Дорога миров - Владимир Поляков

Алиса-Изабелла глубоко вдыхает, затем со свистом выдыхает воздух, тем самым удерживая себя от лишних и неуместных сейчас слов. Эмоции, они у девушек порой вперёд логики идут, особенно в определённые моменты. Ага, «красные дни календаря», именно сейчас они решили догнать подругу. Отсюда то повышенная воодушевленность, то резкие, хоть и короткие, вспышки дурного настроения. Она их, разумеется, давила, но выслушивая такое, сложно оставаться абсолютно спокойной. И жест в мою сторону. Дескать, ты сейчас играешь «первую скрипку», а я так, предпочту за твоим плечом постоять в силу уважительных причин. В том числе и особенно связанных со взбрыками гормонального фона.

— Значит, началось, — цежу сквозь зубы, понимая, какая головная боль предстоит всем собравшимся и не только.

Оспа, будь она неладна! Я, равно как и Изабелла, прекрасно знали, какое жуткое опустошение она произвела в Мезоамерике и на обоих континентах в целом, стоило ей только проникнуть сюда, попасть в самые благоприятные условия и начать заражать совершенно не знающие этой пакости индейские организмы.

Почему этот клятый тлатоани не сделал ровным счётом ничего? Понятия не имею. Быть может, рассчитывает на вариоляции, но их суть как раз в том, чтобы дать возможности болезни проявиться хоть где-то, дабы потом брать нужный для «прививания оспы» материал. Право слово, я тупо не хочу думать о своём противнике как о полном идиоте, который не знал или банально забыл о всех тех эпидемиях, которые выкашивали немалую часть индейского населения. К слову сказать, на том же Пуэрто-Рико мы постарались донести до местного населения, что есть определённая болезнь, которая может случиться, но имеется и средство защититься от неё. Сложновато было объяснить, право слово. А чтобы убедить, что вреда эта самая прививка не приносит, пришлось первыми пациентами делать или попавшихся на значимых преступлениях или жадных до денег, которым не так много, но платили, чтоб те были этакими живыми и говорящими свидетельствами и безопасности проводимой прививочной процедуры.

— Целая империя, — недовольно кривится Белль. — Миллионы душ только в ней, а есть ещё и другие, которые пока не завоёваны Теночком. И индейцы островов, что под властью испанской короны.

— Они хотя бы знают, им говорили.

— Говорили, Чезаре, — соглашается «сестра»-подруга. — А многие ли воспользовались прививкой? Для них оспа — это так, страшные сказки. Вот когда увидят, что эта мерзость из себя представляет, какой след оставляет на выживших, сколько трупов придётся закапывать или сжигать. Тогда да, проникнутся и в живые очереди выстроятся у мест, где обещают спасение. Догадывались, что может случиться, строили планы, а всё равно такая новость… неприятна.

И переговоры. О них сейчас никто не упомянул, но все подразумевали, что и они окажутся затронутыми этим, хм, ни разу не радостным известием. Реакция же тлатоани — человека вроде как знающего что такое оспа и обязанного понимать все беды, которые она способна причинить — пока оставалась не то что загадкой, но определённым фактором риска. Мы имели лишь приблизительное представление о том, как и с какой эффективностью работают ацтекские врачи. Дезинфекция, обезболивающие травяные настои, умение делать довольно сложные операции и всё в этом роде — однозначные плюсы. Касаемо же самого восприятия ими такого понятия как прививка… Тут вилами по воде. Хотя, если объявить это «откровением богов» — с нехилой религиозностью науа вполне может прокатить. Мда, тут реально оставалось надеяться на вменяемость их тлатоани, который, подобно нам, не от мира сего, а со стороны прибыл.

— Переговоры, — напомнил о себе Кроевич. — Их нужно ускорить. Место нас устраивает, а вот время, его можно подвинуть. Обстоятельства непреодолимой силы, как вы любите говорить, гроссмейстер.

— Соглашусь, — посмотрев на Белль и увидев в её глазах полное согласие, отвечаю Златану. — Вот прямо сегодня посылай к науа новых людей с новым посланием, в котором подробно так будет сказано о необходимости скорейшего заключения мира из-за серьёзных подозрений на возникшую среди науа опасную, очень опасную болезнь. Ту, против которой имеется лекарство — опиши подробно про него — но применять его нужно заблаговременно и массово. Во время войны делать подобное будет куда как сложнее.

— Сделаю. Могу прямо сейчас начать.

— Так давай, начинай, — проворчала Изабелла, настроение которой провалилось на подземный уровень и сейчас упорно рыло землю с целью спуститься ещё малость пониже. — И тотонаков нужно просвещать по этому поводу. С ними будет легче, но блаженные всегда найдутся, подавиться им собственными потрохами.

* * *

Почти сразу покинул нас с подругой Златан, спустя несколько минут, сославшись на необходимость заняться срочными делами, улепетнул и фон Меллендорф, видя настроение королевы Египетской. Опытный, однако! Ну а при мне она могла совершенно не учитывать присутствие посторонних.

— П***ой накрылась часть наших с тобой, братец, намерений!

— Не накрылась, а только немного отложилась, — попробовал я воззвать к разуму Белль. — Сама посуди, тотонаков мы уже сделали своими вассалами, они зависимы от нас так сильно, что никуда не рыпнутся. Переговоры никуда не убегут, напротив, несмотря на известия о чём-то, похожем на оспу, проведём их ещё быстрее. Заодно и покажем не самому тлатоани, сожри он полную пригоршню не коки, а чистейшего кокса разом, но его окружению, что не просто чтим собственный Кодекс Войны, но и не желаем распространения опасной болезни среди тех, с кем воюем. Особенно среди простого населения, женщин и детей.

— Обвинят в насылании болезни и попытками показаться благодетелями, её исцеляя. Там, среди жречества, не дураки сидят. А уж при этот тлатоани особенно. Не мог не научить, как измазать врага в том, что совсем не шоколад… то есть не напиток из какао, в местных реалиях.

Вздыхаю, разводя руками. Дескать, тут уж действительно ничего не поделать.Только не подвернись один повод, наверняка нашёлся бы другой. Более того, с самого начала на нас выливали ушаты грязи в пределах империи Теночк. Не тупое запугивание типа «они едят младенцев и кровью девственниц запивают» — жестокостью то науа удивить сложно — а более тонко. Дескать, пришельцы из-за океана желают не просто завоевать, а обрушить алтари богов, после чего наступит конец света. Концепция религии ацтеков и собственно так упорно культивируемых ими человеческих жертв. И вера немалой части не самых глупых людей в то, что как только поток возлагаемых на алтарь сердец прекратится — приблизится время, когда солнце будет пожрано