Эротические рассказы Рунета - Том 1 - Автор неизвестен Эротика и секс

Когда же я кончила во второй раз, я почувствовала, что Женя остановился и наполняет мне задний проход своей спермой. Тогда мы все остановились, и я попросила дочку поменять позу. Теперь она села на край кровати, а я подпрыгивала на ней, стараясь всадить искусственный член на всю длину. Женя стоял рядом и ласкал нам груди. От моих прыжков его сперма стала вытекать у меня из задницы и капать на пол и на ноги Кате.

В третий раз испытав оргазм, я слезла с члена и стала облизывать его, слизывая свои выделения. Женя присоединился ко мне. А Катя сжала фаллос, и он стал поливать нас с Женей своей смазкой. Наши лица были перепачканы в этой жидкости. Постепенно время подошло к обеду.

После обеда мы лежали втроем на кровати. Я легла посередине. Женя лежал слева от меня, а мама — справа. На нас не было никакой одежды, но все равно было так жарко, что наши голые тела вспотели. Я взяла Женин член и стала его дрочить. Правой рукой я гладила и слегка пошлепывала мамину киску.

— Да, дочка, — сказала она. — Мне так хорошо.

Потом мама переместилась на край кровати, а я облачила Женин член в прозрачную одежку. Мама обхватила его таз ногами, и я помогла его члену войти в мамину вагину. Потом, когда кровать стала колыхаться от Жениных толчков внутри моей мамы, я аккуратно опустилась маме на живот. Теперь я могла целовать Женю в губы в то время, как он имел мою мать. Я почувствовала, как мне под задницу просовывается рука. Это мама захотела поласкать меня. Я приподнялась и позволила ей гладить мои губки. Я же шлепала её по лобку. Вскоре из маминой вагины стали вытекать её соки. Я проводила пальцами вокруг работающего Жениного члена и собирала их. Потом я облизывала пальцы, покрытые мамиными выделениями. Ещё раз проводила по маминым губкам — и давала Жене облизать мои пальчики.

Когда же Женя кончил, я сняла презерватив с его члена и облизала ещё не опавшее орудие. А его сперму мама выдавила из презерватива себе на груди и растерла. После я слизала её, облизав шикарные груди, принадлежавшие моей маме. Потом мама сказала, чтобы я легла на кровати, а Женя трахал меня во влагалище. Сама она снова приладила себе искусственный член. Когда Женя лег на меня, мама смазала его заднюю дырочку кремом и проникла своим членом внутрь его задницы. Теперь он трахал меня с большим усилием, так как мама толкала его сзади. Он здорово вспотел. Я смогла дотянуться языком до его груди и облизала ему сосок. Он был весь соленый от пота. Когда Женя кончил, его место заняла мама. Она трахала меня чуть дольше, чем Женя. Мне показалось, что у меня уже очень большая дырка спереди, так как мама двигалась в ней очень быстро. Я даже сбилась со счета, сколько раз я кончила. Только подо мной на простыне уже образовалась приличная лужица моих соков. А мама, немного спустив сиропа из члена мне в переднюю дырочку, сказала, чтобы я перевернулась на живот. Она взяла меня за ноги и приподняла их так, чтобы ей было легче засунуть свой член мне в задницу. При этом она отволокла меня по кровати так, что я уткнулась лицом в свою лужицу и теперь вдыхала свой собственный запах. К тому времени я уже вся вспотела и, наверное, блестела на свету. Мама сказала Жене, чтобы он занял мой рот.

Теперь мама с бешеной скоростью трахала меня в задницу, а я сосала Женин член. От всего происходящего я не утратила возбуждения и кончала, несмотря на то, что моя киска не была сейчас ничем занята. Она вся горела от проделанной в ней работы и накатывающихся оргазмов. Женя спустил мне в рот и отодвинулся. Я проглотила его сперму, и почувствовала, что мама остановилась. Она стала выдавливать содержимое фаллоса мне в задницу. Она выжала все до капельки, и теперь мне казалось, что моя попка лопнет.

Казалось, что из неё сейчас что-то вылезет. Я совсем не напрягалась, но из меня сзади полетели брызги крема, возможно вперемешку с калом. Всё это полетело на маму, которая сидела сзади меня. Но зато, какое облегчение.

После такого бурного акта, мы втроем обнялись и легли поспать на этой перемазанной нашими выделениями кровати.

Ветер шелестел березовыми и осиновыми листьями. Но светило солнце, которое уже собиралось покинуть небосклон. Впрочем, как и мы: я и тетя Рая. Правда, мы собирались покинуть не небосклон, а этот уютный домик, оставив её прекрасную молодую хозяйку одну. Но я надеюсь, что мы, как и солнце, вскоре снова вернемся сюда.

Сейчас ветер обдувал наши обнаженные тела, которые были хорошо вымыты после бурных выходных. Я сидел верхом на скамейке, а напротив меня сидела тетя Рая. Катя собирала своей матери вещи. Правда, многие из вещей она оставит здесь, чтобы ей не было скучно одной. Я любовался прекрасными грудями тети Раи. Они сейчас были вымыты и имели розоватый оттенок, из-за чего соски не так сильно выделялись. А заходящее солнце добавляло оранжевый оттенок.

— Ты от вокзала как поедешь? — спросила она меня вдруг.

Я рассказал, что сяду на метро и как доберусь до дома.

— Не надо, — сказала Катина мама. — Лучше оставайся у меня на ночь.

С этими словами она протянула руки и стала теребить мои соски.

— У меня сегодня никого не будет, — продолжала она. — Можно будет здорово повеселиться.

Я сразу же принял её предложение и в ответ стал играть её шикарными шарами. Нам это очень нравилось. Потом из дома вышла Катя и принесла сумку своей мамы.

— Пойдем одеваться, — сказала Катина мама.

Я полез на чердак, ведь именно там я оставил свою одежду, а тетя Рая и Катя пошли в дом.

Возвращение на станцию навевало грустные мысли о расставании. Катя вообще выглядела очень грустной. Я сказал ей, что скоро вернусь. Тогда на её лице проскользнула улыбка. Но все равно ей было о чем грустить. Её мать не подавала виду, но и ей не хотелось уезжать.

Сам я тоже не подавал виду, но у меня на душе тоже играли на скрипке какие-то неумехи.

Вот подошла электричка, и мы обнялись и поцеловали Катю по очереди. Когда мы сели в вагон и отъезжали, Катя махала нам рукой. Я готов был поклясться, что по её щеке текла слеза.

Но я обязательно вернусь…

Друзья

Измена, группа

Встреча с друзьями — это всегда праздник. Тем более, если это друзья детства. А с Максом и Саней мы дружили можно сказать с пеленок. Сначала матери нас вместе катали в колясках по улицам родного захолустного городка, потом мы ходили в одну группу в садике, учились в одном классе, играли в одни и те же игры, и проводили вместе почти все свободное время. Даже бывало бегали за одними и теми же девчонками, из-за чего, случалось, и дрались до крови, а потом несколько дней избегали друг друга, старательно делая вид, что заклятее нас врагов просто не бывает. Впрочем, хватало нас максимум на неделю, после чего все возвращалось на круги своя.

С той счастливой поры прошло уже больше пятнадцати лет. Жизнь нас поразбросала: Макс уехал в Новосибирск, где сейчас и работает в каком-то научном институте СуперСекретныхВоенныхТехнологий, Саня — в Москве, бизнесом занялся, а я обосновался в Питере, работаю программистом в Очень Солидной Буржуйской Компании. Все мы постепенно обзавелись женами, детьми, житейскими проблемами и заботами, встречаться стали все реже и реже, жалуясь по е-мэйлу друг другу на жуткую занятость, и давая клятвенные заверения, что вот в следующем году — ну стопроцентно соберемся, вот чесслово…

И вот вчера мой мобильный внезапно запиликал недавно скачанную мелодию из «Миссия невыполнима». Я ответил, не глядя на экран. Вообще не имею такой привычки — перед тем, как ответить, смотреть, кто звонит. Какая разница, звонят — значит надо ответить.

Сейчас звонил Макс — его «Хай!» в самом начале разговора не меняется уже лет десять. Довольным голосом, в котором чувствовалось уже как минимум сто пятьдесят коньяка, он сообщил, что он сейчас в Москве у Сани, что сегодня вечером они выезжают в Питер ко мне, и чтоб я немедленно отрывал свою задницу от компа, и срочно готовил выпить, закусить и культурную программу.

На следующий день мы — я и моя жена Лена — встречали гостей. Макс — небольшого роста, весьма плотного телосложения, в неизменных очках в толстой роговой оправе и с неистребимым чувством юмора, за эти годы практически не изменился, если не считать появившейся небольшой ухоженной бороды а ля геолог. Зато Саню я узнал с трудом в этом высоком одетом с иголочки блондине с голубыми глазами — ну просто «истинный ариец, характер нордический». Я представил им свою жену. Увидав Лену, Макс смущенно пробормотал «Здрасте!», зато Саня, как старый казанова, рассыпался в комплиментах. И было от чего — моя красавица для своих тридцати пяти выглядела потрясающе — тонкая талия, стройные ноги, высокая грудь, благородный изгиб плеч и роскошные огненно рыжие волосы не раз заставляли оборачиваться мужчин на улице, и служили для меня постоянным источником ревности.