Аптекарь в СССР (СИ) - Турков Алексей

— Проходите, гости желанные, — суетилась гостеприимная бабка вокруг заявившихся родственников. — Неужели это Ванюша? Вырос то как! Я последний раз его видела, два года назад, дитё дитем был, а сейчас молодец хоть куда. Невесту искать для него скоро уже надо будет.

— Мы еще бабушка на вашей свадьба в начале спляшем, — бойко отвечал юный гость.

— Типун тебе на язык, двух мужей уже схоронила. Пущай мужики живут…

Да уж! Надо быть совсем без башки, чтобы жениться на такой вот «тетеньке». В любой момент, если ей что-то не понравится, она может плеснуть тебе в чай отвар ядовитого болиголова или еще какой травки. И поминай как звали!

В однокомнатной квартире-хрущевке (чай неудобно фронтовиков в бараках держать) было тесно, неуютно и гораздо меньше места, чем в своей кооперативной квартире. А небольшая кухонька, в которой все с трудом уместились вчетвером, была совсем крохотной. Квартирный вопрос — больной вопрос. «В последней комнате у входа жила огромная семья. Там было десять душ народа, там было двести пар белья, там было ровно десять стульев, тарелок было двадцать пар, из их дверей, как из кастрюли, валили запахи и пар».

В этой квартире сильно пахло мятой, мелиссой и валерианой. Здесь действительно могли находится редчайшие бриллианты подлинной фармакологии. Но пузырящиеся дешевые обои, бабушкина мебель неизвестных годов производства оставляли впечатление чистенькой нищеты.

— Заметив, что паренек разглядывает развешанные повсюду веники из трав, баба Фрося пояснила:

— Я то старая уже ходить по лесам, по полям, да болотам, Спасибо племяннице. Сима, добрая душа, помогает бабке.

Серафима, как китайский болванчик, лишь улыбалась и кивала. Так же матерая бабуся, под полтинник. Ваня тоже решил понравиться бабе Фросе. А та, за разговорами, поставила чайник на газовую плиту и принялась рыться в кухонном шкафчике.

— Не знаю даже, чем Вас угощать! И какого вам чаю налить, — сетовала радушная старушка, перебирая жестяные и картонные коробочки. — Тут у меня отличная смородина сушеная, там малина. Нет! Пожалуй, я вам заварю иван-чай. В этом году он особо удался. Ядреный получился.

«Скушай заячий помет — он ядреный он поймет!», — как писал по этому поводу Л. Филатов. Нельзя сказать, что Ваня был в восторге от вкусовых качеств чая бабы Фроси, но пришлось держать покерное лицо и без тени смущения заявить, что ничего подобного он раньше не пробовал. Вкуснотища! Трудно сказать, поверила ему бабушка, или нет. Похоже, что покер-фейс она тоже держать умела.

Мама, кстати, ничего не заподозрила и охотно присоединилась к Ваниным похвалам.

Во время чаепития разговор плавно свернул на нужную тему. Баба Фрося жаловалась, что пенсия у неё маленькая всего сорок восемь рублей. Приходится заниматься продажей настоек и отваров из трав. Все бы хорошо, но в последнее время у неё появились две более молодые конкурентки, неподалеку, настоящие ведьмы, ловко перенимающие бабушкину клиентуру.

Весь бизнес испортил переезд, состоявшийся несколько лет назад. До этого события бабушка проживала в огромном бараке, в котором без малого обитала почти сотня жильцов. Все они, естественно, были в курсе чем занимается баба Фрося, как и жители соседних бараков и частных домов. Вернее занимается не Фрося, а уважаемая Ефросинья Евграфовна. Поэтому от желающих приобрести что-либо из «фирменных» настоек и отваров не было отбоя.

После переезда, несмотря на то, что некоторое число жильцов переехало в этот же дом, число покупателей резко уменьшилось. И что с этим делать баба Фрося не знала. Теперь желающие приобрести микстуру от кашля или от поноса заходили чисто эпизодически. А приворотного зелья вообще не спрашивали. Зажрался в конец народец. Теперь ему из-за границы дефицитные лекарства подавай.

Грусть-тоска. Племянница Серафима из-за отсутствия денег у тетки, явно потеряла энтузиазм к сбору лекарственных трав.

— Да ждет, она уже не дождется, когда я богу душу отдам, — улыбаясь, сообщила баба Фрося, совсем не стесняясь находящейся рядом родственницы.

Что же, в каждой шутке есть доля правды. Прямо какое-то индийское кино получается.

«Как-то уж очень легко родственница относится к подобной теме», — подумал Ваня, но, переглянувшись с мамой, комментировать бабкины высказывания не стал.

— Ванька, — бабушка, наконец, обратила внимание на меня. — Мать сказывала, мол, ты аптекарем решил стать?

В ответ, парень пожал плечами. Мол, решил и решил, что тут такого? У нас в стране каждый труд почетен.

Потихоньку, у Вани с бабой Фросей завязался разговор узких специалистов. Конечно, в знании трав старушка была на голову выше попаданца. Но тем не менее, он мог вполне поддерживать беседу на равных. Мастерство не пропьешь… К тому же и наука с 1982 года не дремала и все время шла вперед.

Засиделись допоздна, но договорились, что Ваня будет помогать бабушке. По мелочи. И в последующие пару дней наедине с бабусей договорились о взаимодействии. Синергия, туды его в качель! Что-то бабушка будет продавать Ванино, что-то Ваня покупать из бабушкиных настоек для переработки, но главное бабуся всегда поможет ему добрым советом и информацией.

Уроки травницы больше всего походили на какую то сказочную небылицу и относится к ним без скепсиса было трудно. С другой стороны широко известно, что именно лекарственные растения являются основой практически для всех существующих на рынке таблеток, сиропов, мазей и т. д.

Скоро баба Фрося сдала Ване одного из местных богатеев-любителей хорошего алкоголя. Директора районного колхозного рынка Армена Хачатуровича. Как советский руководитель и член компартии тот был полное дерьмо, но весьма продувной мужик. «Говорила мама, не дружи с армянами». Ладно, ничего. Один раз не считается…

И вскоре Ваня навестил на рынке этого полноватого пожилого армянина, невысокого но широкого в плечах, с пальцами, унизанными золотыми перстнями. Волосатый — просто жуть! Глядя на него, парень подумал, что если голого Армена посадить в вольер и дать ему банан, а сверху присобачить надпись «зоосад», то ни у кого никаких вопросов не возникнет.

— Малчик! — степенно сказал глава местной колхозной потребкооперации Ване.— Чего тебе нужно?

— Я к Вам от бабы Фроси, травницы.

— И как ее здоровье?

— К сожалению, старость не радость. Вот и сейчас ее прихватило. А помощница Сима, как на грех в деревню уехала. Один я остался на хозяйстве. А врач сказал ей продукты нужны диетические и деликатесные. А деньги, как на зло, все на сберкнижке. Вот баба Фрося и вспомнила, что вы любитель дорогих напитков. Есть у нее один виски дорогой, иностранец подарил. За лечение. У нас же настоящих ценителей вокруг нет. А этот виски и заграницей его не всякий пьет. Не всем по карману. Ну тут не до жиру. Сменять бы его на продукты. Мясо, колбасу, масло, сметану. Не пожалеете.

— Вай, как нехорошо получается! — запричитал армянин, который уже пожалел, что связался с незнакомым парнем. — Ладно, маладэц, что старшим помогаешь. Неси свой виски, поглядим что можно сделать.

Что же, принести дело не долгое. И через час Ваня принес одну бутыль. Он не очень-то переживал. Бутылка была как новая, даже лучше. Вот наклейка уже немного выцвела, но сразу видно, что давно вышла из типографии. Запаянную пробку только эксперт определит, что вскрывали.

— А «Белая лошадь»! — цепкие глаза Армен заметно погрустнели. — Это обычный виски. Ну да баба Фрося в них не разбирается, так что понятно, что она приняла его за дорогой.

— Вообще-то, — Ваня указал на свой штамп на этикетке,— нам сказали, что эту небольшую партию делают только на одной винокурне в Шотландии, только для своих. И там одна бутылка стоит 120 долларов, что не менее ста рублей на наши деньги. Но сюда такие никто не привезет, так как по джинсовому курсу это все триста рублей выйдет. Так что в Союзе только единицы вкушали этот божественный напиток. Поверьте, Вы и ваш уважаемый отец такого никогда не пробовали. Сам Брежнев его пьет только по великим праздникам. Попробуйте!