Десант местного значения - Грибанов Роман Борисович

– Не обижайся, майор. За эти два сбитых ты свою награду получишь, и по дивизиону мне наградные листы составь, на всех, кого сочтешь нужным, я подпишу, заслужили. Тут другое. Опоздали мы все. Опоздали буквально на десяток часов. С вашей отправкой, с вашим развертыванием. Этот первый американец, кого вы сбили, реально был носителем. И примерно двадцать минут назад он сбросил бомбу на Петропавловск, город и штаб флотилии на связь не выходят, а с аэродрома в Северных Коряках видели над городом ядерный взрыв. По предварительной оценке, от двухсот до четырехсот килотонн.

Майор, хотя и находился в теплом кунге, где даже было жарко от работающей аппаратуры, почувствовал себя, словно на ледяном пронизывающем ветру. Четыреста килотонн. Даже двести – это был приговор всему городу и порту, откуда они всего несколько часов назад прибыли. Да и им бы самим здорово досталось, тут до города всего ничего, меньше шести километров, а местность со стороны города совершенно открытая и вдобавок чуть повышается.

03 ноября, местное время 11:15. Камчатка, город Елизово, район Вторая Горка. Запасной КП Камчатской военной флотилии

– По предварительным данным, подрыв боеголовки произошел на высоте пятьсот метров, над бухтой Завойко. Мощность оценивается, как триста пятьдесят – четыреста килотонн.

Начальник штаба флотилии, поморщившись, провел рукой по еще влажным волосам, остро пахнущим реагентом. Впечатления не из приятных. Он находился глубоко под землей, в основном бункере КП штаба флотилии, на Сапун-горе, в четырех километрах от эпицентра взрыва, если начальник службы РХБЗ ничего не напутал. И этот бункер, выдолбленный на глубине в пару десятков метров в базальтовом скальном основании, трясло, как ребенок трясет погремушку. Они пережили немало неприятных минут, когда сидели в полностью оглохшей и ослепшей пещере, в которую мгновенно превратился напичканный разнообразным оборудованием командный пункт флотилии, слушая лишь надсадный гул фильтровентиляционной установки. Потом к ним пробилась машина радиохимической разведки, и наиболее важных офицеров штаба, переодетых в ОЗК, начали выводить на поверхность. Как КП, бункер на Сапун-горе, сейчас уже не годился. Все наземные устройства линий связи были уничтожены, не работали даже защищенные кабельные линии, проложенные в земле в бронированных трубах. Вдобавок радиационный фон был такой величины, что даже после кратковременного пребывания на поверхности и последовавшей затем бешеной гонки в бронемашине до обмывочно-нейтрализационного поста, развернутого возле Елизово, на берегу Авачи, дозиметрист, едва посмотрев на шкалу бешено стрекочущего счетчика, загнал всех в мойку, где они, раздевшись донага, долго стоически терпели сильные струи воды с какими-то вонючими реагентами. Во что превратились центральные и восточные районы Петропавловска, во время гонки разглядеть через крошечное боковое бронестекло было сложно, но то, что удалось увидеть, не радовало. Город был даже не разрушен, он был уничтожен. Головешки на месте деревянных домов и груды обломков на месте кирпичных и бетонных сооружений. Лишь изредка, в ложбинах между сопками, на которых стоял город, можно было увидеть целые коробки зданий, уныло щерившихся всего лишь выбитыми стеклами и обгоревшими оконными проемами. Но хуже всего было на базе флота, в бухте Завойко, куда пришелся эпицентр взрыва. По докладам машин разведки, прошедших по краю базы, вместо нее, вместо кораблей, причалов, складов, десанта, который в этот момент грузился на суда, был один большой радиоактивный кратер, с толстым слоем стекловидного шлака по краям.

– Таким образом, потеряны все корабли и суда флотилии, находившиеся в бухтах Завойко и Бабия. Корабли, дислоцированные в бухте Моховая, частично повреждены и требуют дезактивации. Из боевых кораблей уцелел лишь только эсминец «Бесследный». Он находился возле бухты Безымянной в момент взрыва, оказывая артиллерийскую поддержку десанту, и был прикрыт от ударной волны и излучения сопками мыса Среднего и мыса Станицкого.

– Но он через шесть часов должен будет уйти на дозаправку и пополнение боекомплекта. И сменить его некому, «Скрытный» погиб в бухте Завойко. Вдобавок вся инфраструктура базы в Завойко уничтожена, ему для пополнения надо будет идти в Усть-Камчатск, а это значит, что десант останется без поддержки корабельный артиллерии почти на сутки, – добавил свою долю горечи в эту печальную информацию начальник оперативного отдела.

– Что по потерям частей флотилии и сухопутных войск? – сразу решил узнать самую неприятную новость начальник штаба, уже понимая, что он внезапно оказался самым главным на полуострове. Ведь адмирал Ярошевич находился там, в бухте Завойко, и сгорел в одно мгновение вместе со всем десантом.

Начальник оперативного отдела откашлялся и начал говорить:

– Подразделения, выделенные для десанта в Вилючинск, уничтожены полностью. Как и части обеспечения флотилии, находившиеся в Петропавловске. Также уничтожены практически все склады и запасы топлива, расположенные возле порта. Батальон 211-го мотострелкового полка, находившийся на побережье к северу от Авачинской бухты, практически не понес потерь при ударе. Сопки, стоящие вдоль дороги на Халактырку и восточнее, закрыли позиции от ударной волны и излучения. Но ветер все время дует в ту сторону, и поэтому батальон сейчас, в средствах защиты, срочно передислоцируется в район Николаевки. В прикрытии данного десантоопасного направления сейчас смысла нет, у противника уже отсутствуют высадочные средства, к тому же этот участок побережья будет сильно загрязнен радиацией. Уже сейчас радиоактивный фон там составляет около 200 миллирентген в час. После марша и дезактивации батальон будет готов к атаке противника, срок готовности 18:00. Район дислокации 21-го берегового ракетного полка так же подвергся радиационному заражению, фон сейчас там составляет от 50 до 75 миллирентген в час. Личный состав и техника полка в момент удара находились в укрытиях и практически не пострадали. Но дальнейшую боевую работу теперь придется выполнять в средствах защиты, все подходящие стартовые позиции в зоне заражения. Части, расположенные в Елизово и на южном берегу Авачинской бухты, практически не пострадали. Впрочем, как очевидно, не пострадали и войска американского десанта; сопки у Вилючинска и полуострова Рыбачий прикрыли их от ударной волны и излучения, а осадки ветер все время относит на северо-восток, в другую от них сторону.

– Ну, наверняка тот, кто планировал ядерный удар, ознакомился с прогнозом погоды на ближайшее время в этом районе, глупо было бы ожидать от противника такого подарка. Какие меры планируются в дальнейшем? В части обеспечения ПВО наших войск в районе высадки и, собственно, в части противодействия десанту?

– В части обеспечения ПВО: полковник Калинин доложил, что одна истребительная эскадрилья 60-го авиаполка уже боеготова и частично переброшена на аэродромы Елизово и Северные Коряки. Вторая эскадрилья этого полка в настоящий момент перебрасывается прямо в Елизово, третья будет переброшена до 21:00 сегодняшнего числа. К завтрашнему утру в полной готовности у нас будет сорок истребителей, с учетом остатков 865-го полка. Второй зенитно-ракетный дивизион закончил выгрузку в Усть-Большерецке и сейчас готовится к маршу в район Елизово-Николаевка, ожидаемое время его развертывания и приведения в боевую готовность, завтра в 11:00. Первый дивизион командующий авиацией и ПВО флотилии решил оставить в прикрытии города и порта Усть-Большерецк. Это сейчас единственная наша связь с тылом, и противник это хорошо понимает. Дивизион уже сбил два вражеских самолета, которые пытались прорваться к городу. Причем один из них совершенно точно идентифицирован как носитель ядерного оружия, это новейший американский тяжелый ударный самолет А-5В «Виджилент», и в его обломках поисковой группой обнаружена частично поврежденная ядерная бомба большой мощности. Предположительно такая же была взорвана над Петропавловском. По действиям сухопутных частей лучше заслушать начальника штаба 22-й дивизии.