Эротические рассказы Рунета - Том 1 - Автор неизвестен Эротика и секс

Мама закончила и подалась немного вперед, так что её аппетитные груди закачались перед моим лицом. Я приподняла голову и поцеловала один из сосков. Потом я слегка укусила его, а потом целовала и лизала мамины груди, покусывая то один, то другой сосок. При этом я провела рукой по маминым половым губам. Они были уже достаточно влажными.

Мама слезла с кровати и села на пол, засунув ноги под кровать. Она взяла мои ноги и пододвинула меня к краю, так, что моя передняя дырочка оказалась перед её лицом, а ноги лежали у неё на плечах. Она запустила язык внутрь меня и лизала. Она то проводила языком вокруг дырочки, то посасывала клитор, то пускала слюни внутрь меня. Мне это безумно нравилось и я, закрыв глаза, тихо постанывала. Наконец она прекратила и села на кровать. Я легла так, что моя голова была примерно посередине кровати. Сверху она опустила свои губки на мои. Я стала затягивать их внутрь рта губами, впитывая при этом мамин вкус и вдыхая её аромат. Этот запах я уже хорошо знала и от него я возбуждалась ещё сильнее.

— Тебе нравится моя дырочка? — спросила мама.

— О, да, — сразу же ответила я.

— Почему? — спросила мама.

— Я появилась из неё, — снова ответила я.

— Тогда оближи её как следует, — сказала мама.

Мы часто устраивали подобные диалоги. От них мы сильнее возбуждались, и это добавляло чувства в наши отношения. Но сейчас я молчала, так как мой язык скользил внутри маминой плоти. Моему языку было приятно, ибо вокруг него было очень тепло. Мама закинула голову и постанывала. Потом она остановила меня и легла спиной на подушку, так что она и не лежала, но и не сидела. Она развела ноги и, согнув их в коленях, поставила на кровать.

Я поставила напротив подушку и тоже заняла такую же позу. Наши зады соприкоснулись. Я просунула свои ноги под мамины и скрестила их у неё на животе. Мы теперь представляли одно целое. Потом мама погрузила два пальца в мое влагалище. В это же время мои три пальца оказались внутри мамы. Мы стали двигать их друг в друге. Как только я замечала, что мама учащает темп, я сама прибавляла темп. И я, и мама уже текли. Нам было очень приятно. Пальцы рук ходили вверх-вниз в бешеном темпе.

Мы обе вспотели. Я видела, как по маминым ляжкам стекают капельки пота. Мне тоже было очень жарко. Постепенно подходила волна, которую я всегда жду, когда мы с мамой делаем это. И вот она захлестнула меня. Я прекратила двигать пальцами в маме. Я вынула их и поднесла ко рту. Приятный мамин вкус был сокрыт в жидкости, покрывавшей мои пальцы. Мама тоже прекратила двигать пальцами во мне.

— Я кончила, — произнесла она со сладострастием.

Я не ответила ей, а просто улыбнулась. Мама развела мои ноги и нагнулась над моей пещеркой. Она облизала её ещё раз, впитав мои соки. Я сделала тоже самое с её пещеркой.

Немного уставшие, но довольные мы легли на кровать. Мама накрыла нас легкой простыней. Что может быть приятнее летним вечером, как лечь спать голой, рядом с голой мамой, накрывшись легкой простыней. Мы часто ложились с мамой спать в одну кровать с тех пор, как от нас ушел отец.

Мы лежали, уснуть сразу не получалось. Я осмотрела на маму и заметила, что она чем-то озабочена.

— Мам, что-то случилось? — спросила я.

— Да, — с легкой грустью ответила она. — Завтра тебе придется уехать на дачу.

— Почему? — спросила я.

— У нас мало денег, и я решила сдать твою комнату на лето, — сказала мама. — Я должна работать, а у тебя каникулы.

— Я там буду совсем одна? — спросила я.

— Я буду приезжать к тебе на выходные, — сказала мама.

Я слегка взгрустнула, но потом подумала, что в выходные на даче с мамой можно придумать много интересного.

— Ты же у меня большая девочка, правда? — спросила мама.

— Правда, — тихо ответила я.

Мама протянула руку под одеялом к моему телу. Она стала гладить и ласкать меня между ног. Через некоторое время я кончила, поблагодарила маму и заснула.

На следующее утро все мои вещи погрузили в машину, и я поехала на дачу. Дом стоял на отшибе от всего поселка. Вокруг него росли деревья. Мама дала наставления по хозяйству, пообещала, что в пятницу вечером приедет, и уехала. Я осталась одна.

Прошло три дня. Я ходила в поселок за водой несколько раз, но не видела никого из сверстников. Единственное место, где я увидела людей — это в магазине, куда я ходила за хлебом. Хотя, неудивительно, в будние дни мало кто живет на даче. Я вернулась домой из магазина как раз вовремя. На улице деревья зашелестели листьями, предвещая дождь. Я села в кресло. Надвигающаяся туча закрыла солнце, и в доме стало сумрачно. Я отломила кусок хлеба и стала хрустеть свежей корочкой. Вместе с сумерками в мою душу закрадывалась грусть. Сегодня только среда, а мама приедет в пятницу вечером. Казалось, что мне вечно сидеть в этом доме.

По крыше и по подоконникам застучал дождь. Мне стало жутко в темноте, и я решила зажечь свет. Щелкнув выключателем, я убедилась, что электричество отключили. Значит, и телевизор мне сегодня не посмотреть. Я снова села в кресло. Было скучно. Тогда, чтобы хоть как-то развлечь себя, я решила немного помастурбировать. Я задрала платье. Надо сказать, что мне нравиться ходить без нижнего белья. Так что теперь мои дырочки были обнажены. Я взяла со стола карандаш и, проведя по нему пальцами убедилась что его поверхность ровная. Тогда я приставила его тупой конец к своей задней дырочке и, надавив, просунула его внутрь. Чтобы не закричать, я открыла рот и стала втягивать в себя воздух. Хотя чего я испугалась — можно и кричать и плакать — никто не услышит. Я задрала ноги повыше и стала гладить свою пещерку. Сначала я делала это одной рукой, а потом опустила и вторую. Я то сжимала, то растягивала в стороны маленькие складочки у себя между ног. Иногда я складывала ладонь лодочкой и делала круговые движения на своем бугорке. Это доставляло мне особенное удовольствие. Ещё я засовывала пальцы себе во влагалище. Я приближалась к концу, как вдруг кто-то застучал в дверь.

Сначала я подумала, что это мама. А вдруг, не мама! На этот случай я вынула карандаш у себя из задницы. Его кончик пах моим калом. Я спрятала его в ящик стола. Из окна я увидела, что какой-то парень стоит на крыльце и стучит в дверь. «Наверное, он промок, — подумала я. — Надо его пустить».

Я уже пять минут тарабанил по двери. Ещё чуть-чуть и я вышибу её. Но тут она открылась. На пороге стояла девушка лет 17–18. Я объяснил ей что промок и спросил, не пустит ли она меня пока дождь не кончится. Она согласилась. Я вошел. Она сразу же растопила маленькую железную печку и поставила чай. Я попробовал зажечь свет, но девушка сказала, что электричество опять отключили. Она зажгла керосиновую лампу, и я смог, наконец, разглядеть её.

Русые волосы спадали по её спине почти до бедер. Её лицо запоминалось сразу, и казалось, после этого нельзя было его забыть. Оно было слегка смуглое. Под ресницами, такими же русыми, как и волосы, были прекрасные голубые глаза, как два озера. Небольшой носик пуговкой. Её губы… слегка пухлые, они сами просились на поцелуй. Однако при всем при этом она смотрелась достаточно просто в своем цветастом платьице.

Чайник вскипел. Я заметил, что девушка тоже изучает меня. Когда наши взгляды встретились, он сказала:

— Ты промок. Сними рубашку и джинсы. Я принесу полотенце, чтоб ты вытерся. А то ещё простынешь.

И она вышла в другую комнату. Я скинул рубашку и джинсы и остался в одних плавках. Я уже думал, что сегодня мне перепадет. Тут вернулась она и вручила мне желтое махровое полотенце. Я вытер голову и все тело. Тем временем маленькая хозяйка прикрепила мою мокрую одежду над печуркой. Мы сели пить чай. Пару раз я ловил её на том, что она рассматривает меня. Надо сказать, что я старался хоть немного держать себя в форме, а посему представлял собой среднее между дистрофиком-ботаником и самодовольным жиртресом. Постепенно затеялся разговор. Она спросила, зачем я приехал. Я все рассказал. Потом чай кончился. Я предложил ей выпить пива, небольшой запас которого имелся у меня в рюкзаке. Она согласилась. Вы только не подумайте, что я решил напоить бедную девушку, чтобы потом воспользоваться ею. Я просто решил отблагодарить её за гостеприимство. Я спросил, почему она здесь одна. Катя, так её звали, рассказала, что её мать очень много работает, а на даче надо ухаживать за растениями. Поэтому она всю неделю живет здесь, а на выходные к ней приезжает мама. Мы ещё много говорили.

Вдруг в окно ударил луч солнца. Ха! Время-то — еще семи вечера нет. Это от дождя так стемнело, а сейчас дождь кончился, и стало светло. В нашем разговоре повисла пауза.

— Ну, я должен идти, — наконец сказал я. — А то меня ждут.

Катя сняла мою одежду, которая почти не высохла. Я оделся, ещё раз поблагодарил её за гостеприимство, и вышел.

Сейчас, когда кончился дождь, я увидел, что до дачи моей бабки — рукой подать. Я пошел туда.