Десант местного значения - Грибанов Роман Борисович

Понимали все. После недавних событий, когда американские самолеты потравили отравляющими газами больше половины населения в поселках вдоль трассы от Дальнего до Усть-Камчатска с той обыденностью, как травят на кухне тараканов, иллюзий в отношении своих врагов никто из советских военных не испытывал.

И поэтому пилоты перед тем, как занимать места в кабинах, между собой договорились. Они будут драться, не выходя из боя, до последнего. До предела, в конце концов, как стало ясно из данных радиоперехвата, один Як из эскадрильи Хвалькова уже таранил врага в бою позапрошлой ночью.

Командир и начальник штаба полка тоже погибли этим вечером, при очередном американском налете на Елизовский аэродром. Из состава полка осталось в строю два капитана, все из пилотов. Лысюра и Венедиктов. И капитан Лысюра, как самый старший и самый опытный, приняв командование, приказал идти на взлет. Если бы истребители взлетали по основной полосе, как прежде, можно было бы стартовать сразу четверками, габариты основной полосы легко позволяли так делать. Но по узкой рулежке самолеты стартовали гуськом, друг за другом. Из-за этого самолеты чуть замешкалась, собираясь вместе. Их было немного, машин, оставшихся в строю 865-го истребительного полка, четверка МиГ-17ПФ, возвращенная сегодня ночью с аэродромов и площадок рассредоточения на севере. Возглавлял ее бессменный лидер с начала войны, капитан Венедиктов, пилот, сумевший не только уцелеть при первой внезапной атаке американцев на остров Беринга, но и сбить в неравном бою штурмовик противника. Ведомым у него шел старший лейтенант Автушко, тоже уже записавший на свой счет трех врагов. Пара Як-25М, всего пара, все, что осталось от сумасшедшего, отчаянного ночного боя над морем, где вторая эскадрилья Елизовского полка пыталась прикрыть наши ракетные катера. Из этого боя вернулся только старший лейтенант Хвальков и его ведомый. Хвальков в итоге стал первым асом в полку, на его счету уже шесть сбитых американцев, причем один самолет ДРЛО. И наконец, сам капитан Лысюра и четверка, которая уже получила прозвище «везунчики», на МиГ-19ПМ, единственных в полку самолетах, которые хоть как-то могут быть сравнимы по скорости и высоте с новыми палубными истребителями американцев. Все пилоты «девятнадцатых» тоже уже имели на своем счету сбитых американцев, а Лысюра и вовсе сбил пятерых, став вторым асом в 865-м полку.

Как и было условлено заранее, самолеты прошли над озером Халактырка, выходя на берег Авачинского залива в кромешной тьме. Лишь только далеко на востоке небо постепенно меняло цвет, превращаясь из черного в грязно-серое.

Советские самолеты шли в довольно плотной группе, над самой водой, держа расстояние между машинами не более ста метров. Экипажи вели машины по приборам, РЛС включать Лысюра строго-настрого запретил, что усложняло задачу и требовало значительного мастерства от пилотов. Но летчики 865-го полка ПВО, выполнявшие такие полеты и в мирное время, справились и сейчас, сумев проскочить незамеченными буквально под носом у американцев, пройдя севернее и ниже группы американских самолетов, патрулирующих вход в Авачинскую бухту. Оставаясь не обнаруженными дежурным самолетом ДЛРО, патрулировавшим в пятидесяти километрах от береговой линии, Лысюра вел группу, все время смотря на часы и карту, одновременно выдерживая точно скорость семьсот километров в час, только так можно было попасть в квадрат, где, по уверениям офицеров разведки, ожидался американский десантный конвой. Вернее, в зону перед конвоем. С одной из немногих уцелевших советских РЛС была замечена группа самолетов, патрулирующая над морем, вдобавок она неспешно и постоянно приближалась к берегу Камчатки. И, по мнению командования, эта группа и была воздушным прикрытием конвоя. Лысюра вздохнул, вылет остатков советской авиации спланирован на сплошных теориях, догадках и предположениях. А им необходимо еще и скоординировать свои действия с ударной группой, иначе вся сложная и неуклюжая, наскоро придуманная схема налета пойдет сразу наперекосяк. Его группа через минуту-другую будет в заданном квадрате, где же кодовый сигнал от лидера ударников?

В эту самую секунду командир бомбардировщика Ил-28, бортовой номер 19, из состава 867-го минно-торпедного авиационного полка, который и лидировал в ударной группе, услышав от штурмана одно слово: «Время», бросил в эфир короткую фразу: «Точка один». Лысюра ответил не менее лаконично: «Я – сто первый, принято». И потом, обращаясь к своим истребителям: «Внимание, я – сто первый, всем вверх, курс и эшелон по плану». Еще договаривая эти слова, он перевел РУДы на полный газ, одновременно потянув ручку на себя. И включил РЛС на прогрев. Если никто из его летчиков не замешкается, через несколько минут на высоте его истребители образуют своеобразную этажерку, его четверка МиГ-19 будет на семи тысячах, четверка МиГ-17 Венедиктова на пяти, с отставанием на пару километров, и пара Яков Хвалькова еще ниже и позади, отставая от МиГов примерно на такую же дистанцию.

Оператор самолета ДРЛО Е-1В US NAVY изумленно увидел, как прямо у него под носом, буквально в двенадцати километрах, быстро поднимается четверка вражеских самолетов, судя по размерам засветки и скорости, истребителей. Как будто они вынырнули из темного океана внизу. Как чертики из коробочки с сюрпризами, которые дети так обожают в виде подарков на Хэллоуин. Но эти сюрпризы могут оказаться для них смертельными. Опомнившись, он поднес микрофон ко рту:

– «Папа Джеймс», я – «Следопыт», прямо передо мной, в шести милях четыре «бандита», идут с резким набором высоты, курс 85! Отставить четыре, шесть, нет, черт возьми, их уже восемь!

– Принято, – отозвался дежурный офицер ситуационного центра на «Форрестоле». Обернувшись к оператору, сидевшему рядом, он спросил:

– Где там дежурная команда наших земноводных друзей?

Флот и Корпус морской пехоты, US NAVY и MARINES, были извечными соперниками с момента образования Корпуса морской пехоты, с изначальных времен, когда 10 ноября 1775 года, Конгресс США принял резолюцию об образовании Корпуса, как самостоятельного рода войск. Это соперничество принимало самые разнообразные формы, от таких вот подначек и прозвищ, зачастую обидных, до драк в барах на уровне отношений личного состава на рядовом и офицерском уровне. И до серьезных подковерных сражений между адмиралами и генералами в Пентагоне и том же Конгрессе, особенно когда речь шла о дележке очередного военного бюджета США. Далеко не всегда флот выходил из этих бумажных битв победителем. Чего стоил один только Закон о национальной безопасности США от 1947 года, по которому Корпус морской пехоты должен иметь в своем составе в мирное время не меньше трех дивизий (с частями усиления и обеспечения) и трех авиакрыльев армейской авиации. В то же время как двумя годами позже Конгресс отменил постройку уже заложенного авианосца «Юнайтед Стейтс» и заказ на еще четыре авианосца такого типа. Конечно, главную роль в отмене программы строительства пяти таких исполинов сыграли ВВС со своим стратегическим огромным бомбардировщиком В-36, но и Корпус «подгадил», требуя на содержание и перевооружение своих трех авиакрыльев немаленькие суммы. А где сейчас эти задаваки из ВВС со своими хвалеными В-36? Вытирают морды, разбитые до кровавых соплей русскими на своих уцелевших базах, а эти навороченные дорогостоящие игрушки В-36 вообще списаны до войны, как устаревшие. А флот должен делать за них всю работу. И как бы сейчас пригодился в составе «Таффи» еще один авианосец, да еще такой большой, как «Юнайтед Стейтс»! Эти мечты офицера прервал доклад оператора связи:

– Группа будет над ордером десанта через двадцать одну минуту. В группе один «Скайрейдер» в варианте ДРЛО и десять «Крестоносцев», шесть в ударном варианте, четыре в чисто истребительном.

Морпехи, как всегда, основательно готовились к своей высадке. Ударные группы раз за разом утюжили район, в котором должны будут высадиться на берег «дубленые загривки», находя и уничтожая все новые и новые цели красных. Полчаса назад шестерка «Крестоносцев» Корпуса все-таки обнаружила и уничтожила еще две башенные береговые артустановки, которые утопили лидер «Маккейн» этой ночью.