Эротические рассказы Рунета - Том 1 - Автор неизвестен Эротика и секс

— Куда ты меня ведешь? — под руку с Зонганом движемся через течение вечеринки.

— Засвидетельствовать свое почтение одним людям, — поясняет он.

— Это не те, что могут и голову свернуть? — вспомнился разговор с Советником.

— Могут, но не будут.

Понятно. Приближается кульминация смотрин. Вот она Вальриса. В целости и сохранности.

— Как интересно. А мы раньше с ними встречались?

— Разве отследишь все твои связи, — слышу в ответ шутливый тон.

— Подглядывать за женой некрасиво, — нашлась у меня смелость кокетничать.

— Я за тобой не подглядываю, а любуюсь.

Уже и не знаю, как относиться к своему мужу. Двойственные ощущения исходят от него. Но с другой стороны это помогает быть не скованной.

— Любоваться мной надо дома в постели.

— Дома в постели я тобой наслаждаюсь.

Мне действительно хочется прижаться к его плечу, чувствовать его защиту. Это не то взрывное чувство вожделения, которое испытывала раньше. Нарастающее доверие.

Одни лица сменялись другими, пестротой нарядов и приветствиями. Сколько же здесь людей?

— Присоединяйтесь к нам…

— Зонган, Вальриса, загляните на наш огонек…

— Мое почтение, Госпожа…

— Зонган! Дружище! Куда ты запропастился?!

— Глоток хорошего вина только обостряет восприятие…

Они расходятся и смыкаются за нами. Неужели они все из мира предержащих? И если это вечеринка, то сколько же за пределами этого дома?

— Заблудились? — шутливо интересуюсь я.

— Нет. Просто прогуливаемся.

— А как же головоотрыватели?

— Они ищут другие головы.

— Значит можно покинуть сие место?

— Ты куда-то торопишься?

— Чувствую себя не в своей тарелке.

— О каких тарелках идет речь? — к нам подходит женщина. Она не блещет экстравагантностью. Но зато как все гармонично. Создается впечатление, что ее наряд неотъемлемая часть ее самой.

— Мара, ты как всегда очаровательна.

— А ты, как всегда любезен, — отвечает она. — Вальри, неужели это ты?

— Увы. Прикована семейными путами.

— У меня ощущение, что ты сейчас украдешь мою супругу.

— Замечательная проницательность. Я всегда любила разрывать семейные оковы.

— Особенно чужие.

— Не надо дуться. Ты же прекрасно знаешь, что это лишь временно.

— Единственное, что будет меня утешать.

— И не надейся. Тут есть многие кто поспешить утешить тебя.

— Тогда надо спешить построить оборону.

— Не наделай в ней как обычно прорех, — смеется Мара. — Идем Вальри. Жажду надо утолять, иначе она поглотит тебя без остатка.

Не успели мы сделать и пару шагов как дорогу преградил парень.

— Мара, Мара, сколько можно убегать от своей судьбы.

— Если не тренировать свою Судьбу, то она деградирует и перестанет вообще двигаться.

— Так ты решила устроить ей физзарядку?

— Разве получилось плохо?

— Когда-нибудь доиграешься.

— Вся жизнь сплошная игра. Бросайте кости и получайте свой приз.

— Увольте. Свои кости я оставлю при себе. Они так подходят к моему телу, — рассмеялся парень.

— Жадина, — шутливо хмурится Мара.

— Вальриса, будьте осторожны с этой коварной женщиной.

— Не совращай мне Вальри, у нас свои секреты.

— От ваших секретов лучше держаться подальше. Вынужден оставить вас.

С поклоном молодой человек отходит от нас.

— Рекомендую обратить внимание, — шепчет мне Мара. — Перспективный и довольно симпатичный молодой человек.

— Записала в блокнотик.

— Умничка. Я всегда знала, что ты знаешь, с какой стороны подойти к делу.

— Лишь бы дело знало, с какой стороны подойду я, — приходится отшучиваться мне.

— Завидую я тебе.

— Чему же тут завидовать? — искренне удивилась я.

— Столько новизны в твоей жизни. Пройти опять путь возрождения. Познать мир и бросить к своим ногам. Романтика. Не то, что наше болото, уже успевшее покрыться тиной.

— Ты преувеличиваешь. Разве похоже это на серую болотную тину?

— Даже блеск бриллианта может стать повседневностью. Однообразие убивает. И тогда тянет пошалить, — подмигивает Мара. — Помнишь наши маленькие шалости?

— Маленькие? — пытаюсь сориентироваться и понять о чем идет речь.

— Признайся, большими их вряд ли назовешь.

— Смотря с какой стороны смотреть, — уклонилась я от ответа.

— Мы смотрим только с одной стороны, — рассмеялась Мара.

— Тебе виднее.

— Что за уклончивые ответы? Нужно тебя взбодрить. Никаких «но», «нет» и прочее не принимается. Идем.

Решительность, с которой Мара взялась за осуществление своего плана, не оставили ни времени, чтобы подумать, ни возможности сопротивляться. Она увлекла меня сквозь гомон гостей к ведомой только ей цели.

— Это же возмутительно, — продолжала говорить Мара на ходу. — Создается впечатления, что наша маленькая проказница хочет стать верной женушкой. Извини, дорогая. Но в это я поверить не могу.

— Ты неправильно меня поняла, — надо же было хоть попытаться исправить положение.

— Тем лучше, — Мара и не думала останавливаться. — Значит, ты совсем не против обновиться в своем новом теле?

— Конечно не против.

— За что я тебя люблю, Вальри, так это за то, что ты такая же шалунья, как и я.

Это была то ли дверь, то ли проход, то ли портал. Задрапированный шторами из плотной ткани, он пропустили нас в нечто, что вызвало мгновенное головокружение, и мы оказались в полутемном коридоре, тусклое освещение которого исходило снизу из стыков между полом и стенами. Света хватало только на то, чтобы видеть куда ступать. Все, что было выше, скрывалось в темноте. Идеальное место остаться инкогнито.

— Наш маленький женский секрет, — шепотом сообщила Мара.

— Почему это не может продолжаться вечно? — слышу рядом голос.

— Потому что это не может продолжаться вечно.

Иначе я просто умру. От истощения и упадка сил. Смерть будут сладостной. Это без сомнения. Однако как говорил один из героев кинофильма — «лучше помучиться».

— Ты неисправима.

— Угу. Упряма, уперта и несговорчива.

— Хм. Сеанс подействовал на тебя в лучшую сторону.

— Если смотреть слева — в лучшую, если справа — в худшую.

— Ты знаешь, я еще ни разу не пробовала философствовать после этого.

— Помогает собраться с мыслями.

— Фи. Надо наслаждаться удовлетворением. Зачем сейчас мысли?

— Чтобы запомнить этот момент и растянуть его на «вечно».

— Вальрис, ты случаем не больна.

— На голову.

— Хи-хи. Тут все больны на голову. Ладно, давай выпьем тоника и приведем себя в порядок.

— Думаешь, получиться?

— Образ дурочки тебе не идет. Вставай, развратная девчонка.

Собираю себя в коленопреклоненную позицию. Ага, вот рядом на подносе бокал с синеватым напитком. Вот не думала, что после всего буду испытывать еще и жажду. Но пить хотелось. Взять бокал, поднести к губам и выпить. Вместе с жидкостью по телу разливается умиротворение. Оно сжигало усталость, вытесняло его из организма. Получалось странное ощущение. Не бодрость, но и не чувствуешь себя разбитой. При этом все тело и разум все еще полны удовлетворения. Мир светлеет, сознание просыпается.

Чудные дела творятся здесь. Тут же рядом с подносом оказалось и мое платье. Целое. Неужели у меня галлюцинации? Помню, его разорвали чуть ли не в клочья, а поди ж ты — цельное. Одеваем, поправляем.

— Навели марафет, почистили перышки, нанесли боевую окраску, — комментировала действия Мара.

— Поточили когти и пошли показывать всем зубки в пленительной улыбке.

— Надо будет тобой заняться всерьез. Несешь околесицу.

— Обещаю исправиться, когда ты меня выведешь отсюда.

— Вперед. Долго здесь задерживаться не рекомендуется.

Обратный путь был стремителен и благожелателен. Контраст интима с калейдоскоп общего зала вновь ошеломил меня. Интересно, я когда-нибудь привыкну к подобным метаморфозам окружающего мира?

— Госпожа Вальриса. Разрешите засвидетельствовать вам почтение от дома Господнего…

— Благодарю. Как поживает ваш дом…

— Была рада с тобой поболтать, Вальри, — вмешалась Мара, и склонившись почти к самому уху добавила, — … и попроказничать. Но общаться со святошами — увольте.

Толпа гостей ее поглотила, точно так же как и породила. Я же осталась в обществе элегантного молодого человека в костюмчике… мммм… скажем, почти строго покроя.

— Как обычно. Весь в делах и хлопотах о судьбах людей. Вы же знаете как их много, — продолжал он разговор, словно и не было реплики Мары.

— Людей?

— И людей. И проблем. Последних несравнимо более.

— Увы. Так устроен сей мир.

— Полностью согласен. Но ведь Творец имеет же право внести коррективы.

— Вы хотите, чтобы он подправил?