запущенный из акватории Калифорнийского залива, также смог благополучно выполнить свое задание, хотя до последнего момента имелись большие сомнения в его благополучном исходе. Во время последнего всплытия для уточнения своего местоположения, субмарина была замечена патрульным самолетом. К огромному счастью для экипажа подлодки, обнаружившая их «Каталина» испытывала острую нехватку горючего. Все что она смогла сделать — это навести на подлодку патрульные катера, которые долгое время охотились за ней, сбрасывая глубинные бомбы.

Преследование подложки продолжалось до самого окончания Калифорнии мыса Сан-Лукаса. Только здесь, японцам удалось оторваться от противника, который по ошибке принялся преследовать китов, случайно оказавшихся в этом месте.

Казалось, что опасность миновала и теперь можно будет спокойно всплыть и запустить самолет, но судьба продолжила испытывать экипаж субмарины. По радио американцы запросили поддержку у мексиканской патрульной службы и из городка Мазатлан, было послано два катера.

В отличие от своих американских коллег, они не имели на своем борту ни глубинных бомб, ни торпед, ни пулеметов. Единственное что у них было ценного — это рация, Благодаря ей, можно было навести на подлодку противолодочную авиацию, которая уже вылетела из Сан-Диего.

Мексиканцы наткнулись на субмарину капитана Окано, когда она всплыла и двигалась по направлению городка Лос-Мочас. Сообщить о своем открытии в Мазатлан и дождаться прибытия самолетов дело очень простое, но мексиканцы не сумели с ним справиться. Всему причиной был американский флаг, который хитрый самурай велел поднять на флагштоке подлодки.

Окано здраво рассудил, что обнаружив «псевдо американскую» субмарину, никто не решиться сразу её атаковать. Пойдут запросы уточнения, а этого времени было вполне достаточно для стоящего на корме, расчехленного и готового к действию 140 мм орудия. Японцы позволили доверчивым мексиканцам приблизиться к ним поближе, а затем орудийный расчет хладнокровно расстрелял оба катера.

Матросы ещё добивали из пулеметов, барахтавшихся в воде людей, а капитан приказал выгружать из ангара самолет. Точно не зная, успели ли патрульные, сообщить о нем на берег или нет, Окано настоял на немедленном запуске бомбардировщика. Вкратце обсудив с летчиком обстановку и уточнив по карте местоположение, капитан поднес камикадзе его прощальную чашку саке и пожелал достойно исполнить свой долг перед Японией и императором.

Молодой летчик не подвел. Он не только смог преодолеть горы Мексики, но и долетел до Рио-Гранде. Правда, не в районе Эль-Пасо как планировалось, а гораздо южнее у Форта-Ханкок. Спешка и погрешности при взлете сделали свое дело, однако несмотря ни на что задание было выполнено. Сброшенные на бреющем полете пилотом, керамические сосуды разбились о поверхность воды и выпустили на волю тысячи холерных вибрионов.

Благодаря теплым и влажным условиям климата заморская зараза удачно прижилась и семимильными шагами двинулась на юг.

По горькой иронии судьбы, первой жертвой холеры стала Сьюдад-Акунья, расположенная далеко на юге от Форта-Ханкок. Затем эпидемия накрыла расположенные вниз по течению реки города Педро-Неграс, Ларедо и Рейнос. Прошла неделя и первые случаи заболевания холерой были отмечены в Cан-Антонио, Корпус-Кристи и Хьюстоне, куда её занесли больные беженцы с берегов Рио-Гранде.

Как и в случае с сибирской язвой, американские власти слишком долго не объявляли об опасности и не вводили карантин. Только когда благодаря своим двуногим носителям холерный вибрион достиг Нового Орлеана, власти перешли к жестоким действиям по изоляции этой эпидемии.

По приказу из Вашингтона, множество кораблей и самолетов принялись патрулировать прибрежные воды Техаса, Луизианы и даже Флориды в поисках зловредных подлодок японцев. Огромное количество людей, тратя ресурсы моторов и сжигая топливо, безрезультатно искали этого «мифического врага», которому самым непонятным образом, удалось незаметно проскочить шлюзы Панамского канала.

Все это было сделано, во многом благодаря пилоту камикадзе и капитану Окано. Первый, выполняя полученный приказ, после сброса бомб генерала Исии увел самолет вглубь Мексики и там взорвал его, при помощи специальной мины. Второй удачно покинул Калифорнийский залив, но вместо того, чтобы возвращаться домой, приказал взять курс, строго на юг.

Окано хорошо понимал, что американцы просто так от него не отстанут и для сохранения тайны полета, решил увести погоню за собой. Предчувствие не обмануло капитана. Вылетевшие из Сан-Диего самолеты засекли его субмарину вблизи Пуэрто-Вальярто и атаковали её.

Если бы подлодку атаковали катера и «морские охотники», у японцев был бы шанс на спасенье. Они могли выстрелить специальным патроном набитым различным хламом, крашеными брусками и соляркой. Поднявшись на поверхность, они имитировали «гибель» субмарины, но с летчиками этот фокус не проходил.

Отчетливо видя сверху силуэт подлодки, они уверенно сбрасывали на неё бомбы и взрыв одной из них, уничтожил субмарину. Получив мощный удар рядом с боевой рубкой, она моментально разломилась пополам, навечно похоронив экипаж, капитана Окано и тайну своего похода.

Потопивший подлодку первый лейтенант Хьюго Грант, полагал, что им была уничтожена подлодка врага, пытавшаяся прорваться в Карибское море через Панамский канал. Об этом была сделана соответствующая запись в бортовом журнале и рапорте лейтенанта.

Эта версия показалось вышестоящему начальству вполне разумной и правдоподобной, и на этом, дело было закрыто. У высокого начальства не было времени доискиваться до истины. Узкоглазый враг не дремал, и нужно было быть настороже, чтобы вовремя его уничтожить.

Глава XIV. Марлезонский балет

Свято место, пусто не бывает — гласит народная мудрость и в подтверждении её, вместо героически погибшего переводчика Правдюка, полковнику Петрову уже на второй день прислали замену. Ведь место военного переводчика в Париже, весьма значимая должность, не только по важности, но и по престижности.

Следуя жизненному опыту и житейской логике, узнав о замене, полковник с уверенностью полагал увидеть нового проверенного товарища, исправно строчащего донесения во все инстанции, однако на этот раз, он здорово ошибся. Во-первых, новый переводчик оказался женщиной, а во-вторых, она была полной противоположностью Правдюку.

Крашеная блондинка, тридцать с небольшим лет, была далеко не писаная красавица, но в её лице было нечто, что заставляло мужчин задерживать на ней взгляд. Некоторые, особо продвинутые знатоки человеческой души называли это спесью и гордыней, однако полковник Петров определял это достоинством, знающего себе цену человека. Ему одного взгляда хватило, чтобы понять, что вновь прибывший старший лейтенант, не считает себя центром мироздания, но никому и никогда не позволит вытирать о себя ноги.

Все это было взвешено, оценено и понято в тот короткий временной промежуток, который понадобился Петрову, чтобы войти в кабинет Шалашова и подойти, к вытянувшейся во фронт переводчице.

Нисколько не стесняясь своего роста и худобы, за которую от «добрых» людей получила прозвище «вешалка», она спокойно стояла на средине комнаты, в ожидания официального представления Шалашовым. Её холодные синие глаза внимательно разглядывали полковника, быстро и четко составляя о нем первое впечатление. Легкое движение бровей выдало удивление переводчицы от нестандартной внешности полковника, но она быстро справилась с собой.

— Знакомьтесь Георгий Владимирович, ваш новый переводчик — старший лейтенант Захарова Мария Владиславовна. Отличное знание языка, большой стаж работы и исключительно положительные отзывы. Так что прошу любить и жаловать — выдал краткое резюме особист, сделав едва заметный нажим на последней фразе.