Моя команда - Дэвид Бекхэм

Дэвид Бекхэм

Моя команда

Виктории, Бруклину и Ромео –

троим людям, которые всегда

заставляют меня улыбнуться.

Моим малышам навсегда.

Введение: За «Реал»

«Сеньор Перес, сеньор ди Стефано, дамы и господа…»

Любому, кто когда-либо играл футбол, довелось побывать в этих раздевалках. Истертые и поцарапанные плитки на полу, запах какого-то дезинфицирующего средства, который плавает везде, начиная приблизительно с уровня ваших лодыжек. Шеренги узких серых шкафчиков, к одному из которых тебе выделен собственный небольшой висячий замок, и их дверцы, чуть погнутые, из-за того, что многие годы подряд ими изо всех сил хлопали, за несколько минут перед тем как снова закрыть резким пинком, причем одна или две двери обязательно отсутствуют. Скамейки, тоже образующие шеренги, которые расположены так близко, что после игры ты изо всех сил стараешься не соваться на сидящего напротив товарища по команде.

Где-то далеко в конце дверь у одного из шкафчиков болтается открытой: это как раз мой. В полумраке раздевалки сверкающая белизна повешенной на крючок футболки мадридского «Реала» кажется светящейся, словно ее специально сделали такой, чтобы она всегда была центром внимания. Трусы и носки аккуратно свернуты и положены на скамейку. Я — в полном одиночестве. Можно расслышать приглушенные разговоры в дальнем конце помещения, неподалеку от той двери, в которую я вошел. Вдруг я понимаю, что моя жизнь меняется у меня на глазах, и при этом продолжаю машинально сворачивать свою одежду и укладывать ее рядом с формой, которую оставили для меня. Полуоткрытая дверь выходит на тренировочное поле. Возле двери на стене — зеркало, где можно увидеть себя в полный рост. Я смотрю на парня, отражающегося в зеркале, разглядываю сверху донизу. Кажется, что белая форма «Реала» делает меня большим, чем на самом деле. И заставляет меня почувствовать себя еще большим. Да это же просто полтора мужика! Улавливаю отзвуки возбужденных голосов. И внезапно осознаю, что заглядываю в собственное будущее. Возникает какой-то импульс удовлетворенности, нервы в конце концов успокаиваются. Я — на своем месте.

Фактически мы уже находимся здесь, в Мадриде, почти двадцать четыре часа; и этого оказалось для семейства Бекхэмов вполне достаточно, чтобы начать новую жизнь. Мой контракт с «Манчестер Юнайтед» истек в последний день июня, и я впервые вписал свою фамилию на вахте мадридского стадиона «Бернабеу» в первый день июля. И вот сегодня, 2 июля, мое приключение в «Реале» началось.

Мы все намерены стать частью того, что здесь случится: да, в новый клуб и новую страну перехожу вроде бы только я, но в Испанию переезжает вся моя семья. Мне хотелось, чтобы мы с самого начала были вместе и видели, куда и во что мы влезаем. И, честно говоря, я нуждался в поддержке. В течение почти целого месяца, предшествовавшего этим двум дням в Испании, волнение и напряженность все время нарастали. Я знал, что с того момента, когда во вторник днем в половине второго мы приземлимся в этой стране, каждая минута будет иметь немалое значение. Присутствие рядом членов моей семьи означало, что Мадрид — город и «Реал» — получат правильное первое впечатление обо мне: футболисте, который является мужем и отцом. Ромео исполнилось только девять месяцев, и он остался в Англии с родителями Виктории, но вместе со мной была Виктория, да и Бруклин тоже. А еще моя мама, которая согласилась взять на себя заботу развлекать нашего четырехлетнего малыша, когда тот будет сыт по горло тем, что вытворяют его мамочка и папочка.

Нервничаю ли я? Для этого нет оснований. Какие бы сомнения и заботы я ни привез с собой, они рассеялись буквально через минуту или две, после того как мы уселись в лимузин, который прислал за нами. В аэропорту Мадрида нас окружили шестеро полицейских на мотоциклах. Прекрасно: несколько мерцающих синих фонарей и вой сирен всегда улучшают настроение у Бруклина. А затем мы вырвались на автостраду. Это напоминало сцену из «Французского связного»: мы рванули на полном газу по крайней левой полосе, затем вильнули вправо и резко перестроились на первую полосу, а потом, недолго думая, снова вылетели к осевой. Другим участникам движения ничего не оставалось, кроме как уступать нам дорогу и позаботиться о себе. Папарацци мчались следом: на своих автомобилях и мотоциклах настолько быстро и опасно, насколько было возможно. По графику первой остановкой для меня предусматривалась больница, где я должен был пройти медицинский осмотр. Если нам действительно было суждено попасть в аварию, то я хоть, по крайней мере, двигался в нужное место. Впрочем, мне понадобилось совсем не много времени, чтобы в тот же день понять, насколько такая езда характерна здесь, причем отнюдь не только для полиции и представителей прессы. В Мадриде любой и каждый ведет себя за рулем так, словно все они отчаянно борются за наилучшую позицию на старте испанского этапа «Гран-При».

Когда я впервые вел разговор с представителями «Реала», то подумал: с моей стороны было бы честно дать им понять, что я с некоторым сомнением отношусь к идее перебраться в другую страну вместе с женой и детьми. Буду ли я чувствовать себя там устроенным достаточно хорошо для того, чтобы полностью сконцентрировать все свои мысли на футболе? Я знал, что для меня такое чувство совершенно необходимо, если я собираюсь сделать успешную карьеру в новом клубе. И я едва мог поверить в то, с каким пониманием они отнеслись ко мне. Ни одно из соображений, беспокоивших меня, не вызвало у них удивления и не показалось им неожиданным — вероятно, потому, что в Испании семейная жизнь действительно важна для каждого человека.

«Твоя семья должна быть столь же счастлива здесь с нами, как и ты сам, Дэвид».

Представители «Реала» восприняли как очевидное, что им необходимо всячески помочь нам почувствовать себя тут, словно дома. Викторию с Бруклином и маму быстро увезли куда-то, чтобы осмотреть несколько коттеджей, которые, по мнению людей из «Реала», могли бы нас заинтересовать. Мне бы, пожалуй, тоже хотелось отправиться вместе с ними, но я знал, что еще не время заниматься поисками подходящего дома, и я смогу примкнуть к этой охоте попозже. И в то время, когда мои близкие направились в сторону мадридских предместий, меня повезли в больницу «Сарсуэла» на свидание с врачом клуба «Реал», сеньором Корралем.

Мы галопом промчались через все обследования и анализы; различные специалисты проверили у меня сердечно-сосудистую систему, биомеханику, кровь, мочу, сделали кардиограмму, рентген и УЗИ. Затем сеньор Корраль собственноручно принялся изучать мое физическое состояние. Его особенно интересовали моя левая плюсна (Плюсна — пять костей, расположенных между фалангами пальцев стопы и семью костями предплюсны. Вместе с последними (образует свод стопы) и правая ладьевидная кость (Ладьевидная кость — кость стопы, расположенная между пяточной костью и предплюсной). Всего через два с небольшим часа мы были полностью готовы — хоть пылинки сдувай. Оператор из телевизионной студии мадридского «Реала» по пятам следовал за нами по всем запутанным коридорам больницы, пока двери очередного кабинета не закрывались у него перед носом каждый раз, когда я заходил куда-либо для конкретного обследования. Все, как мне казалось, широко улыбались от уха до уха: и врачи-специалисты, и персонал больницы, и другие пациенты, и даже телеоператор со своим всевидящим черным оком. А можно нам сделать фото? Нельзя ли взять автограф? Все это выглядело очень просто и непринужденно. Здешним врачам переправили сюда в полном объеме все медицинские сведения обо мне за пятнадцать лет, проведенных на стадионе «Олд Траффорд», и я уверен, что они добросовестно выполнили свое домашнее задание. Сам доктор Коралль производил впечатление человека, точно знающего, что именно он ищет. И он был изрядно счастлив, когда нашел это. Кто-то сказал мне впоследствии, что врач «Реала» сказал ожидавшим его газетчикам:

— David esta como nuevo. Fisicamente esta perfecto (Дэвид весь как новенький. Физически он идеален (исп.). Стало быть, он считал, что я нахожусь в достаточно приличном состоянии. И что та моя рука, которой я обычно расписываюсь, вполне готова поставить росчерк на контракте с «Реалом». А я тем временем отправился в отель — это был Тгур Fenix, — чтобы встретиться с Викторией, Бруклином и мамой. Думаю, что болельщики, которые начали собираться около «Феникса», испытывали по поводу Виктории ничуть не меньший энтузиазм, чем по отношению к новому футболисту, появившемуся в их городе. Тем не менее, моя жена казалась напряженной: ее только что провезли вокруг всего города в поисках чего-нибудь такого, что можно было бы назвать домом. В общем, то, к чему мы готовились, начало понемногу сбываться. А сейчас у нас с Бруклином было время для небольшой разминки на террасе нашего апартамента. Интересно, сколько из всего этого он сможет вспомнить, когда станет старше?