Темный Властелин идет учиться - Павел Барчук

Я хмуро посмотрел на архивариуса, собираясь ответить ему что-нибудь грубое и обидное. Однако… промолчал. Беспокойство смертного было искренним. В этом жалком, нищем мире, возможно, он был единственным человеком, который поддерживал Сергея Оболенского. Странное ощущение.

— Спасибо за предупреждение, Алексей Иванович, — сказал я, в моем голосе впервые прозвучали нотки, отдаленно напоминающие человеческую теплоту. — Я что-нибудь придумаю.

— Ну, с Богом! Даже… Со всеми существующими Богами, сынок! Теперь, когда у нас есть не только Создатель, но и куча других религий, можно помолиться сразу всем, — архивариус хлопнул меня по плечу и засеменил прочь, к своим стеллажам.

Я остался один в окружении множества книг.

Итак… Завтра — ЕГЭ. Теория. С ней проблем не будет Память Сергея это кладезь знаний, зазубренных до автоматизма. Ну и конечно, математика, физика, химия — сущие пустяки для того, кто веками постигал демонические законы мироздания. Не знаю, на кой черт отцу приспичило требовать с меня высшее образование, в моей голове и без того хранится огромный пласт информации.

Причём, впервые папа попробовал меня засунуть к Академию какой-то там магии ещё лет сто назад. Академия находилась в Империи Вечной Ночи и это было всяко лучше, чем Десятый мир.

Я провел среди студентов около пары месяцев, убедился в том, что все они на моём фоне абсолютно бездарны, и благополучно бросил учебу. Так что, если здесь для поступления требуется рассказать основы магии в теории — пожалуйста. Уверен, комиссия просто сойдёт с ума от того, что им поведает во время экзамена Сергей Оболенский. Потому что я, будучи сыном Темного Властелина, знаю о магии больше, чем все эти выскочки, вместе взятые.

Но практика… Практика была проблемой. Тело Сергея совершенно пустое. В нем нет даже крохотной искры магического таланта. Однако… я чувствовал, что моя Тьма никуда не делась. Она здесь, спит, замурованная в глубинах никчемного сознания Оболенского. Лорд Снов сделал свою работу слишком хорошо. Моя задача на ближайшее время — придумать, как тихонько потянуть ниточку своей истиной силы, но при этом, постараться не выдать себя для тех, кто жаждет моей смерти.

Я вышел из библиотеки. Вечер уже опустился на город и кампус был залит искусственным светом. Где-то вдали слышался смех. Кто-то запускал в небо светящиеся сферы — заклинание «Блуждающие огни». Судя по всему, первокурсники баловались.

Я шел по аллее, и мой мозг лихорадочно работал. Нужно было найти способ пробудить хоть каплю силы. До зачета оставалось три дня. Три дня, чтобы совершить чудо.

Внезапно мой взгляд упал на группу студентов, собравшихся вокруг одного парня. Он, краснея от гордости, демонстрировал им амулет — бронзовый диск с выгравированной руной. От амулета исходила слабая, но заметная вибрация энергии.

— Отец из последней командировки привез, — хвастался парень. — С Арконских рудников. Усилитель. На зачете должен помочь.

— С ума сошел! — Ужаснулся кто-то из его друзей. — Усилители запрещены во время сдачи! Если тебя поймают, сразу же дадут пинка под зад!

— Не поймают. — Рассмеялся парень. — Я придумал кое-что, но вам не расскажу. Знаю я вас. Кто-нибудь обязательно донесёт в деканат.

Арконские рудники… Память Сергея тут же выдала справку: одно из мест в Десятом мире, где добывали магические кристаллы, обладающие свойством накапливать и фокусировать энергию.

Внезапно в моей голове щелкнуло. Слабое тело. Отсутствие дара. Но что, если использовать внешний источник? Артефакт? Я, Каземир Чернослав, никогда не прибегал к таким костылям, но сейчас обстоятельства диктовали свои правила.

Это была идея. Рискованная, отчаянная, но идея. Необходимо раздобыть магический артефакт. Достаточно мощный, чтобы с его помощью можно было выполнить хотя бы простейшее заклинание на зачете.

Я ускорил шаг, направляясь обратно в общежитие. План начал обретать более чёткие контуры. Первый этап — выступить на ЕГЭ, блеснуть теорией. Второй этап — в течение трех дней найти артефакт и научиться им пользоваться, не привлекая внимания. Третий этап — пройти практический зачет и получить право на дальнейшую учебу.

А там… там я разбужу свою Тьму. Я был уверен, что все получится. Унижение, гнев, ярость — все это было топливом для моего естества.

Я вошел в свою комнату. Звенигородского, к моему удивлению, не было. Его половина, однако, сияла чистотой. Вещи были аккуратно разложены, мусор выброшен. Видимо, мое утреннее «напутствие» возымело эффект.

Уголки губ сами потянулись вверх в холодной усмешке. Маленькая победа. Ничтожная, но победа.

Я подошел к окну и посмотрел на огни кампуса, на силуэт Института, упирающегося куполом в ночное небо. Этот мир, со всей его спесью, технологиями и жалкой магией, стал моей ареной.

— Ждите, — прошептал я в стекло, запотевшее от моего дыхания. — Ваш скорбный час ещё не пробил. Но он близок.

Глава 5

Утро следующего дня ничуть не отличалось от предыдущего. Я проснулся с ощущением, будто меня переехал катафалк, на котором в последний путь отправили отца.

Он мне еще, как назло, снился полночи. Отец имею в виду. Я и забыл, что смертные обладают отвратительной особенностью — видеть сны. Мне с подобным явлением приходилось сталкиваться только в детстве, когда развлекался дядюшка Морфиус. В любом другом случае мой отдых выглядел как погружение в вязкие и успокаивающие объятия Тьмы.

Поэтому вместо того, чтоб благополучно выспаться, я всю ночь бегал по иллюзорному замку, гоняясь за папашей, который играл со мной в прятки. По-моему, там еще была Морена. Я точно слышал ее ехидный голос, который хохотал и повторял одно и то же: «А вот и не найдешь!»

В итоге, когда наступило утро, я открыл глаза с полным ощущением будто мое тело били палками. Около пяти минут лежал, уставившись в тот самый грязно-белый потолок, и пытался силой воли заставить мышцы подчиниться разуму.

Сегодня — день Единого Государственного Экзамена. День, когда жалкий сосуд Сергея Оболенского должен сделать первый шаг к тому, чтобы я, Каземир Чернослав, получил законную власть.

Мысль о том, что Темный Властелин Империи Вечной Ночи вынужден сдавать экзамены каким-то смертным, вызвала такую волну ярости, что я едва не прожёг взглядом паутину трещин над своей кроватью. К сожалению, всего лишь на уровне фантазий. Даже такая мелочь была пока не под силу моему новому телу.

От мыслей о предстоящем экзамене меня отвлекла более насущная проблема — физиологическое желание очиститься. Человеческое тело нуждается в уходе. Его нужно мыть.

За одну лишь ночь, проведенную в смертном сосуде, я успел прочувствовать все