Дилижансом, дирижаблем - Степан Кулик

– Интересная все-таки жизнь у сотрудников Третьего отделения… – притворно вздохнул князь. – Сплошные интриги да загадки. Может, и мне в рыцари плаща и кинжала податься? Как считаете, господин Зеленин?

– Князь, вы все не так поняли. Я же предупреждал. Не торопите меня с ответами и сами не спешите делать выводы.

– Да-да, я помню… – Александр кивнул, потом указал подбородком в сторону света, зажегшегося в окне флигеля. – Для обстоятельного разговора вам нужно укромное местечко и чтобы не беспокоили… В таком случае, теперь ваш черед следовать за мной.

Родион тем временем более тщательно осмотрел содержимое портфеля и, видимо, остался доволен, поскольку даже вздохнул с облегчением.

– Куда прикажете?

– Обратно к Долгопятовым, – Александр указал рукой направление и, не дожидаясь Зеленина, размеренным шагом направился к выходу из купеческого двора. Родион, уже давший согласие, молча последовал за ним.

– Здесь оставаться нет смысла… Бесцельно бродить по городу – тоже. Раньше или позже нас настигнут и придется давать ответы. Единственное место, где вас точно не станут искать… ближайшее время – мое имение. Ушли мы порознь. Так что полиции придется немало повозиться, прежде чем это выяснится. Да и всем остальным, вашим почитателям… кем бы они не были, тоже.

На улице, по счастью, никого не было. Все заинтересованные, во главе с полицией и ищейкой, сейчас осматривали флигель, а прочие граждане добропорядочно не совались куда не надо. Те новости, что им надлежит знать – завтра появится в утренней прессе. А чего, по мнению высокого начальства, не следует – еще до обеда разнесет сарафанная почта.

Чтобы сократить путь и, заодно, сбить с толку ищейку, не пошли кругом, а снова воспользовались «рабочей» калиткой.

Иллюминацию в саду Долгопятовых, к тому времени, уже погасили и тропинку через сад подсвечивали только окна теплицы. С недавних пор рекомендации Ордена для огородников советовали искусственно увеличивать световой отрезок суток. Управляющий все уши прожужжал князю об этом, когда испрашивал разрешения, увеличить расходы на газ для светильников. Александр подмахнул смету не вслушиваясь, а сейчас, почему-то вспомнилось.

– Послушайте, Родион Евлампиевич… – князь чуть замедлил шаг, давая Зеленину возможность поравняться. – Я одного в толки не возьму: вас убивают, похищают или охраняют?

– Отличный вопрос, Александр Даниилович, – фыркнул тот. – Прибавьте местоимение «кто», и пойдем искать гадалку. Не знаете, где тут ближайший Дом виларов. Может, раскинут на картах или в хрустальный шар посмотрят.

– Знаю… – не принял шутки князь. – Но, почему-то мне кажется, что в этом случае, нам их помощь не понадобится.

Родион оставил реплику без комментариев, только тревожно оглянулся.

– Ваша светлость, я понимаю, что такое поведение не приличествует князю… Но, может, прибавим ходу?

– Исключено. Вы же не хотите привлечь внимание. А торопливые шаги, не говоря о беге, ночью на полверсты слышны. Если только вы не проходили специального обучения пластуна-разведчика. Да и ветер в сторону флигеля. Ищейка вмиг убегающую добычу почует. Не забыли, что она по вашему следу идет?

Родион не забыл и специального обучения не проходил, поэтому возражать не стал, так что дальше шли молча, в том темпе, который задавал князь.

Вроде и недолго отсутствовали… во всяком случае так казалось князю, а празднование именин, успело завершилось. Гости разошлись или разъехались, а хозяева ложились спать.

Во дворе еще копошилось несколько дворовых баб, тихонько устраняя самые крупные следы празднества. Для более тщательной уборки лунного света и одного светильника над входом в дом было недостаточно, так что тщательную уборка продолжат с утра. А в доме и вовсе царила полнейшая тишина.

И прислуга, и домочадцы знали, что у надворного советника очень чуткий сон и жуткая бессонница. Так что если уж исправник лег почивать, муха не смела лишний раз пролететь рядом.

– Надеюсь, мои колеса целы?… – Александр бегло осмотрел кабриолет, в гордом одиночестве ночующий на стоянке возле дома. – Целы… Кстати, господин Зеленин, вы хорошо стреляете?

Прежде чем прозвучал ответ, князю показалось, будто то кто-то охнул. Но настолько тихо, что Александр решил: послышалось.

– Вполне… Правда, давненько не практиковался. Но это дело наживное. Если придется – вспомню.

– Ах, да. Простите, запамятовал. В департаменте тайных операций другое оружие в ходу. Более незаметное… Яд или стилет. В таком случае, располагайтесь сзади. Если что, будете перезаряжать…

– Вы думаете, погоня все же возможна?

– Нет… – князь открыл капот и забросил в отверстие топки ампулу с самовозгорающимся составом.

Устройство экстренного разогрева котла имело весьма ограниченное число использования и стоило очень дорого, а сейчас был не тот случай, чтобы заниматься расточительством. Несколько минут ожидания, пока давление пара в двигателе поднимется до рабочего, вряд ли что-то изменит.

– Меня предупредили, что башибузуки кордон перешли. Время позднее, вполне можем на них нарваться… Стоп! – Александр плеснул себя по лбу. – А не те ли это темные личности, что на вас напали, Родион Евлампиевич? Аслан… Мустафа… вполне характерные имена. И гунявый на каком-то татарском наречье говорил. Значит – это они специально по вашу душу пришли? Ого, это уже международный скандалом попахивает.

– Если б по душу, я был бы уже мертв, – вздохнул Родион, залезая в экипаж и устраиваясь на сидении с максимальным удобством. – К сожалению, а впрочем, и к счастью, все гораздо сложнее.

– Это точно… – князь слегка подтянул заслонку, увеличивая тягу, и огонь в топке мерно загудел, доводя температуру мальварина в двигателе до рабочего режима. – Времени у разбойников было с избытком. А, я вспомнил – они что-то хотели от вас получить?

Родион непроизвольно коснулся рукой портфеля.

– Может, поедем уже? Честное слово, князь, надоело говорить загадками и намеками. А чем дольше я ухожу от прямого ответа, тем больше вы нагородите лишних домыслов, которыми потом же меня упрекать станете, мол я вас обманул.

Ответить Александр не успел. Дверь дома рывком распахнулась и, держа в руке фонарь «летучая мышь», наружу выбежала Машенька. От порывистости движений, наброшенная на плечи шаль упала на ступеньки, но дочь исправника даже не заметила этого.

– Господа! Умоляю вас! Не делайте этого!

Девушка торопливо подошла к машине и повторила:

– Прошу вас. Не надо…

– Машенька… Мария Павловна… Конечно же, – Александр поспешно снял китель и укутал им полуобнаженную девушку. – Не волнуйтесь. Вы только скажите, что именно нам не делать, и мы не будем… Обещаю. Родион Евлампиевич, подтвердите!

– Всенепременно… – кивнул тот, как и князь, совершенно ничего не понимая. И прибавил менее серьезно… – Чтоб мне с этого места не сойти.

– Вы еще и шуте… – Машенька сердито топнула ножкой, но вспомнила что она сейчас в роли просительницы и сменила тон. – Господа, вы и правда, исполните мою просьбу.

– Все что угодно, – подтвердил Родион. – Кроме Луны с небес. Поскольку это не сообразуется с законами физики. А обещать заведомо неисполнимое…

– Перестаньте разговаривать со мной, как с ребенком! – опять вспыхнула барышня, в пылу забывая о соблюдении тишины. – Я все слышала! И прекрасно понимаю, что вы задумали! Так вот, господа! Я запрещаю вам! Слышите? Категорически запрещаю! Иначе, иначе… – Машенька замялась, поскольку еще не придумала, чем бы таким ужасным им пригрозить.

– Марья Павловна… – Александр взял девушку за руку. – Успокойтесь, за ради Бога. Я ведь уже пообещал. Все что пожелаете…

– И вы не будете стреляться? – таинственным полушепотом уточнила барышня.

– Стреляться?…

Мужчины недоуменно переглянулись.

– Марь Павловна, голубушка? – князь пожал плечами. – Помилосердствуйте… С чего вдруг такие странные фантазии?

– Полноте, князь! – опять повысила голос та. – Я же слышала, как вы спрашивали у Родиона Евлампиевича: «умеет ли он стрелять»!

– Ах, вот оно что… – Александр облегченно вздохнул. – Слава богу, наконец-то разобрались. Я уж и не знал, что обо всем этом думать. Машенька, милая, вы нас не так поняли. Уверяю – между нами не пробежала черная кошка и у нас нет причин для дуэли. А умение Родиона Евлампиевича мы обговаривали совершенно по другому поводу…

Дальнейшие объяснения князю пришлось прервать, поскольку из сада с тявканьем выметнулась немецкая овчарка, оббежала вокруг кабриолета и замерла. Делая стойку на господина Зеленина. Пара сторожевых псов, дожидающихся в вольере когда их выпустят на ночь, тут же вскочили и для острастки несколько раз облаяли чужака. Но служебный пес даже ухом не повел в их сторону. Он выследил свою цель и теперь дожидался проводника.