Дверь скрипит, если… - Tasha 911

— Наверное, зависит от того, как вы сами к этому относитесь. Я не вправе ставить диагноз. — Он хмыкнул. — Ну и что доминирует — немного пива или много виски?

— Пока пиво ведет в счете.

И чему ты улыбался, как дурак? Точнее, дура. Тому, что со Снейпом тебе может быть просто и весело? Легче, чем с друзьями, которых ты не постеснялся обременить собственными проблемами. Как хорошо, что он ни черта не знает о том, кто сидит напротив. Это лишает его привычной ненависти и делает ваше общение перенасыщенным новизной.

— Что ж, тогда отчаиваться пока рано, но задуматься уже стоит.

Еще факт для тебя. Снейп умеет быть приятным. Каким-то почти милым, с этими его длинными подвижными пальцами. Сейчас ты можешь понять, почему мама ценила его как друга. Хорошо, когда кто-то с тобой так бесхитростно честен.

— Я подумаю об этом завтра.

— Кажется, я встречал эту фразу раньше в одной из прочитанных книг. Там отсрочка не привела ни к чему хорошему.

Ты отсалютовал ему бокалом.

— Нет, я действительно подумаю. А сейчас давайте выпьем за потоп.

Снейп удивился.

— «За»?

— Ну да. — С собой ты честен, а вот с ним — не готов и не будешь, пока все так чудесно складывается. — Я заработала хороший ужин, мне когда-нибудь бесплатно покрасят потолок, и этот вечер заставил меня задуматься о том, какая тесная связь наладилась между мной и виски. — Ты резюмировал: — Хорошо.

Он вместо ответа выложил на стол коробочку и открыл ее. Там были ничем не примечательные одинаковые салатовые капсулы. Снейп и таблетки? Пока ты недоумевал, профессор взглянул на часы над барной стойкой и попросил у официанта воды.

— Что это?

Ты наклонился, почти стукнувшись любопытным носом о коробку.

— Таблетки, — сообщил очевидный факт Снейп. К твоему разочарованию, на пилюльках ничего написано не было.

— А от чего они помогают? Вдруг это заразно?

— Для женщины, которая не хочет жить, вы слишком боитесь смерти.

Вот такого ответа ты не ожидал и спросил:

— Чего?

Судя по нахмуренным бровям, Снейп вспоминал разговор и кого-то цитировал.

— «А в восьмой квартире живет некая мисс Джонс. Весьма странная особа, которая забирает газету в три утра и никому не показывается на глаза. Что довольно необычно, ведь она — настоящая красотка».

— Северус, некрасиво повторять услышанное от других. И я, кажется, сказал не «странная», а «забавная».

Ты поднял глаза. Во-первых, отчего-то ужасно злило, что кто-то осмелился назвать Снейпа по имени. Во-вторых, особое отвращение вызвало то, что это сделал тип, который раза три подкарауливал тебя у почтовых ящиков.

— Здравствуйте, Саша, очень мило выглядите.

Да-да, это было сказано тебе, и имя было единственным, что показалось тебе замечательным, когда Гермиона принесла документы. Она говорила, что ее кузина, чей номер социального страхования тебе присвоили, его терпеть не могла. Слишком уж по-мужски оно звучало. Ну какой нормальной девушке оно могло понравиться? Хорошо, что ты не девица.

— Саша? — удивился не слишком обычному имени профессор.

— Мои родители решили, что при такой фамилии, как Джонс, хотя бы имя должно быть запоминающимся. Они были забавными извращенцами.

Нет, твои, наверное, не были, а вот Саше Джонс с этим не повезло.

— Очень милое имя, — улыбнулся подъездный сталкер. Будучи не в состоянии оторвать взгляд от твоей груди, он вытащил из кармана визитку и уже знакомую карточку. — А я — Мартин Питерс из четырнадцатой квартиры. Работаю менеджером в этом клубе. Надеюсь, вы сюда еще зайдете, Саша. Позволите вас угостить? — Не дожидаясь ответа, Мартин сел рядом. Он, видимо, думал, что демонстрирует поведение уверенного в себе мужчины. Ты счел его лысеющим хамом. — У нас чудесное вино…

— Виски, — хмуро буркнула «прекрасная дама». Не удержавшись, ты перекрыл сумочкой угол обзора своих прелестей, доступный для «симпатяги» Мартина.

— Люблю уверенных в себе женщин, предпочитающих крепкие напитки. — Жадный взгляд переместился на твои колени.

— Я социофоб. О какой уверенности может идти речь?

Снейпу наконец принесли воду, и он выпил свои таблетки. Мартин решил, что это хороший способ устранить соперника на пути к твоему роскошному бюсту, и сочувственно поинтересовался:

— Болеете чем-то?

Снейп пожал плечами.

— У меня условный срок за нанесение побоев служащему из газовой компании. Поскольку мое поведение было признано судебными экспертами вызванным повышенной возбудимостью, связанной с приступами неконтролируемой агрессии, я обязан в течение года посещать психотерапевта и выполнять все его предписания. Врач решил скорректировать мое поведение с помощью медикаментов. — Снейп дружелюбно, но совершенно неестественно улыбнулся. — Можно сказать, что с этими таблетками окружающие меня люди вызывают гораздо меньшее раздражение.

Ты, кажется, понял, что спокойствие Снейпа вызвано не тем, что мисс Джонс вызывает у него большую симпатию, чем Гарри Поттер. Оказывается, профессорская невозмутимость была расфасована в салатовые капсулы.

— Псих, — еле слышно прошептал Мартин.

Снейп не мог его не услышать. В классе он был способен по шороху пера о пергамент определить, выписывает ли студент прилежно рецепт из учебника или строчит любовную записку. Виски в твоей крови заставило тебя обидеться вместо профессора. Мудак, облизывавший взглядом твои коленки, ни черта не знал о том, какая сложная была у этого человека жизнь, а представители коммунальных служб бывают порой чертовски бестактны. Снейп никого не убил и прошел в наказание все круги маггловского правосудия, а теперь вот сидел, покорно жевал свои пилюльки и вынужден был слушать комментарии совершенно не нужного ему человека.

— Хорошо, что вы принесли свои, а то я вечно забываю таблетки дома. — Ты протянул руку, взял две капсулы и кинул в рот. Запил водой. Растерянный взгляд менеджера доставил тебе ни с чем не сравнимое удовольствие. — Разве Северус не говорил, что мы ходим к одному доктору? — Ты понизил голос. — Мне иногда тоже хочется кого-нибудь убить.

Менеджер воспринял твои слова как шутку. Он не желал упускать из виду бритые ноги.

— Кому из нас не хочется, Саша.

Ты вздохнул.

— Однажды я избила битой курьера, который сказал, что у меня классная задница. Не все справляются со своими желаниями.

Менеджер встал.

— Прошу меня простить. Дела.

— Конечно. До встречи, Мартин. — Ты радостно помахал ему вслед, затем повернулся к Снейпу. — Урод.

Одна из бровей профессора вопросительно изогнулась.

— Про курьера не солгали?

— Преувеличила немного. Просто попугала, чтобы выставить вон.

— За правду?

— В смысле?

— Некоторые части вашего тела на самом деле очень неплохо выглядят.

— Заткнитесь. Или я позвоню в справочную службу и узнаю, где тут ближайший магазин спортинвентаря.

Профессор рассмеялся. Ну вот, ты второй раз в жизни услышал его смех. Он был приятным, совсем не похожим на раскаты грома. В нем даже ничего сатанинского не было, а ведь в детстве вы часто представляли, как пойдет дождь из жаб, если на лице Снейпа появится улыбка, от которой не скиснет все молоко в округе. Дурацкие были мысли. Может, профессор и испытывал непонятный кайф, играя роль демона из преисподней, но тебе-то отчего так нравилось верить в этот маскарад? Ответ один — так проще было его ненавидеть. Он ведь говорил гадости о твоем отце, и презирать за это было необходимо. А ненависть любит, когда ты выискиваешь причины и скармливаешь ей, чтобы, не дай бог, не похудела. Глупо было не замечать очевидное за такой ерундой. И с вечером по-идиотски вышло. Мисс Джонс не за что было извиняться перед Снейпом, а Гарри Поттер его только что в очередной раз обидел.

— Вы забавная.

«Не надо так говорить. Я злой и мерзкий ублюдок».

— Давайте закажем еще выпить. — Ты залпом осушил свой стакан.

Снейп нахмурился.

— Я, наверное, должен был предупредить. Эти таблетки нельзя запивать алкоголем.

— И что будет? — В своей жизни ты наплевал уже на такое количество «нельзя», что еще одно тебя не убьет. Вот в кого превратит — вопрос спорный.