Фантастика 2025-46 - Маркус Кас

— Я ходил в поход с родителями, — сказал Баженов. — Не свисти, что их запретили.

— Так то с родителями! — Марчуков выпучил глаза. — А я про походы в лагерях! Наши родители ходили постоянно в походы, а нам даже не предлагали раньше. А все из-за того случая. И историю засекретили, так что не говорите никому, что я вам рассказал!

— Может Марчуков и свистит, но в тубзик ночью лучше компашкой ходить, — вздохнул мой сосед.

— Ага, испугался! — Марчуков заржал. — Как девчонка!

— Ребята, — раздался от скрипнувшей двери голос Елены Евгеньевны. — Что-то вы расшумелись. Давайте уже укладывайтесь, завтра нам с вами просыпаться в половине шестого утра.

— Елена Евгеньевна, а вы правда на гитаре играете? — спросил Марчуков.

— Да, правда, — ответила вожатая.

— А гитара у нас в походе будет? — сетка под Марчуковым опять заверещала.

— Будет, Марчуков, — Елена Евгеньевна засмеялась. — Я попросила в третьем отряде дать нам гитару с собой напрокат.

— Елена Евгеньевна, а спойте нам колыбельную!!! — умоляющим тоном проныл Марчуков. — Еще до отбоя полчаса, я в такое время сам уснуть не могу!

— Да, Елена Евгеньевна, спойте, а?! — подхватили все остальные.

— Но вы обещаете, что сразу же закроете глаза и перестанете шуметь? — строго, но весело спросила вожатая.

— Честное пионерское! — заявил Марчуков.

— Тогда подождите, — тихие шаги Елены Евгеньевны удалились. Но быстро вернулась с гитарой. — Крамской, подвинься чуть-чуть.

Она села на мою кровать и легонько тронула струны.

— Разговоры еле слышны,

И над лагерем бродит тень.

В круговерти забот не заметили мы,

Как был прожит еще один день…

Голос у Елены Евгеньевны был неплох, ее «колыбельная» звучала нежно и романтично. Парни слушали неожиданно без смешков и подначек, практически затаив дыхание. Да что там, даже меня накрыло волной благостного настроя. Я натянул до ушей одеяло и молча улыбался, слушая, как вожатая не очень умело перебирает струны. Но звучало все равно очень мило. И как-то очень… уместно.

— Ну все, ребята, — Елена Евгеньевна тренькнула струнами в последний раз. — Теперь засыпайте, вы обещали.

— А можно еще одну песенку, а? — заныл со своего места Марчуков. — Ну пожалуйста…

— Спи, Марчуков! — Елена Евгеньевна тихонько хихикнула. — Завтра будем петь хоть до утра.

— А Игорь с нами пойдет? — спросил вдруг Мамонов.

Глава 29

— Игорь? — быстро спросила Елена Евгеньевна. — Не знаю… Если только сам захочет…

Взгляд ее стал растерянным, она быстро встала с края моей кровати и шагнула к двери.

— Так, товарищи, — сухо сказала она. — У нас с вами был уговор, свою часть я выполнила, теперь ваша очередь. Посмотрим, насколько можно полагаться на ваше слово.

Вожатая вышла и захлопнула за собой дверь. Чуть сильнее, чем это считается приличным.

— Что это с ней? — громким шепотом спросил Марчуков.

— Ничего, спи! — буркнул Мамонов, демонстративно отвернулся и накрылся с головой одеялом.

Верхолазов прошептал что-то своему соседу, тот прыснул. Но больше никто разговор не подхватил.

Заиграл горн отбоя. Я откинулся на подушку и закрыл глаза. Интересный будет поход, если Игорь тоже решит принять в нем участие. Прямо-таки все герои истории будут в сборе — мои мама и папа, Шарабарина, внезапно подключившаяся к интриге Елена Евгеньевна и Игорь.

О самом походе я старался не думать. Вес нагруженного рюкзака внушал мне одно сплошное уныние. Помнится, прогулка по городу с «отцом» в первый день моего прибытия оказалась настоящей пыткой. А рюкзак тогда был откровенно легче.

Думал, что долго не смогу уснуть, но какое там! Молодой растущий организм, в котором я находился, бессонницей явно не страдал и поспать любил и умел.

Снилось мне неожиданно странное. Я стоял на бетонных плитах, а передо мной возвышалась ракета. Настоящая, на опорах. По полю космодрома ползали странного вида машины на больших колесах, люди в униформе копошились у каких-то не то складов, не то акнгаров. Похоже, я наконец-то увидел сон самого Кирилла. Возможно, я смотрел на деловитую подготовку к полету в космос героя его произведения.

Или просто его мечты.

Досмотреть до взлета у меня не получилось.

— Ребята, подъем! — голос отца вырвал меня из космических фантазий и вернул в пионерскую действительность. — Умываемся, чистим зубы и выходим!

Кажется, энтузиазмом к этому походу горели все, кроме меня. Ну и Мамонова еще, может быть, который тоже не торопился вскакивать с кровати, будто лежал и ждал, когда же объявят наконец-то подъем. Но у него была совсем другая причина для плохого настроения.

Чтобы не отрываться от коллектива, я тоже вскочил и стал натягивать штаны и зашнуровывать кеды.

Через несколько минут мы все уже впряглись в неудобные рюкзаки и построились на площадке перед отрядом. Весь остальной лагерь еще спал. Было прохладно, небо хмурилось. Хм. А если дождь, то ведь наши тяжеленные палатки и ватные спальники превратятся в нечто совсем уж неподъемное… Но пока дождя не было. А пасмурно — это даже неплохо. В жару топать под рюкзаком — это совсем уж сомнительное удовольствие.

— Значит так, — Сергей Петрович прошелся перед нами, заложив руки за спину. Теперь на нем была брезентовая штормовка. А его рюкзак стоял на скамейке. В отличие от наших «шариков», это был видавший виды оранжевый «Ермак» с алюминиевой рамой. Сверху на него была навьючена самая большая из палаток. И оба топора приторочены с боков. Тоже, конечно, сомнительная штука с точки зрения удобства, но уж точно лучше, чем наши угробища. — Наш с вами поход начинается. Напоминаю, что сейчас мы выйдем за территорию лагеря, первый привал у нас с вами через час, там же мы и позавтракаем. По моим расчетам это должно быть в самом начале туристической тропы, как раз в том месте, где мы сойдем с дороги. Если вы поранитесь или почувствуете себя плохо, обращайтесь к Вере Ивановне, у нее наша отрядная аптечка, зеленки и лейкопластыря там хватит на всех. График дежурств по мытью посуды и приготовлению еды Ира Шарабарина уже составила, когда мы дойдем до нашей стоянки, она его озвучит. Есть вопросы?

— Неа… — нестройно ответил отряд, и все покачали головами. Кто-то уже держал лямки рюкзаков руками.

— Второй отряд, к походу готов? — бодро спросил Сергей Петрович.

— Да! — гораздо более слаженно отозвался отряд.

— Тогда выступаем! — он направился к своему рюкзаку, присел с ним рядом, сунул руки